8.4.2. Принципы герменевтики в историческом развитии

Проблема герменевтики, таким образом, заключается в понимании знаков и символов коммуникации, в раскрытии и анализе субъективного значения символически воспринимаемого мира. Ф. Шлейермахер толковал герменевтику как искусство понимания чужой индивидуальности, предстоящей перед нами как совокупность знаков.

Исторически она возникла для понимания Слова Божьего, поэтому раньше всего стала заниматься текстами и сегодня по преимуществу используется для толкования текстов. Отсюда правомерность применения этой методологии большей частью зависит от возможности представить предмет познания в качестве текста. Если это можно сделать, то можно применять герменевтику. В наши дни ее проблемная область расширилась, она используется и в юриспруденции (юридическая герменевтика), и в истории (историческая герменевтика), и в психологии (психологическая герменевтика), и в философии, и в филологии, но проблема ее текстуальной ограниченности решена все еще не полностью. Язык герменевтики выдает ее филологическое происхождение, хотя каждая гуманитарная дисциплина вкладывает в ее терминологию наряду с общегерменевтическим еще и собственный смысл.

Поначалу под текстом понималось буквально то, что написано. Однако позднее понятие текста изменилось, и сегодня так называется любой знаковый комплекс, относительно которого предполагается, что он обладает смыслом и способен создавать новые смыслы. Текст – это не только книга, но и любая знаково‑символическая система: парк, городская архитектура, сословная или государственная символика и т. д., что позволяет их «читать» и трактовать, как книгу.

Цель герменевтики в том, чтобы раскрыть замысел автора – того субъекта, кто создал изучаемый текст. Для этого, в частности, в первую очередь решается задача идентификации автора. Так, в психологии проблема авторства ставится следующим образом: получив методом тестирования или с помощью другой методологии некую, условно говоря, «карту психических состояний», задается вопрос об их источнике – бессознательное, сознание, социально заданная, строго индивидуальная и т. п. мотивация.

Зарождается герменевтика как рациональная методология еще в творчестве св. Августина. Он при изучении Святого Писания обозначил проблему: должны быть средства, позволяющие правильно его понимать и преподавать народу. Св. Августину принадлежат различение знака и значения, первая классификация знаков и создание так называемой тринитарной концепции знака, где есть знаки, обозначаемые ими предметы и значения. Он осознанно применяет уже один из важнейших принципов герменевтики – конгениальность, согласно которому правильное понимание текста интерпретатором требует, чтобы уровень его интеллекта был соразмерен с интеллектом автора.

Общая идея герменевтики, думается, состоит в том, что понимание – это многомерное определение смысловой связи текста с культурой. Чем с большим числом культурных сфер устанавливается связь, тем лучше понимается предмет. Одновременно понимание – это превращение предмета в личное смысловое содержание субъекта.

Основные принципы, задачи и тезисы герменевтического подхода на сегодня следующие⁷⁹:

1. Герменевтика применима там, где исследователь имеет дело с чужой культурой либо как с социальной сферой, либо как с содержанием чужой личности (принцип дистанции Ф. Шлейермахера). Поэтому, чтобы ее использовать, необходимо дистанцироваться от предмета познания. Например, надо занять такую позицию и найти такую точку осчета, которая позволит представить предмет как объективированную теоретическую модель. В психологии роль такой модели выполняет теоретическое представление психики.

2. Понимание – это переживание предмета на основе своего опыта, мыслящая практика (В. Дильтей, Х. – Г. Гадамер). Оно является целью герменевтического познания, методом же выступает интерпретация (Флаций). В отличие от понимания, которое представляет собой открытие пребывания понимаемого предмета в понимающем субъекте, «схватывание» предмета, «вникание» в него, интерпретация есть описание и анализ средствами теории и выступает рациональной формой понимания. Таким образом, предмет интерпретируется, чтобы его понять, а понимание обеспечивается сложным пространством интерпретации, подбором и интеграцией интерпретирующих теорий.

3. Возможность понимания заложена в самой историко‑культурной общности, которая формирует как предмет, так и субъект понимания в единстве друг с другом (Флаций). Следовательно, понимание – это рациональная процедура, чьей предметной областью выступает культура исследователя в точках ее совпадения с автором, либо с его осознанным замыслом, либо с неосознанным выражением, посредством которого автор воплощается в тексте.

4. Автор и исследователь конгениальны, их интеллектуальные уровни сравнимы друг с другом, понимание текста – такой же творческий процесс, как и его создание (Августин). Поэтому отношение между автором и исследователем является их диалогом (Ф. Шлейермахер).

5. Понимание текста осуществляется в форме герменевтического круга. В нем смысл части зависит от целого, а смысл целого – от части. Интерпретация текста требует выстраивания и теоретического представления контекста, который, в свою очередь, создается на основе первичного взгляда на смысл текста. Текст и его контекст зависят друг от друга: чем глубже трактуется текст, тем шире контекст, в него вовлекаются все новые компоненты. И наоборот, расширение контекста углубляет текст и раскрывает новые его значения. Герменевтический круг методологически работает скорее как диалектическая спираль в развитии процесса интерпретации (Флаций, В. Дильтей).

Удобно проиллюстрировать герменевтический круг на примере книжного текста. Читаешь роман или трактат, переходя от главы к главе. Понимаешь первую главу, затем вторая глава меняет смысл первой, третья уже изменяет представление о них обеих, и так до последней страницы. В итоге складывается представление о романе, как о целостном произведении. Но это представление становится контекстом для всех глав в отдельности, существенно изменяющим смысл каждой главы, и можно перечитывать заново, уже с точки зрения смысла всего текста. Второе прочтение нередко приводит к обогащению смыслового содержания всего произведения и опять побуждает перечитывать. Глубина книги, в частности, видна и в том, насколько ее хочется перечитывать, всякий раз находя что‑то новое.

Герменевтический круг методологически применим не только к романам, но и вообще к любому явлению культуры, так как именно его можно трактовать как книгу. Однако здесь заложено и ограничение, которое проявится в 60‑е годы XX века в творчестве Р. Барта и его последователей: если мы можем что‑то воспринимать как книгу, как текст и понимать, значит, это явление человеческой культуры. Такие известные выражения, как «книга природы», «книга мироздания», указывают, что даже при изучении природных явлений, имеющих очевидно внекультурное бытие, мы на самом деле опять встречаемся со своим разумом и способны их понимать только под углом зрения нашей культуры, имея в качестве точки отсчета те «узлы», в которых они с культурой связаны.

Понимание предмета одновременно всегда является самопониманием субъекта.

Создателем классической и сегодня центральной герменевтической теории является Х. – Г. Гадамер. Понимание, по Гадамеру, – мыслящая практика, исходящая из существующей в культурно‑исторической общности традиции, трактуемой им как «предпонимание». Совокупность традиций, обусловливающих как автора, так и исследователя, терминологически обозначается «горизонтами понимания». В таком случае понимание рассматривается как слияние двух горизонтов, а интерпретация становится методологически организованным процессом их диалога и творческим поиском общей традиции.

Исследовать другого, значит, изучать его культуру, а понять другого, значит, понять его культуру как свою.

Разные варианты герменевтических подходов разрабатывали Г.Г. Шпет, Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, П. Рикёр, Ж. Деррида и др.