Основные понятия

• Объективность познания.

• Экзистенциальный опыт.

• Истина.

• Наблюдение.

• Эксперимент.

• Логика.

• Картина мира.

• Красота теории.

• Практика.

• Действительность.

• Смысл.

• Диалог.

• Верификация.

• Фальсификация.

Вопросы для самопроверки

1. Проблема объективности социального и гуманитарного познания.

2. Особенность прогнозирования в гуманитарных науках.

3. Классическое представление об истине и ее критериях.

4. Современное представление об истине как об осмысленном знании и продукте диалога.

5. Представление о верификации и фальсификации.

Литература

Павлов А.В., Еманов А.Г., Богомяков В.Г., Чистякова М.Г. Культурология. Тюмень: Изд‑во ТюмГУ, 2004.

Павлов А.В., Пономаренко В.Е. Современные проблемы науки. Тюмень: Изд‑во ТюмГУ, 2007.

Современный философский словарь. М.: Академический проект, 2004.

Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, 2000. Лакатос И. Фальсификация и методология научно‑исследовательских программ. //Т. Кун. Структура научных революций. М.: АСТ, 2002.

Поппер К. Нормальная наука и опасности, связанные с ней // Т. Кун. Структура научных революций. М.: АСТ, 2002.

Глава 8. Развитие гуманитарной методологии в XX веке

Феноменология. Психоанализ. Экзистенциализм. Предпосылки и понятие экзистенциализма. Проблема сущности и существования. Виды экзистенциализма. Представление об экзистенции. М. Хайдеггер. Ж. – П. Сартр. Герменевтика. Проблема герменевтики. Принципы герменевтики в историческом развитии. Деконструктивизм Ж. Деррида как феноменология и герменевтика. Структурализм. Становление структурализма. Структурализм К. Леви‑Стросса. Методология К. Леви‑Стросса.

В данной главе кратко очерчен ряд концепций, оказавших в XX веке большое влияние на методологию гуманитарных наук. Для того чтобы детальнее разобраться в них, следует обратиться к дополнительной и справочной литературе, и особенно к основным работам авторов этих концепций.

Перечень приведенных здесь идей, конечно, далеко не полон, и в связи с ограниченным объемом учебного пособия не показана связь между ними, их место в культурном контексте XX века. Однако анализ взаимосвязи, без сомнения, необходим для более точного представления о решаемых задачах, для понимания комплементарности этих идей, как и того, что все они являются измерениями общего философско‑методологического пространства.

Во всяком случае, профессиональная сосредоточенность на изучении и применении какого‑либо одного из этих подходов требует хотя бы общего представления обо всех остальных, они взаимно определяют границы применения. В противном случае может сложиться ошибочное мнение, что достаточно одной позиции, чтобы объяснить весь круг изучаемых явлений. Она и впрямь сможет это сделать, но за пределами собственных границ применимости ее объяснения становятся сомнительными из‑за возрастания возможности принципиальных ошибок. Методологическое пространство в гуманитарном познании – не многоквартирный дом, где жильцы отделены друг от друга стенами. Его позиции – это, скорее, «фокусы», центры притяжения дисциплинированной научной мысли, они пересекаются, переплетаются, а в ряде случаев переходят друг в друга, меняя при этом свои задачи. Такова, например, взаимосвязь феноменологии и герменевтики.

Для ясного представления всего методологического пространства требуется изучение истории философии XIX–XX веков, т. е. того периода, когда гуманитарная методология разрабатывалась наиболее целенаправленно и интенсивно. Часть этих методологий на сегодня хорошо верифицирована для психологической науки, другая часть обсуждается. Некоторые из их создателей оставили свой след в психологии (Э. Гуссерль, Ж. – П. Сартр, Ж. Делез); другие вообще известны как практикующие психологи или психиатры (З. Фрейд, К. Ясперс); третьи психологией напрямую не занимались, но их исследования оказались ею востребованы.

Однако в любом случае гуманитарная методология в применении к психологической науке не касается ни физиологии высшей нервной деятельности (это область медицины), ни духовности (это, скорее, относится к религии). Она относится к психике, понимаемой не в виде отображения, а как самостоятельная реальность, имеющая собственную онтологию. Свойство отражения учитывается, но акцент ставится на особом качестве психического, по преимуществу трактуемого как индивидуальное основание и содержание культуры.

Причина такого отношения к психическому очевидна: ее редукция к материальной природе или социуму хотя и позволяет представлять ее в виде объективных моделей, но при этом теряет уникальное личностное содержание. Подобный позитивистский подход, безусловно, обладает большим научным потенциалом. Но вместе с тем следует учитывать, что любая наука, в том числе и психологическая, практически ориентирована. Практические же внедрения психологического позитивизма, сочетаясь с ойкуменальностью человеческой природы, позволяют разрабатывать технологии манипуляций, своеобразные «операции» на живой психике, не столько помогающие ей, сколько уродующие ее.

Чтобы избежать негативных последствий психологических практик, эта наука категорически нуждается не только в позитивизме, но и в альтернативных, комплементарно дополняющих его знаниях, позволяющих ограничивать и направлять практику личностными интерпретациями.