6.1.3.2. Романтистская программа.

Она начинается, когда живая индивидуальность человека практически заявляет о своей свободе от прошлого и его институтов и стремится вырваться за пределы детерминизма сложившихся социокультурных предпосылок и своей заданности ими. Ею подчеркивается самобытность человека и необходимость его бунта и освобождения от зависимости.

Романтистскими средствами необходимость бунта, конечно, акцентируется, но зависимость человека от сверхчеловеческих оснований по‑прежнему считается основным законом его внутренней жизни. Таким образом, познавать человека – значит познавать его основания, условия и бунт против них как главное к ним отношение. Результатом романтистского познания становится интерпретируемая классицистски модель оснований и коммуникаций, а также целей бунта. При этом цели зачастую выглядят как идеалы.

Методологический же принцип романтистской гуманитарной программы состоит в редукции внутреннего мира человека к предзаданным условиям и идеалам бунта, устанавливающей связь между прошлым и будущим.

Примером гуманитарных исследований раннего романтизма может послужить философия К. Маркса, а позднего романтизма философия – Ф. Ницше или Х. Ортеги‑и‑Гассета.

6.1.3.3. Модернистская программа.

Модернизм в гуманитарных науках имеет предметом познания действительное человеческое существо, рассматривая его в отношении к универсальности культуры. Постулируя право каждого на самобытие и тайну, модернистская программа видит в диалоге единство конфликта и взаимопонимания, сотрудничества и соперничества, обусловливающего интерсубъектность и создающего внутреннее единство всех культурных форм и явлений.

Модернистская система задач появляется, когда человек, наконец, духовно освобождается от сверхличностной детерминации жизни и идентифицирует себя со своей самобытностью и субъективностью. Теперь он исследуется как самобытное существо в контексте социальных и культурных связей. Познавать человека модернистски означает познавать его как творца всеобщих условий жизни, постулировать его самобытие и исследовать специфику индивидуального бытия как творчества личностных оснований в целом, жизненного мира и межличностных коммуникаций в частности.

Результатом модернистского познания оказывается все та же обобщенная модель оснований личности, понимаемая в качестве универсального проекта жизненных перспектив, складывающихся в ходе творчества и диалога. Методологический принцип модернизма – по‑прежнему редукция внутреннего мира человека. Однако это уже редукция к проективной модели, к будущему, игнорирующая прошлое. Это философия не бунта, а созидания, организации и строительства мира для других.

Характерным примером модернистской программы может послужить философия Ж. – П. Сартра.

6.1.3.4. Постмодернистская программа.

Модернизм, будучи противоположным классицизму, как бы завершает виток эволюционной спирали и формально возвращает нас к классике. Если классика видит человека проявлением сверхчеловеческого начала, то модернизм считает все внечеловеческое продуктом индивидуального субъективного творчества и диалога. Классицизм адресован к прошлому, а модернизм – к будущему.

Классицистская, романтистская и модернистская программы различаются акцентами, но в целом подчинены общей парадигме: исследовать предмет – значит изучить его условия, основания и отношения. Для этого строится теоретическая модель и предмет редуцируется к модели. Сущность всех трех программ заключается в разном соотношении всеобщего и единичного. В классицизме на переднем плане находится всеобщее, в модернизме – единичное, романтизм же выглядит переходным между ними состоянием.

Методологическая идея постмодерна иная: предмет индивидуален, и исследовать его надо конкретно и обособленно. Характерная для состояния постмодерна «атомизация» индивидов изолирует их сознание от внешнего мира. «Коллапс» сознания делает познание и практику индивидуальными и изолированными от параллельных действий других индивидов. Познание оборачивается самопознанием, а мир видится фрагментарным.

В программе постмодернизма господствует отношение между единичным и единичным. Всеобщее же и универсальное в культуре существует на уровне индивидуальных представлений. Проще сказать, постмодернистски настроенный ученый знает, что все его теории не более чем его личное мнение, которое не имеет оснований претендовать на универсальность. Поскольку такая позиция подвергает сомнению все знания классицизма, романтизма и модернизма, то в области познания исходный принцип постмодерна заключается в непознанности индивидом самого себя. Этот принцип выводит на передний план бессознательное и стохастическое столкновение индивидов, чьи взаимоотношения могут регулироваться только игрой как системой произвольных правил, создаваемых помимо всяких предпосылок, проектов или идеалов. Это программа познания современности именно как современности.

Сравнение качеств субъективности постмодерна с аналогичными качествами субъективности в предыдущих программах представлено данными табл. 1.

Таблица1

Постмодернистская методология, таким образом, обладает особыми отличительными чертами:

• Исследование и его автор оказываются функциями самораспада цивилизации. В познании доминирует самопознание, акцентирование и превращение в теорию индивидуального внутреннего опыта, вне сложившегося научного контекста. Такие мыслители, как Ж. Деррида, М. Фуко, Ж. Делез, Ф. Гваттари, Ж. Бодрияр и др., хотя и восходят к той же философеме Р. Декарта, что и всё последекартовское гуманитарное познание, но с самого начала определяют свое место вне традиционных позиций и программ и параллельно им.

• На основе теоретизации личного экзистенциального опыта строится модель предмета, становящаяся прообразом современной субъективности. Современность трактуется как целенаправленно и осознанно творимая повседневность в рамках локальной культуры. Следовательно, теория предмета тождественна умозрительной модели субъекта исследований.

• Редукция как методологический принцип меняется на интерпретацию субъектом предмета по аналогии с самим собой. Методология исследования становится подчеркнуто наукообразной, но в ее основе доминирует первобытная метафоризация окружающего мира. Вместе с этим абстрагируется осознание и понимание связи предмета с прошлым и с будущим. Предмет рассматривается строго как «современный».

• Способом интерпретации становится формальный анализ предмета в контексте локальной культуры повседневности, обусловливающей логику анализа. Что касается конкретности и индивидуальности субъекта анализа, то они проявляются в его научно‑художественном мышлении о предмете через авторские интерпретации другого, прошлого и будущего как аспектов самой повседневности.

Таким образом, теоретическое познание личности возможно как описание Я‑предмета в пространстве по меньшей мере четырех программ и разработка логических связей между ними. Самопознание личности становится ее самоопределением в качестве Я‑субъекта в рамках этих программ и приобретением связанного с ними экзистенциального опыта. При этом содержательное познание внутреннего мира человека выступает внутриличностным диалогом между Я‑субъектом и Я‑предметом.

Итог же познания теперь не однозначное констатирующее утверждение о предмете, не мистическое и не чувственное его переживание, а рациональный образ, многомерное, объемное представление, сформированное разными типами рациональности и содержащее интегральный опыт комплементарной субъективности человека как наследника всей эпохи рационального познания, в нашем случае картезианской субъективности.

Рациональный образ отличается от одномерного знания, полученного в результате логической разработки опытных данных. Это группа знаний, нередко логически не связываемых в одну непротиворечивую теоретическую систему, порой противоречащих друг другу (мультипарадигмальность и научная эклектика). Принцип их взаимного единства выходит за пределы образа, он в Я‑субъекте, который объединяет их уже тем, что они все умещаются в сознании одного человека, признаются им проверенными и достоверными, хотя этот человек нередко в течение всей жизни не может найти единственного рационально объединяющего их основания. Противоречивые, но приемлемые знания объединены в одно целое неисчерпаемой целостностью действительного человеческого существа. Рациональный образ складывается во внутриличностном контексте в связи с художественным образом, религиозной устремленностью, поэтическим предчувствием и философской концептуальностью.