Наркісс. Разглагол о том: узнай себе

ПРОЛОГ

Сей есть сын мой первородный. Рожден в седмом десяткЂ вЂка сего. Наркісс нарицается нЂкій цвЂт и нЂкій юноша. Наркісс – юноша, в зерцалЂ прозрачных вод при источникЂ взирающій сам на себе и влюбившійся смертно в самаго себе, есть предревняя притча из обветшалыя богословіи египетскія, яже есть матер еврейскія. Наркісов образ благовЂстит сіе: «Узнай себе!». Будьто бы сказал: хощеши ли быть доволен собою и влюбиться в самаго себе? Узнай же себе! Испытай себе крЂпко. Право! Како бо можно влюбитися в невЂдомое? Не горит сЂно, не касаясь огня. Не любит сердце, не видя красоты. Видно, что любов есть Софіина дщерь. ГдЂ мудрость узрЂла, там любов сгорЂла. Воистину блаженна есть самолюбность, аще есть свята; ей свята, аще истинная; ей, глаголю, истинная, аще обрЂла и узрЂла едину оную красоту и истину: «ПосредЂ вас стоит, его же не вЂсте».

Блажен муж, иже обрЂте в домЂ своем источник утЂшенія и не гонит вЂтры со Исавом, ловителствуя по пустым околицам. Дщерь Саулова Мелхола, из отчаго дому сквозь окно разсыпаюшая по улицам взоры своя, есть мати и царица всЂх шатающихся по околним пустыням во слЂзд безпутнаго того волокиты, кого, как буйную скотину, встрЂтив, загонит в дом паетырь наш. Куда тя бЂс женет? «Возвратися в дом твой!»

Сіи суть Наркіссы буіи. А мой мудрый Наркісс амурится дома, по Соломоновой притчЂ: «Разумив праведник, себЂ друг будет».

Кто-де прозрЂл во водах своея тлЂни красоту свою, тот не во внЂшность кую-либо, ни во тлЂнія своего воду, но в самаго себе и в самую свою точку влюбится. «Стези твоя посредЂ тебе упокоиши».

Наркісс мой, правда, что жжется, ражжигаясь угліем любви, ревнуя, рвется, мечется и мучится, ласкосердствует, печется и молвит всЂми молвами, а не о многом же, ни о пустом чем-либо, но о себЂ, про себе и в себе. Печется о едином себЂ. Едино есть ему на потребу. Наконец, весь, аки лед, истаяв от самолюбнаго пламя, преображается во источник. Право! Право! Во что кто влюбился, в то преобразился. Всяк есть тЂм, чіе сердце в нем. Всяк есть там, гдЂ сердцем сам. / 2₁ /

РАЗГОВОР 4-й О ТОМ ЖЕ: ЗНАЙ СЕБЕ

Лица: Лука, Клеопа, Филон, Друг

Лука. Посему весьма не малое дЂло: узнать себе.

Друг Один труд в обоих сих – познать себе и уразумЂть бога, познать и уразумЂть точнаго человЂка, весь труд и обман от его тЂни, на которой всЂ останавливаемся. А видь истинный человЂк и бог есть тожде. И никогда еще не бывала видимость истиною, а истина видимостью; но всегда во всем тайная есть и невидима истина, потому что она есть господня. А господь и дух, плоти и костей не имущій, и бог — все то одно. Видь ты слышал рЂчи истиннаго человЂка. Если-де не узнаешь себе, о добрая жено, тогда паси козлы твои возлЂ шалашей пастушских. Я-де тебЂ не муж, не пастыр и не господин. Не видишь мене потому, что себе не знаешь. Пойди из моих очей и не являйся! Да и не можешь быть предо мною, поколь хорошо себе не уразумЂешь. Кто себе знает, тот один может запЂть: «Господь пасет мя...»

Клеопа. А мы из послЂдняго разговора имЂем нЂкоторыя сумнЂнія?

Друг. Когда рЂчь идет о важном дЂлЂ, то и не дивно. Но что за сумнЂнія?

Клеопа. Первое: ты говорил, что человЂк, влюбившійся в видимую плоть, для того вездЂ гонится за видимостью, понеже усматривает в ней свЂтлость и пріятность, жизнь, красу и силу.

Друг. А вы как думаете?

Клеопа. Нам кажется для того, что не может вЂрить о пребываніи невидимости и думает, что одно только то бытіе свое имЂет, что плЂтяными руками ощупать может и что в тлЂнных его очах мечтается. В протчем он и сам понять может и совершенно знает, что все то преходит, что он любит. Посему-то он и плачет, когда оно его оставляет, разсуждая, что уже оно совсЂм пропало, подобно как младенец рыдает о разбитом орЂхЂ, не понимая, что орЂшная сущая иста состоит не в коркЂ его, но в зéрнЂ, под коркою сокровенном, от котораго и самая корка зависит.

Друг. Сія есть самая правда, что был бы весьма глуп земледЂл, если бы тужил о том, что на его ни†начало пшеничное стеблó в мЂсяцЂ августЂ сохнуть и дряхлЂть, не разсуждая, что в маленьком закрытом зéрнЂ закрылась и новая солома, весною наружу выходящая, а вЂчное и истинное свое пребываніе в зéрнЂ невидимо закрывшая. Но не все же ли то одно — причитать соломЂ силу ея и существо, а не гла†ея или зéрну и не вЂрить, ни же поминать о пребываніи зéрна? Для того-то (напримЂр) судія присудил двоюродному брату власть и силу в наслЂдіи, понеже увЂрен, что роднаго наслЂдника в живых нЂт. И сей-то есть той нечестивый суд, о котором в послЂднем разговорЂ и шла межь нами рЂчь.

Клеопа. Другое сумнЂніе. Я сказал видь так: помню слово Іереміино сіе: «Глубоко сердце человЂку, паче всЂх, и оно-то истинный человЂк есть...» А ты к сим словам присовокупил слЂдующее: «Вот сей же то человЂк и содержит все» и протчая.

Друг. Так в чемь же сумнишся?

Клеопа. Я без сумнЂнія понимаю, что всЂ внЂшніи наши члены закрытое существо свое в сердцЂ имЂют, так как пшеничная солома содержится в своем зéрнЂ. Она, изсохши и издряхлЂвши, то закрывается при согнитіи в зéрнЂ, то опять наружу в зелености выходит и не умирает, но обновляется и будто перемЂняет одЂяніе. Но понеже на всЂх без изъему людях видим внЂшніи члены, которыи свидЂтелствуют и о зéрнЂ своем, то есть, что всяк с них имЂет и сердце, которое (как пророк божій учит) точным есть человЂком и истинным, а сіе есть великое дЂло, так что се будет? Всем ли быть истинным человЂком? И кая разнь межь добрым мужем и злым?

Друг. Не так! Отведи мысли твои на время от человЂка и посмотри на протчую природу. Не всякій орЂх и не всякая солома со зéрном.

Клеопа. Ужасное позорище!

Друг. Не бойся! Знаю. Ты, осмотрясь на людей, ужаснулся. Но видь видишь, что сіе в природЂ не новое. Довольно сего водится в земляных плодах и в древесных. Но нигдЂ больше не бывает, как в людях. Весьма тот рЂдок, кто сохранил сердце свое или, как обще говорят, спасл душу свою. А как научил нас Іереміа, и ему вЂруем, что истинным человЂком есть сердце в человЂкЂ, глубокое же сердце и одному только богу познаваемое не иное что есть, как мыслей наших неограниченная/ бездна, просто сказать, душа, то есть истое существо, и сущая иста, и самая ессенціа (как говорят), и зéрно наше, и сила, в которой единственно состоит [родная] жизнь и живот наш, а без нея мертвая тЂнь есмы, то и видно, коль несравненная тщета потерять себе самаго, хотя бы кто завладЂл всЂми Коперниковыми мырами. Но никогда бы сего не было, если бы старалися люде уразумЂть, что значит человЂк и быть человЂком, то есть, если бы самих себе узнали.

Клеопа. Ах! Не могу сего понять, потому что у каждаго свои мысли и неограниченныи стремленія, как молнія, в безмЂрныи разстоянія раскидаются, ни одным пространством невмЂщаемии и никіим временем не усыпаемыи, одному только богу извЂстныи...

Друг. Перестань! Не так оно есть. Правда, что трудно изъяснить, что злыи люде сердце свое, то есть самих себе, потеряли. И хотя межь нами в первом разговорЂ сказанно, что кто себе не у.знал, тот тЂм самым потерялся, однако жь для лучшія увЂренности вот тебЂ голос божій: «Послушайте мене, погублшіи сердце, сущіи далече от правды».

1. Свільки мірів виділяється, і який з них є основанням?

2. У чому своєрідність Біблії як міру симболичеського?

3. Яке відношення до розуміння сродності має положення, що «з богом в оне входимо»?

4. Чи добре ганяться за прибутками і чинами, і чого це є знак?

5. Чи можна любити себе, і для чого вона?

6. Чому Наркіссс амуриться дома?

7. Яке відношення має пізнання Бога до урозуміння себе?

8. У чому значення серця у пізнанні людині?