4. Философия

«СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ»

«Серебряным веком русской культуры» называют период конца XIX – начала XX веков, ознаменовавшийся настоящим расцветом музыки, живописи, литературы, естественных и гуманитарных наук, и в особенности – философии.

Необходимо отметить, что это был также период бурного экономического и промышленного развития России. Это сопровождалось ростом социальных противоречий, развитием политической активности общества. Уменьшалось давление цензуры, а соответственно – высказывания и тексты становились радикальнее. Всё это отражалось и на философии. Русская философия этого периода – чрезвычайно многообразное и богатое явление. В то же время в ней можно выделить и некоторые общие черты. Во-первых, практически все авторы претерпели влияние марксизма. Почти все они начинают свою деятельность с увлечения атеизмом, материализмом, с участия в освободительном движении. Затем, после революции 1905 года, они переживают кризис в убеждениях и переходят на позиции идеализма и, так сказать, «православного фундаментализма». Это вторая характерная черта русской философии «Серебряного века». Если до этого философы верили в возможность достижения социальной справедливости посредством революции, посредством активных политических действий, то после 1905 года они приходят к убеждению, что подлинная социальная справедливость достижима только религиозным путём, только при условии признания над человеком Высшего начала, т. е. Бога. Вместе с тем, это – третья черта, их понимание Православия остаётся весьма своеобразным. Все они большей частью противостоят так называемому «историческому христианству», под которым понимают традиционное Православие. Ближе к 1917 году, и особенно в эмиграции, некоторые из них переходят на позиции защиты Церкви, но это происходит позже и в рамки собственно «Серебряного века» не вписывается.

В качестве представителей философии «Серебряного века» мы назовём Н.А. Бердяева и И.А. Ильина. Названы именно они по причине противоположности их взглядов. Таким образом, мы сможем лучше представить себе весь спектр мнений и настроений, присутствовавший в этой философии. Кроме этого, Бердяев и Ильин наиболее ярко выразили характерные черты русской философии, которые мы назвали в начале нашего изложения. Оба они стремятся рассматривать человека целостно, во всём многообразии проявлений его бытия. Оба они озабочены проблемами добра и зла, возвышенного и низменного в человеке. Внимание обоих мыслителей привлекает история, её цель и смысл. И наконец – совершенно особое место в истории для них занимает Россия.

Николай Александрович Бердяев (1874 – 1948) это представитель радикального крыла философии «Серебряного века». Видимо, вполне искренне считая себя христианином и христианским философом, он, тем не менее, столь «свободно» трактует фундаментальные христианские догматы, что воспринимать его философию имеющей отношение к Православию очень затруднительно. Его концепция интересна нам не как представление о Православии, а как пример сознания, типичного для предреволюционной эпохи. Поняв Бердяева, мы сможем лучше осознать, почему революция 1917 года в России была неизбежна.

Согласно Бердяеву, Бог – не безначален. Ему предшествует некое «ничто» («меон»), из которого, как из материала, Бог создаёт мир. Это «ничто», которое, будучи ничем, содержит в себе потенцию стать всем, есть свобода, как её понимает Бердяев. Эта свобода есть абсолютный хаос, она абсолютно аморальна, т. е. может оборачиваться и добром, и злом, и никакой власти над этой свободой Бог не имеет, поскольку она – «древнее» Его. В силу этого, отступление мира от Бога, впадение мира во зло есть процесс полностью необходимый, – никак иначе быть и не могло. По мнению Бердяева, всякое творчество (в том числе и творчество Бога) необходимо есть трагедия. Любой и всякий творец, объективируя свои потенции и замыслы, всегда и необходимо создаёт не совсем то, а чаще всего – совсем не то, по сравнению с тем, что он задумал.

Это – ещё один фундаментальный момент в учении Бердяева. И Бог, и человеческая личность есть Дух, то, что выше существования. Всякий Дух – уникален, является подлинным бытием. Дух выражает себя в творчестве, в объективации своих потенций. Поэтому, согласно Бердяеву, всякое творчество духовно и богоносно. Результатом творчества становится субстанция, то, что существует. Между Духом и субстанцией – абсолютная пропасть. Если Дух – уникален и «полон творческих потенций», то субстанция – однородна в себе и косна, всегда приводится в движение извне. Весь мир – субстанциален, а следовательно, субстанциально всё, что в мире появляется и создаётся. Отсюда следует, что и семья, и государство, и, вообще, любые и всякие объединения людей, видимо – вплоть до Церкви, всегда довлеют над личностью, покушаются на её свободу и творческое самовыражение. Поэтому Бердяев, с одной стороны, требует уважения ко всякому творцу (вне зависимости от того, что является результатом его творчества), с другой – утверждает право всякого человека (личности) на противостояние обществу и всем его формам. Общество, вообще всё существующее есть, как выражается Бердяев, «обыденность», то, что душит творческие силы и свободу человека. Отсюда мы получаем два интересных вывода. Первый: христианство, в котором свобода человека понимается как ценность, есть религия противостояния миру и ухода из мира. Царство Небесное, о котором учит Христос, не имеет никакого отношения к миру, в котором мы живём, и в особенности – к любому государству, которое существовало, существует или будет существовать на земле, в истории. Бердяев критикует и коммунизм, и западную цивилизацию за то, что они пытаются осуществить Царство Небесное на земле, устроить земную жизнь человека счастливо. По его мнению, такие попытки могут привести только к всё новым формам глумления над человеческой личностью, над духовным достоинством человека. Особенное возмущение вызывает у Бердяева стремление к уравниванию людей в обществе. Как уже было сказано, он считает, что всякий человек уникален, а поэтому нормальное устройство общества – иерархия, стремление сделать людей равными уничтожает творческое начало в человеке. Поэтому он учит, что неизбежный, по его мнению, крах западной цивилизации и столь же неизбежный крах социалистической системы приведут к созданию нового Средневековья. Второй вывод: русские есть народ безгосударственный. Искреннее принятие русским народом Православия, то обстоятельство, что русские – это народ Богоносец, выразилось в неприятии русскими любого государственного устройства, общественный идеал русских – лишь на Небе. Бердяев объясняет покорность русского народа и империи Романовых, и тоталитарному государству большевиков тем, что русские равнодушны и безразличны к своей земной жизни. Свобода, к которой стремятся русские, не может быть воплощена в какие-либо формы земной жизни, они взыскуют лишь Небесного Царства и ни на что меньшее согласиться не могут.

Своеобразно также понимание Бердяевым отношений между Богом и человеком. Человек отступил от Бога, но Бог любит человека, и поэтому Он приходит в мир, чтобы спасти его (человека). Однако со свободой человека ничего не может поделать даже Бог. Поэтому приход Христа в мир, Его страсти, смерть и Воскресение были лишь трагедией, «символом» (ещё один специальный термин учения Бердяева), который Он оставил человеку. «Символ» есть присутствие вечного в конечном, небесного в земном, т. е. выражение вечного и небесного, т. е. – вечное и небесное (то, что выше существования), данные как существующее. Соблюдая право человека на свободу, Бог может лишь подать ему пример. Жизнь, смерть и Воскресение Христа это и есть пример, которому должен следовать христианин. Это следование подразумевает возвышение и преображение свободы. Бердяев выделяет три стадии этого возвышения: хаотичная свобода, моральная свобода и духовная свобода. Свобода как хаос – это первичное, исходное состояние свободы. Затем идёт моральная свобода, свобода, данная как тождество свободы и необходимости; поскольку моральный закон, которому может следовать человек, есть необходимость. Духовная свобода – выше моральной потому, что в духовной свободе происходит преодоление необходимости. Человек соглашается с Богом, следует Его примеру из любви к Богу, а не потому, что его (человека) принуждает к этому какая-либо необходимость.

Учение Ивана Александровича Ильина (1882 – 1954) есть полная противоположность учению Бердяева. Материальный мир есть Творение Божие и дар Бога людям. Поэтому противоречия, присутствующие в материальном мире, – противоречия между отдельными людьми, между различными группами в обществе, между разными народами – есть не зло, но исходный пункт творчества. Всякий человек есть уникальное материальное тело, и это противопоставляет его другим людям. Но это – не зло, а – дар Бога человеку. «Человечество представляет из себя множество душевных существ, из которых каждое укрыто таинственным образом за одной, для него центральной и единственной, именно только ему служащей вещью, именуемой “его телом”… Наши души разъединены вещественной пропастью и связываются взаимным наблюдением и истолкованием телесных проявлений». «Индивидуализация инстинкта есть явление неизбежное, соответствующее законам человеческой природы и творчески драгоценное: нельзя и не подобает человеку пребывать в родовом всесмешении и недифференцированности, он должен найти себя в своём инстинкте, утвердить себя и начать самостоятельно творить свою жизнь». Будучи материальным телом, человек осуществляет себя в материальных же вещах, которые принадлежат ему. Поэтому, согласно Ильину, частная собственность является необходимым условием жизни человека. «Говоря о частной собственности, я разумею господство частного лица над вещью – господство полное, исключительное и прочно обеспеченное правом… Это господство должно быть исключительным, т. е. собственник должен иметь право устранять всех других лиц от пользования вещью или воздействия на неё… Частный собственник должен быть уверен в своём господстве над своими вещами, т. е. законности этого господства, в его признанности, почтенности и жизненной целесообразности: он должен быть спокоен за него, за его бесспорность и длительность». «Идея частной собственности отнюдь не выдумана произвольно лукавыми и жадными людьми, как наивно думали Руссо и Прудон. Напротив, она вложена в человека и подсказана ему самою природою, подобно тому, как от природы человеку даны индивидуальное тело и индивидуальный инстинкт». «Частная собственность коренится не в злой воле жадных людей, а в индивидуальном способе жизни, данном человеку от природы. Кто хочет “отменить” частную собственность, тот должен сначала “переплавить” естество человека и слить человеческие души в какое-то невиданное коллективно-чудовищное образование; и понятно, что такая нелепая и безбожная затея ему не удастся. Пока человек живёт на земле в виде инстинктивного и духовного индивидуума, он будет желать частной собственности и будет прав в этом».

Само по себе творчество человека невозможно без частной собственности. «Хозяйствуя, человек не может не сживаться с вещью, вживаясь в неё и вводя её в свою жизнь. Хозяин отдаёт своему участку, своему лесу, своей постройке, своей библиотеке не просто время и не просто труд; он не только “поливает потом” свою землю и дорабатывается до утомления, до боли, до ран на теле; он творчески заботится о своём деле, вчувствуется в него воображением, изобретает, вдохновляется, напрягается волею, радуется и огорчается, болеет сердцем. При этом он не только определяет и направляет судьбу своих вещей, но и сам связывает с ними свою судьбу, вверяя им и своё настоящее, и своё будущее (своё, своей жены, детей, потомства, рода)». «Хозяйственный процесс есть творческий процесс; отдаваясь ему, человек вкладывает свою личность в жизнь вещей и в их совершенствование. Вот почему хозяйственный труд имеет не просто телесно-мускульную природу и не только душевное измерение, но и духовный корень… Человеку необходимо вкладывать свою жизнь в жизнь вещей: это неизбежно от природы и драгоценно в духовном отношении. Поэтому это есть естественное право человека, которое и должно ограждаться законами, правопорядком и государственной властью». Отсюда следует безоговорочное неприятие социализма. «И вот ныне, после испытаний коммунистической революции, мы можем с уверенностью сказать, что только тот способ владения и распоряжения вещами имеет будущее, который действительно поощряет человеческий инстинкт творчески вкладываться в вещи, изживаться в этом, самодеятельно и интенсивно, создавать своё будущее уверенно и без опасливых оглядок. Именно таков строй частной собственности. Напротив, те способы владения и распоряжения вещами, которые подавляют человеческий инстинкт, застращивают его, обессиливают и как бы кастрируют, – осуждены с самого начала и лишены будущего… Когда над какой-нибудь группой собственников или над целой страной повисает угроза принудительного или тем более безвозмездного отчуждения, то это пресекает и убивает доверие собственника к вещам и к людям и хозяйственно вредит всей стране. Социализм и коммунизм отвергают естественное право людей на хозяйственную самостоятельность и самодеятельность и соответственно их право частной собственности; этим люди фактически приравниваются к каторжникам или становятся в положение хозяйственных кастратов. Всё это относится в особенности к частной собственности на “средства производства”; ибо человек инвестирует себя творчески – не в потребляемые вещи, а в вещи, служащие производству». «Социализм прежде всего угашает частную собственность и частную инициативу. Погасить частную собственность значит водворить монопольную собственность государства; погасить частную инициативу значит заменить её монопольной инициативой единого чиновничьего центра… В этом – самая сущность социализма». «Это ведёт неизбежно к монополии государственного работодательства и создаёт полную и бесповоротную зависимость всех трудящихся от касты партийных чиновников». «Социализм антисоциален потому, что он убивает свободу и творческую инициативу; уравнивает всех в нищете и зависимости, чтобы создать новую привилегированную касту партийных чиновников-угнетателей; проповедует классовую ненависть вместо братства; правит террором, создаёт рабство и выдаёт его за справедливый социальный строй. Именно потому истинную социальность (свободу, справедливость и братство) надо искать в несоциалистическом строе».

Такое приятие материального вообще и материального аспекта в жизни человека определяет своеобразное понимание Ильиным патриотизма и национализма. «Патриотизм есть высшая солидарность, сплочённость в духе любви к Родине (духовной реальности), есть творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и поэтому Благодатный». «Патриотизм живёт лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное, и прежде всего святыни своего народа. Именно национальная духовная жизнь есть то, за что и ради чего можно и должно любить свой народ, бороться за него и погибнуть за него. В ней сущность Родины, та сущность, которую стоит любить больше себя». «Родина есть Дар Святого Духа. Национальная духовная культура есть как бы гимн, всенародно пропетый Богу в истории, или духовная симфония, исторически прозвучавшая Творцу всяческих. И ради создания этой духовной музыки народы живут из века в век, в работах и страданиях, в падениях и подъёмах. Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны». «Национализм есть любовь к исторически-духовному облику своего народа, вера в его Богоблагодатную силу, воля к его творческому рассвету и созерцание своего народа перед лицом Божиим. Наконец, национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания. Истинный национализм не тёмная антихристианская страсть, но духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ к духовному рассвету».

Особенно своеобразной является трактовка Ильиным насилия. Широкий резонанс получила его работа «О сопротивлении злу силою», в которой он аргументированно критиковал учение Л.Н. Толстого о непротивлении. Рассматривая физическое принуждение или предупреждение как зло, не становящееся добром от того, что оно используется в благих целях, Ильин считает, что за неимением других средств человек для противостояния злу не только имеет право, но и может иметь обязанность применять силу. «Насилием» же оправдано называть только произвольное, безрассудное принуждение, исходящее из злой воли или направленное ко злу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы рассмотрели философию, развивавшуюся в России лишь в досоветский период её истории. В советское время в России развивалась советская философия. В чём разница между ними? Первое: советская философия была осознанно и последовательно интернационалистической. Если для авторов, живших до революции, Россия представляла собой безусловную ценность, нечто, значимое само по себе, то для советских философов Россия обладала ценностью только будучи частью СССР, т. е. государства, куда Россия входила как одна из многих его частей (республик). (В силу чего эта философия и называлась именно «советской» или «марксистско-ленинской», а не «русской», несмотря на то, что создавалась она в основном на русском языке.) Второе: советская философия была осознанно и последовательно атеистической. В советское время в нашей стране господствовал государственно насаждаемый атеизм. Граждане имели право исповедовать какую-либо религию, но официальной идеологией государства был только атеизм. Атеизм есть отрицание идеи Бога. Эта идея признаётся в нём, во-первых, сложившейся в ходе истории (т. е. Откровение отрицается полностью), во-вторых, идея Бога определяется как ошибочная и вредная, ничего не дающая человеку. Отметим, что в этом отношении наша страна до сих пор остаётся уникальной: население практически всех стран современного мира поликонфессионально, т. е. исповедует различные религии, однако к принятию атеизма в качестве государственной идеологии это не приводит, во всех странах государственной религией является религия, традиционная для данной страны. Третье: советская философия – это философия, понимаемая как орудие классовой борьбы. В ней, конечно, сохранялось представление о философии как о познании, но на первый план всегда выдвигались интересы классов. Поэтому советская философия осознанно и последовательно противопоставляла себя и мировой философии вообще, и отечественной дореволюционной философии, признавая лишь отдельных авторов. Всё в целом это вело к деградации преемственности в развитии философской мысли. По каковой причине мы и вынуждены рассматривать советскую философию как специфический период в развитии отечественной философии, не входящий в её основное русло.

ГЛОССАРИЙ

Католичество – крупнейшая по численности приверженцев ветвь христианства, сформировавшаяся в I тысячелетии н. э. на территории Западной Римской империи. Видимым главой Католической Церкви является Папа Римский, возглавляющий Святой Престол и город-государство Ватикан в Риме.

Личность – понятие, выработанное для отображения социальной природы человека, рассмотрения его как субъекта социокультурной жизни, определения его как носителя индивидуального начала, самораскрывающегося в контекстах социальных отношений, общения и предметной деятельности.

Монотеизм – религиозное представление и учение о едином Боге.

Объективация – выражение чего-либо в чём-либо объективном, существующем вне субъекта.

Потенция – возможность, внутренне присущая сила, способность к действию.

Православие – направление в христианстве, оформившееся на востоке Римской империи в течение первого тысячелетия н. э. Православие исповедует Никео-Цареградский Символ веры и признаёт постановления семи Вселенских Соборов.

Протестантизм – совокупность независимых Церквей, церковных союзов и деноминаций, связанных своим происхождением с Реформацией (широким антикатолическим движением XVI века в Европе).

Святые Отцы (Отцы Церкви) – почётный титул, используемый с конца IV века применительно к группе выдающихся церковных деятелей и писателей прошлого, чей авторитет имел особый вес в формировании догматики, составлении канона – списка Священных книг Библии, иерархической организации и богослужения Церкви.

Синергия – совместное действие. Концепция православного богословия, утверждающая необходимость сотрудничества Бога и человека в деле спасения.

Субстанция – философская категория для обозначения объективной реальности в аспекте внутреннего единства всех форм её проявления и саморазвития. Субстанция неизменна в отличие от меняющихся её свойств и состояний: она есть то, что существует в самом себе и благодаря самому себе.

Сущность – то постоянное, что сохраняется в явлении при различных его вариациях, сердцевина бытия. Синонимами слова «сущность» часто являются слова «идея», «назначение», «функция». Сущность предмета выражается в его определении.

Язычество (политеизм) – религиозное мировоззрение, совокупность верований, основанная на представлении о нескольких богах, которые имеют собственные пристрастия, характер, вступают в отношения с другими богами и имеют специфическую сферу влияния.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Как изменило русскую культуру принятие христианства в форме Православия?

2. Чем философия средневековой Руси отличается от философии, возникшей после реформ Петра I?

3. Какие периоды в истории выделяет Иларион Киевский?

4. Какую роль в мировой истории играет Русь, согласно концепции Филофея Псковского?

5. Как изменяется русская культура после реформ Петра I?

6. За что критиковали западноевропейскую культуру славянофилы?

7. В чём славянофилы видели историческое предназначение России?

8. Что критиковали в русской культуре западники?

9. В чём значение творчества Вл. Соловьёва для развития русской философии?

10. Что означает термин Соловьёва «Всеединство»?

11. Что означает термин Соловьёва «София»?

12. Как Соловьёв понимает любовь?

13. Каковы характерные черты русской философии «Серебряного века»?

14. Как Бердяев понимает творчество?

15. На каких основаниях Ильин защищает право человека на частную собственность?

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Гриненко, Г.В. История философии: учебник / Г.В. Гриненко. – М., 2007. – 685 с.

2. История философии: учебник для вузов по направлению «Философия» / под ред. В.В. Васильева, А.А. Кротова, Д.В. Бугая; Моск. гос. ун-т, Филос. фак. – М., 2008. – 783 с.

3. Основы философии для вузов / под ред. проф. А.Г. Зарубина. – Ростов-н/Д.: 2006. – 464 с.

4. Родчанин, Е.Г. Философия для технических вузов (исторический и систематический курс): учебник для вузов по техн. спец. / Е.Г. Родчанин, В.И. Колесников. – М., Ростов-н/Д.: 2008. – 432 с.

5. Спиркин, А.Г. Философия: учебник для втузов / А.Г. Спиркин. – М., 2008. – 365 с.