40. Развитие российской археологии в 18-19 вв. Н.Э.

В России классическая археология получила широкое развитие с конца XVIII в., когда в состав империи были включены земли, на которых имелись античные памятники, т. е. Северное Причерноморье.

Одним из первых исследователей античных городов на юге России был поэт П. И. Сумароков. Он не производил раскопок, а ограничивался внешним описанием памятников, приведенным в книге «Досуги крымского судьи», изданной в 1800 г. Научное значение книги Сумарокова заключается в том, что в ней подробно описаны памятники, которые вскоре были разрушены и бесследно исчезли.

Археологическая горячка, начавшаяся на берегах древнего Понта, увлекла и специалистов, и любителей, и искателей легкой наживы.

Нечего говорить, что петровские указы с требованием «всему делать чертежи, как что лежит» были давно забыты и ценнейшие памятники портились и расхищались. К счастью, значительную часть из них все же удалось сохранить, благодаря деятельности возникших тогда научных обществ и музеев. В 1806 г. основан первый на юге России музей в Николаеве, в 1811 г.— в Феодосии, в 1825 г.— в Одессе и в 1826 г.— в Керчи. В 1822 г. правительством было издано первое специальное положение об охране археологических памятников, а с начала 30-х годов начинаются большие научные и систематические раскопки. Керченский градоначальник Стемпковский, человек весьма образованный и большой любитель древностей, положил начало изучению исторической топографии Черноморского побережья и приступил к раскопкам Митридатовой горы и Керченского некрополя. В 1830 г. близ Керчи, при земляных работах на холме Куль-Оба, была открыта древняя гробница. Гробницу исследовал начальник Керченской таможни, археологлюбитель, француз Дюбрюкс. Холм Куль-Оба оказался погребением скифского царя, по-видимому, изгнанника, нашедшего приют в Боспорском царстве. Среди многочисленных вещей, найденных в гробнице, особенно выделяется сосуд из электра (сплав золота и серебра), получивший мировую известность. На нем изображены сцены из скифского быта. Представлен уголок военного лагеря после битвы: скифские воины, одетые в броню и кафтаны, в головных уборах наподобие башлыков, чинят оружие, перевязывают раны и т. д.

В 1832 г. чиновник керченского градоначальства Д. В. Карейша открыл «Склеп пигмеев», получивший свое название по росписи на его стенах, изображавшей битву пигмеев с журавлями.

Керчь и Керченский полуостров привлекали особое внимание исследователей, так как там находился древний центр греко-скифского Боспорского царства, просуществовавшего тысячу лет и павшего под ударами конных гуннских полчищ.

Значительные раскопки и исследования велись также по всему побережью Черного моря, где находили остатки греческих колоний.

В 1839 г. было основано Одесское общество истории и древностей, которое содействовало археологическим исследованиям и публиковало их результаты в «Записках», начавших издаваться в 1844 г.

В 1848 г. вышла в свет работа директора Керченского музея А. Б. Ашика «Боспорское царство» в трех томах, а в 1854 г. по указу императора Николая I изданы «Древности Босфора Киммерийского, хранящиеся в императорском музее Эрмитажа». Это — роскошное издание в трёх томах (два тома текста и один том гравюр) на русском и французском языках. В тексте опубликованы отчеты о раскопках и описания таблиц атласа. Издание было напечатано в количестве 200 экземпляров и в частную продажу не поступило. Интерес же к нему был так велик, что во Франции цена случайно попавших на рынок экземпляров доходила до 3 тыс. франков.

В результате 50-летних разысканий и раскопок было накоплено огромное количество материала, который хранился в музеях и ждал тщательного и научного изучения.

По мере расширения границ Российской империи расширялась сфера деятельности русских археологов. Присоединение Новороссии открыло перед археологами возможность изучения вещественных памятников скифо-сарматской эпохи; после присоединения Крыма и всего Северного Причерноморья археологам стали доступны памятники античности и, наконец, присоединение Кавказа и завоевание Средней Азии позволили археологам изучать восточные древности.

Только после войны 1812 г., пробудившей национальные чувства и патриотизм, в образованных кругах русского дворянского общества возникает интерес к отечественной старине. Об этом свидетельствует следующий интересный случай.

В 1822 г. крестьянин Рязанской губернии Ермолаев во время пахоты нашел в земле золотые бармы великих рязанских князей. Бармы были отправлены в Петербург, и через некоторое время Ермолаев получил именной императорский указ и 10 тыс. рублей в награду за находку. Никакие находки античных вещей, если ему приходилось их покупать, Александр I так щедро не оплачивал. Рязанская находка привлекла всеобщее внимание. В различных изданиях появились сообщения о ней. К. Калайдович и А. Оленин издали о ней специальные исследования. На месте находки были произведены раскопки. Внимание привлек не только клад, но и городище, на котором он был найден,— Старая Рязань. В 1836 г. начались раскопки древней столицы Рязанского княжества.

В 1831 г. была преобразована в музей Оружейная палата, которая до того была складом старинного царского имущества. В 1838 г. археолог А. Д. Чертков предпринял первые раскопки подмосковных славянских курганов. В 1846 г. А. Мартынов и Н. Снегирев издали в Москве шеститомный сборник «Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества». В том же году по указу Николая I создана комиссия для издания «Древностей Российского государства». Шеститомное издание было закончено в 1853 г.