Лекция 19. Судьба личности в истории и культуре в романе а. Битова «Пушкинский Дом».

Роман Битова написан в период с 1964 по 1971 годы. Опубликован в США в 1978 году, в России в 1987. С позиции жанра роман можно отнести к психологическому (традиция романа 19 века), культурологическому, экзистенциальному – главная проблема – подлинное и мнимое существование человека, его способность или неспособность на поступок; и постмодернистскому с его установкой на дезоориентацию человека в обществе, когда личность оказывается несвободной перед духовными ценностями культуры, интертекстуальность, игру, диалогические отношения автора и персонажа. В этом смысле герой помещен в сложный культурный, «топографический» контекст.

Роман «петербургский», поскольку образ города выступает в нем не столько местом действия, сколько духовной и культурной средой, оказывающей прямое влияние на происходящие события, формирование и поведение персонажей. Очевидна и прямая ориентация автора на духовно-значительную петербургскую тему в отечественной литературе – от Пушкина до Блока. Отсюда прямая перекличка названия глав романа с известными произведениями русской классики.

Главный герой – Лев Одоевцев – входит в жизнь в 1954-56 годах, во времена внешней социальной свободы, но все же в романе показана несвобода героя, прежде всего от условностей социума, культуры, личных представлений. Герой принадлежит к старинному дворянскому роду (князь), но связи родовые, генетические давно утрачены, это аристократ, который не является таковым, лишь притворяется, это филолог, ученый, который не создает ничего нового, идет по проторенному пути, он занимается не самой жихнью, но продуктами размышления о ней, вторичными текстами, причем, вписывая себя в круг культуры (герой нашего времени), Лева не отвечает и этим сложившимся образам, он не герой романа, ибо не способен на поступок.

Процесс развенчания героя показан на нескольких уровнях, он как бы дается в нескольких масштабах. 1. Отношения с женщинами (традиция 19 века, Битов дает свою версию русского человека на рандеву); 2. Герой дается в быту, в отношениях с родными, прежде всего, это отношения отцов и детей, первая часть романа; 3. Масштаб истории; и в 4. Масштаб культуры.

Роман начинается с гибели героя, но смерть эта оказывается мнимой, литературной, романно-фарсовой, так как человек жив, но как герой, как личность он умирает в процессе своей жизни. Автор называет две причины смерти:

1. Несоответствие реальности и внутренних ощущений героя;

2. Отсутствие поступка, человек весь поглощен рефлексией, самоанализом.

Таким образом, герой становится объектом пристального анализа со стороны автора, происходит как бы одновременное психологическое создание и развенчание героя. Автор подчеркивает прдельную мобильность, текучесть героя, у кот. развитый внутренний мир, многоуровневая психология, когда события и их анализ происходят одновременно. Лева чувствует и тут же производит самоанализ чувств. Такой тип психологии героя хорошо показан на отношении героя с женщинами, которые в культурной традиции являлись воплощением самой жизни. С тремя главными женщинами романа герой ведет себя по-разному.

История с Альбиной – тип тургеневской девушки, чуткой, внимательной, начитанной, воспитанной, по-своему красивой. Герой ведет себя с ней несамостоятельно, его сознание расщеплено, это полностью ситуативное, несвободное поведение, постоянно сопровождающееся стыдом. Как только наступает первый успех, возникает чувство самодовольства, «Лева крутится мелким бесом», он не может обидеть Альбину, отттолкнуть, и не может встречаться с ней, так как в ней он видит самого себя со всеми своими коплексами, свой стыд, свою униженность, невозможность быть сильным: «Она была, как Лева,- вот в чем дело» с.175-177. Поэтому он разрушает её жизнь, от невозможности совершить поступок, быть честным.

История с Фаиной – роковая женщина, блоковская Незнакомка, вульгарна, очень красива, глупа. Здесь обратная ситуация. Фаина выступает сильной, сложной, обманщицой. Автор показывает, как человека могут унизить, уничтожить, как Лева самоутверждается за счет Фаины, крадет у нее, обманывает, ревнует, совершает подлости. В этой ситуации он мучает и себя, и Фаину, и Альбину, но уничтожая другого человека, уничтожает себя.

Любаша – возникает как «любимая, нелюбимая и любая» с.190. Она заменяет всех женщин и не значит ничего, она уже не волнует героя так как Фаина, или мучает стыдом, как Альбина, она лишь бледный отблеск женщины, пустота, симулякр, доказательство того, что герой не способен любить.

Во всех ситуациях Лева понимает, что нужен свободный и сильный поступок, но на него он и не способен. Жизни обязательно нужен герой, кот. будет не только брать, но и отдавать. Поэтому в романе значим эпизод пьянства Левы, когда он совершенно отключается от повседневной жизни и не контролирует свои мысли и слова. Состояние опьянения – это свобода поступка, форма вбирания в себя жизни, в этом состоянии Лева чувствует, что способен что-то делать и свершать, это уход стереотипов, возможность услышать другое сознание. Но когда наступает протрезвление, этот выстроенный мир разрушается, вновь возвращается несвобода и страх перед жизнью, свобода оборачивается обыкновенной пьянкой в музее. Сознание человека, по Битову, не способно ориентироваться в жизни, человеку свойственно создавать миф о жизни и верить ему.

И Лева не исключение, в страхе перед жизнью реальной (поэтому он и работает в музее) он начинает создавать мифы о людях, о ситуациях, о литературе, культуре. В основе этих мифов похожесть либо непохожесть, т.е. Лева смотрит на окружающую реальность через свой эгоцентризм, он признает в человеке только непохожесть на себя, если миф оборачивается похожестью (человек оказывается таким же слабым, одиноким, безвольным), то поведение Левы предопределяет предательство. Это и есть его ошибка, ибо все заранее придуманные мифы ложь, как только человек перестает подходить под схему, созданную Левой, он предает его, разбивает кумира. Так происходит с отцом, дедом, дядей Митей, Митишатьевым.

Узнав дядю Митю ближе, Лева создает себе образ сильного, побитого жизнью, но не сломленног человека, он постоянно идет к нему за поддержкой, но как только Лева понимает, что силпа, это маска, его любовь к дяде Мите оборачивается обыкновенным хамством. И, прочитав после смерти дяди его новеллы, Лева с удовлетворением отмечает своё превосходство над дядей, ему становится его жаль, но он не замечает истинного в этом человеке, егог тотальное одиночество и несломленность, кот. выражалась в ежедневном ритуале обеда. То же происходит с мифом о деде. Лева жаждал увидеть академика, припасть к его плечу, стать приемником, внуком, но он видит зэка, озлобленного и несмирившегося, поэтому естественным образом не может стать близок деду.

Третий масштаб, в котором показан герой – это история. Она так же создает свои мифы, мифы общественного сознания, моды, времени. Исторический миф о существовании героев и маленьких людей служит оправдвнием Леве – я такой, потому что время такое, не героическое, не примечательное. Однако на самом деле в том, что время такое и он такой виноват сам человек, сам герой. История ХХ века предстает в романе на примере семьи Одоевцевых. Три поколения этой семьи показывают нам утрату духовного в человеке, а значит и во времени.

Дед (Модест Платонович Одоевцев) показан как самобытный ученый, он самостоятелен и в потоке времени, в историческом процессе, и в конкретных исторических условиях. У деда есть свой критерий отношения к действительности, он не вернулся в мир детей и внуков, потому что увидел сильную зависимость людей от системы, государства, сам о н реабилитацию от гос-ва не принимает, он отказывается участвовать в современности потому, что не желает перечеркивать, забывать годы в лагере, он считает, что правильно пострадал, он видит высшую ценность жизни в том, что пострадал за свои взгляды, значит, он что-то значил в профессии, в жизни, не зря её прожил. Дед предстает последним аристократом, что отвечает только за себя и перед собой. По мнению деда, настоящий аристократ не боится жизни, т.к. не боится что-либо потерять, все материальные ценности - это временная, преходящая «данность», а ценность человека, его подлинное «я» всегда с ним. Аристократ никогда не навязывает жизни своих идей и всегда способен выслушать, воспринять другую идею. Он признает за истинным аристократом чувства и интеллект, но его вина и вина всех последних аристократов в том, что они впустили в Пушкинский Дом хама, сам дед не научил внука и сына быть аристократами, самоустранился, думая, что они воспримут это генетически, поэтому подлость и предательство сына и внука - это его кара. Отец Левы Николай Модестович вообще не является личностью, как оговаривается автор, он получается каким-то размытым, двойственным, полностью подчиняется ситуациии, Лева как третье поколение семьи уже окончательно растерял все качества аристократа и всегда склонен к предательству.

Четвертый масштаб героя – это отношение к культуре. Здесь проявляется отношения автора и героя. По мнению автора, человек может обрести цельность в культуре. Весь комплекс идей современной цивилизации видится в объеме кудьтуры. И Лева, и автор пытаются объяснить жизнь с помощью культуры, но делают это по-разному. Автор постоянно пытается дешифровать коды культуры, дать разные версии и варианты, поэтому в романе много игровых ситуаций, профанирующих культурные ситуации. Автор играет и с героем, с одной стороны, выдумывая его, с другой, давая ему полную свободу и представляя своё с ним знакомство. Отношения автора и персонажа зафиксированы в приложении к роману «Ахиллес и черепаха», статьях из романа, опубликованных позднее как послесловие к основному тексту. Лева у автора предстает в нескольких культурных планах: то это фантом, прихоть, выдумка автора, то реальность, настоящее, за кот. автору не угнаться, он предстает в параллели с литературными героями, старающимися сохранить духовный потенциал – Печерин, Онегин, Рудин, Мышкин, и с «бедными людьми» русской литературы – Аккакий Аккакиевичем, Макаром Девушкиным. Лева старается быть похожим на высокие образцы, на «героев», но является лишь копией, снижает, профанирует культуру.

Поэтому Битов говорит об опасности неличностного поведения, когда человек перестает понимать культуру, переступает через себя, владеет не полным объемом культуры, но лишь набором схем, кот. выбирает общество в определенный временной отрезок, школьным образованием. Лева превращается в массового человека из культурной элиты, Митишатьев – массовый человека из народа, и оба они являются творцами культуры. Монтень утверждал: «Простые крестьяне — прекрасные люди, и прекрасные люди — философы. Но всё зло от полуобразованности». Он имел в виду нравственную полуобразованность. Крестьянин связан системой табу, это нравственный опыт коллектива, сохраняет нравственное существо отдельного человека, не способного философствовать. Философ интеллектуально и нравственно развитый человек («Полюби Бога и делай что хочешь»). А полуобразованность — это то, что в Библии названо словом Хам. Хам — человек, несколько хвативший просвещенья. Настолько, чтобы не бояться нарушить табу. Но не настолько, чтобы своим умом и опытом дойти до нравственных истин (сб. Вегетерианская эпоха. Г. Померанц. Нравственный облик исторической личности. М., 2003).

Таким образом, главная идея романа в том, что общество дает готовый набор культурных схем, подчиняет человека через культуру, лишает его права думать, исчезает человек умный, чувствующий, способный противостоять жизни и рождается человек, кот. боится её. Культура становится фарсом, средством потребления.

Однако есть в романе момент, когда автор указывает на личностное прозрение своего героя, это его статья «ТРИ пророка», напечатанная отдельно под именем Битова в «Вопросах литературы» и вызвавшая неоднозначные оценки.

Статья посвящена анализу трех стихотворений великих поэтов: «Пророк» Пушкина, «Пророк» Лермонтова и «Безумие» Тютчева. По мысли Левы, каждый человек самоопределяясь, выбирает одну из трех дорог: Бога (рая, жизни); Дьявола (ада, смерти) и Человека (чистилища, человеческого существования). Пушкин пошел по дороге Бога и жизни, он был свободен и воспринял культуру как храм, отразив все самые светлые стороны жизни, от свободы и его гений, непревзойденный и таинственный. «Пушкин — ценность всегда «охраняемая государством», — и старым, и новым. Конечно, Лермонтов в известных пределах тоже; но тут уверенности меньше, а оговорок больше. Лермонтов, напротив, по самому духу своему — явление всегда спорное. Гоголь, с высоты своей истовой религиозности нашел в Лермонтове «раздирающее сердце равнодушие ко всему», безоговорочно присоединился к «весьма верному» определению существа лермонтовской поэзии, данному Жуковским: «безочарование». Это слово показалось точным и удачным» (цитируется по Сквозникову).²

Лермонтов избрал Дьявола и смерть, он утратил ощущение целостности жизни, культуры, Печорин лишний человек, ненужный жизни, лермонтов увидел в храме лишь темные стороны, углы, но по-своему гениально отразил смерть в человеческом существовании.

Тютчеву не досталось не Бога, ни Дьявола, до него уже был Пушкин, и он выбрал жизнь в этом мире, человека. По мнению Левы, Тютчев болезненно, страшно завидовал гению Пушкина, он тоже был гениален, но лишь по сравнению с Пушкиным, именно он начал разрушать Пушкинский Дом культуры с. 239. Статья эта важна не ниспровержением кумиров, но попыткой героя в Тютчеве прозреть себя самого, свою зависть и свою неспособность написать текст, воспринять жизнь такой, какова она есть. Лева, при всем его благоговейном отношении к Пушкину, не возвышается до его понимания, статья становится не вознесением Пушкина, но развенчанием Тютчева, Лева так истово борется с Сальери, что сам становится таковым, убивает истинную литературу. Но попытка прозрения была, поэтому Битов не отказывает герою в потенциале, в возможном аристократизме, он доверяет человеку и своему герою. Автор постоянно ловит себя на мысли о том, что сам пользуется приемами своего персонажа, в конечном итоге, роман становится анализом собственного творчества, действительно ли автор творит свой роман, свой индивидуальный текст, или пользуется готовыми схемами, питается культурой, поэтому иронии в романе подвергается все, есть только единственное доверие – к жизни.

Концепция культуры Битова предстает в следующих положениях:

1. Пушкин явился непревзойденной высотой, после кот. происходит спад. Пушкин отличался природным даром, готовностью к встрече с необъяснимой действительностью и способностью через слово описать её. Таким образом, он нашел свое место в реальности.

2. Лермонтов уже растерялся перед реальностью, поэтому реализм 19 века во многом показывает отход от подлинной реальности.

3. Начиная с ХХ века происходит капитуляция перед реальностью, исчезает многозначность и потусторонность, заискивание перед народом и социальная ангажированность. Начинается постепенная деградация литературы, в Пушкинский Дом входит хам.

4. Трагическая вина русской литературы состоит в том, называя варианты реальности, описывая их, литература тем самым как бы оживляет их и впускает в жизнь тем самым разрушая её. Происходит порождение зла – Бесы в литературе.

5. Спасение видится не в возвращении к Пушкину, а в проявлении нового самосознания, равного Пушкину. Важно экзистенциальное определение себя и литературы.