§4. Проблема взаимосвязи соучастников с исполнителем, как элементом состава преступления

Одним из необходимых условий укрепления законности и эф­фективной борьбы с преступностью является четкое определение основания, при наличии которого виновный в совершении престу­пления может быть привлечен к уголовной ответственности и спра­ведливому наказанию.

Новое уголовное законодательство как России, так и Армении положило конец долголетним дискуссиям и спорам по поводу дан­ного вопроса, определив в законе, что единственным основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержа­щего все признаки состава преступления, предусмотренного УК.

Это означает, что как индивидуально действующие лица, так и лица, совершающие преступление в соучастии, подлежат ответст­венности лишь в том случае, если в их действиях содержатся все элементы состава соответствующего преступления.

Соучастие в преступлении предполагает связь соучастника со всеми элементами состава преступления: объектом, субъектом, объ­ективной и субъективной стороной. Действия соучастника отража­ются в этих элементах, они входят в содержание его деятельности.

Но наиболее значимым элементом этой деятельности, как отме­чалось, является субъект преступления - исполнитель, от действий которого зависит ответственность соучастника. Признаки субъекта преступления охватываются сознанием соучастника и вменяются ему (кроме признаков личности).

Рассмотрим особенности проявления взаимосвязи соучастников с субъектом как элементом состава преступления.

Л Взаимосвязь соучастников с субъектом преступления выражает­ся прежде всего в возрасте исполнителя.

Как уже отмечалось, законодательное определение понятия со­участия предполагает наличие не менее двух субъектов, которые на момент совершения преступления соответствуют предусмотренному уголовным законом возрасту. Это означает, что соучастниками мо­гут быть признаны только те лица, которые на момент совершения совместного преступления достигли соответствующего возраста. Не достигший возраста уголовной ответственности не может быть при-

106

знан субъектом преступления. Такое лицо не обладает уголовно-правовыми признаками, а поэтому не способно и не должно нести уголовную ответственность.

Возраст характеризуется и сопровождается осознанным волевым поведением на момент совершения преступления и причинения какого-либо вреда. Возраст, как обший признак субъекта преступ­ления, связан с характеристикой интеллектуальноволевого отноше­ния к действиям и последствиям. Поэтому воля лица лежит в осно­ве осознанного противоправного поведения и имеет решающее зна­чение для признания лица субъектом преступления, а следователь­но, и субъектом уголовной ответственности.

Поэтому при определении рамок и критериев уголовной ответ­ственности совместной преступной деятельности также необходимо учитывать наличие соответствующего возраста, с которого наступа­ет уголовная ответственность. Лицо, не достигшее этого возраста, не в состоянии сознавать не только преступный характер своего деяния, но и то обстоятельство, что преступный вред наступает со­вместными умышленными действиями нескольких лип.

Поэтому возраст является не только неотъемлемым признаком субъекта преступления, но и самым непосредственным образом влияет на уголовную ответственность лиц, совершивших общест­венно опасное деяние. При этом возраст тесно связан со многими институтами уголовного права, в том числе и соучастием.

В отечественном уголовном праве вопросу о возрасте как об оп­ределенном психофизическом свойстве человека придается большое значение. Установление минимального возраста субъекта преступ­ления, начиная с которого лицо способно осознавать общественно опасный характер совершаемых им поступков и те последствия, которые при этом могут наступить, является одной из основных проблем учения о субъекте преступления. Объясняется это тем, что в уголовном законе возраст устанавливается как обстоятельство, предопределяющее наступление уголовной ответственности за со­вершение преступления. Актуальность, а также сложность исследо­вания проблем, связанных с возрастом лица, совершившего обще­ственно опасное деяние, объясняется, в частности, тем, что при определении минимального возраста (возрастных границ), с кото­рого лицо имеет способность осознавать фактическое значение и социальное содержание своего поведения, необходимо учитывать не только природные (биологические), но и социально-

107

психологические, психофизические свойства и качества человека, что, несомненно, является достаточно сложной задачей.

Исследование и законодательное установление минимального возраста, с которого лицо способно нести уголовную ответствен­ность, с учетом его социальной и психологической зрелости, имеет важное значение и для установления оснований ответственности лиц, совместно участвовавших в совершении единого преступления. Совершение преступления в соучастии предполагает наличие двух или более лиц, каждый из которых имеет соответствующий уголов­но-правовой статус. Это означает, что совместное совершение пре­ступления с лицом, не достигшим возраста, установленного уголов­ным законом, не создает соучастия.

При соучастии лицо должно осознавать не только обшественную опасность своего деяния, но и характер, и общественную опасность деяния других соучастников и, в целом, всего задуманного преступ­ления. Субъект совместной преступной деятельности должен иметь способность предвидеть возможность или неизбежность наступле­ния совместного преступного вреда. Эти и другие особенности со­участия в преступлении свидетельствуют о том, что исследование вопроса о возрасте преступления имеет сложное и многогранное содержание.

Поэтому исследование данной проблемы должно идти с учетом способности лица нести уголовную ответственность за совершен­ные деяния различными способами, в том числе и в соучастии.

Вовлечение в преступную деятельность малолетних не образует соучастия. При этом ответственность за наступление вреда несет только совершеннолетнее лицо, а малолетний становится орудием преступления.

На это обстоятельство внимание обращается и в разъяснениях Пленумов Верховного суда¹.

При исследовании возраста как уголовно-правовой категории с учетом социальных, психологических, медико-биологических и других аспектов необходимо иметь в виду и то обстоятельство, что

¹ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолет­них* // Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ. - М.: «Экзамен», 2002. - С.540 и др.

108

субъектом многих составов преступлений могут быть только специ­альные субъекты.

Для выполнения особых социальных функций в сферу тех или иных специальных общественных отношений включаются только те индивиды, которые с учетом социальной и психологической зрело­сти, а также их психологических и иных данных способны надле­жащим образом исполнять свои специфические обязанности. На­пример, должностным лицом, призванным выполнять управленче­ские функции по законодательству Армении, России и др. госу­дарств, может стать лицо, которому исполнилось 18 лет.

Это означает, что ответственность за посягательство на данные специальные отношения может нести только то лицо, которому исполнилось 18 лет. Круг лиц, которые могут быть включены в сис­тему некоторых специальных отношений, сужен не только фактом достижения совершеннолетия (18 лет), но и наличием конкретного возраста, указанного в соответствующем законе. Скажем, по зако­нодательству Армении судьей может быть назначен (избран) тот гражданин, которому исполнилось 25 лет.

Это означает, что если заведомо неправильный приговор выно­сит судья, который был назначен на должность посредством нару­шения закона, например в 24летнем возрасте, то он не может счи­таться субъектом данного преступления, поскольку он ненадлежа­щим образом включен в сферу данных специальных отношений.

Применительно к соучастию это означает, что действия лиц, ко­торым еще не исполнилось 18 лет, квалифицируются как соучастие в таком преступлении только в качестве организатора, подстрекате­ля или пособника. Следовательно, для организации группы лиц как квалифицирующего состава данного преступления необходимо на­личие не менее двух субъектов, каждому из которых исполнилось по 18 лет. На практике это приводит к большим затруднениям при квалификации преступлений.

Поэтому было бы правильным в уголовном законе указать пере­чень преступлений, ответственность за совершение которых может наступать только по достижении 18-летнего возраста.

Таким образом, закон устанавливает, что соучастие в преступле­нии возможно со стороны не менее двух лиц, имеющих уголовно-правовой статус, выражающийся, в частности, в том, что такие ли­ца должны быть способны нести уголовную ответственность, как за

109

индивидуальную деятельность, так и совместную, общую в совер­шении одного и то же преступления.

Такими лицами могут быть те, которые достигли возраста, пре­дусмотренного уголовным законом.

Возраст как социальнопсихологический и уголовно-правовой признак всегда исследовался не только в рамках теории уголовного права, но и медицины, психологии, психиатрии, педагогики и других наук.

На определенных исторических этапах как государств бывшего Союза, так и других стран мира возраст, с которого наступала уго­ловная ответственность лиц, устанавливался по-разному¹.

В уголовном законе указываются только возрастные границы на­ступления уголовной ответственности, если лицо совершило какое-либо преступление. Поэтому понятие возраста преступления дается в юридической литературе. Однако это понятие трактуется по-разному².

¹ Павлов В.Г. Субъект преступления в уголовном праве (историко- правовое исследование). — Москва — Санкт-Петербург, 1999. — С.83-87.

² Одни ученые возраст определяют как качественное понятие, т.е. период развития человека, который характеризуется качественными изменениями в физических и психических процессах, подчиненных особым закономерностям в их протекании. {См.: Щукина Г.И. Воз­ растные особенности школьника, 1955. - С.135); М.М. Коченов отмечает, что понятие возраста закон употребляет в одном смысле, как указание на количество прожитого человеком времени, а осно­ ваниями уголовной ответственности являются сам физический воз­ раст и способность в момент совершения преступления регулиро­ вать свое поведение (Теоретические основы судебно- психологической экспертизы: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — М., 1991. — С.34); Л.В. Боровых определяет возраст через количествен­ ное понятие, указывай, что за количеством прожитых лет кроется количественная наполняемость этих периодов, поэтому категорию «возраст» он определяет как период в развитии любого человека (Проблема возраста в механизме уголовно-правового регулирова­ ния: Автореф. дис. канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1993. - С.7); По мнению Р.И. Михеева, возраст нужно определять как в узком, так и широком смысле этого слова. В первом случае под возрастом

ПО

В уголовно-правовом исследовании признака возраста важное значение имеет то обстоятельство, что возраст, по достижении ко­торого лицо может нести уголовную ответственность, имеет значе­ние не сам по себе, а в связи с вменяемостью этого лица и способ­ностью благодаря ему нести уголовную ответственность. Из ст. 20 УК РФ (ст. 24 УК РА) вытекает, что от возраста зависит также спо­собность лица сознавать фактический характер и общественную опасность совершаемых действий, руководить ими. Уже отмечалось, что уголовная ответственность установлена с того возраста, при ко­тором лицо способно сознавать фактическую сторону и обществен­ную опасность совершаемого деяния, а также устойчиво и целена­правленно руководить своими действиями.

Неспособность руководить своими действиями может, согласно ч. 3 20 УК РФ (ч. 2 ст. 24 УК РА), сохраниться и после достижения установленного возраста в силу отставания в психическом развитии.

Поэтому в научной литературе обоснованно отмечается, что «возраст, наряду с болезненными состояниями психики, может яв­ляться формой невменяемости»¹.

Таким образом, как теория уголовного права, так и уголовное законодательство связывают с возрастом субъекта преступления наступление уголовной ответственности. Положение о том, что ли­цо, не достигшее установленного законом возраста, совершая пре­ступное деяние, не может быть привлечено к уголовной ответст­венности, имеет принципиальное значение и при соучастии пре­ступления. Для наличия соучастия необходимо наличие не менее

он понимает календарный период времени (от рождения до какого-либо хронологического момента в жизни человека), во втором — указанный период психофизического состояния в жизни того или иного лица, с которым связаны как медико-биологические, соци­ально-психологические, так и правовые изменения (Проблемы вменяемости, вины и уголовной ответственности. — Владивосток, 1983. — С.17); Н.Ф. Кузнецова указывает, что возраст и вменяе­мость связаны с характеристикой интеллектуально-волевого отно­шения к действиям и их последствиям (Преступление и преступ­ность. - М., 1969. - С.86).

¹ Тер-Лкопов А.А. Христианство. Государство. Право. - М: Изд-во «МНЭПУ», 2000. - С.76.

111

двух лиц, достигших соответствующего возраста, установленного законом.

Уголовно-правовое понятие возраста имеет важное значение и для соучастия в преступлениях со специальным составом. Специ­альный субъект преступления соответствует субъекту отношений, участником которых он является. В систему специальных отноше­ний субъект включается не произвольным, а нормативным спосо­бом. При этом законодатель, устанавливая возрастные границы специальных субъектов, учитывает характер возлагаемых функций, предстоящих для выполнения соответствующей категорией субъек­тов, их возможность и способность осуществлять специальную роль и другие обстоятельства. Поэтому при включении лица в специаль­ную сферу отношений возраст как физическое данное учитывается в качестве одного из условий признания лица надлежащим специ­альным субъектом.

2. Связь соучастников с субъектом преступления выражается также в том, что ответственности за совместную умышленную деятельность подлежат только вменяемые лица.

Вменяемость является обязательным и неотъемлемым признаком субъекта любого преступления. Это относится и к соучастию в пре­ступлении. Как уже отмечалось, совершение преступления путем вовлечения в преступную деятельность невменяемых лиц не образу­ет соучастия, поскольку в этих случаях нет совместных согласован­ных действий на совершение преступления. Соучастие предполагает наличие не менее двух лиц, способных нести уголовную ответст­венность. В соответствии с уголовным законом, такими лицами могут быть только вменяемые физические лица, достигшие возрас­та, установленного законом.

Лицо считается вменяемым, если оно в момент совершения пре­ступления способно отдавать себе отчет в своих действиях и руко­водить ими. Невменяемый не сознает социальной, а иногда и фак­тической стороны совершаемого им деяния, опасности его для об­щества, следовательно, в его поведении не может быть другого при­знака состава — субъективной стороны преступления.

Кроме того, применять меру государственного принуждения (наказание) можно лишь к лицу, обладающему сознанием и волей.

Вменяемость и возраст являются условиями наступления уго­ловной ответственности, находящейся в пределах состава преступ­ления.

112

Теория о признаках возраста и вменяемости входит, с одной стороны, в учение о субъекте преступления, а с другой стороны — в общее учение о составе преступления.

Вменяемость как уголовно-правовое понятие имеет важное зна­чение не только для установления субъекта преступления, но и для всего состава преступления, так как вменяемость является предше­ствующим условием, необходимой предпосылкой для установления виновности субъекта.

Как справедливо отмечал Р.И. Михеев, «вменяемость является начальным звеном в общей цепи: вменяемость, затем вина, потом ответственность*'.

Вменяемость, являясь признаком субъекта преступления и тесно связанная с виной, находясь в составе преступления, как отмечают Ю.М. Антонян и СВ. Бородин, вместе обеспечивают в отечествен­ном уголовном праве действие основополагающего принципа субъ­ективного вменения².

Однако понятие вменяемости в законе не дается. Оно вытекает из противоположного ему законодательного понятия невменяемо­сти.

Законодатель придерживается этого подхода и в традиционной доктрине нашего уголовного права, где понятие вменяемости упот­ребляется в узком, специальном смысле как антитеза понятию «не­вменяемости». Между тем вменяемость (от слова «вменять», в смысле «вменять в вину») в наиболее широком смысле, общеупот­ребительном значении этого слова, означает способность нести от­ветственность перед законом за свое деяние. В этом отношении было бы правильным формулу вменяемости выводить не из поня­тия «невменяемости», а прямо закрепить в уголовном законе³.

¹ Михеев Р.И. Указ. соч. - С.З.

² Антонян Ю.М., Бородин СВ. Преступность и психические анома­ лии. - М., 1987.-С.122.

³ Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. — Санкт-Петербург, 2000. — C.I55; Уголовный закон. Опыт теоретиче­ ского моделирования/Под ред. Р.И.Михеева. — Гл.7. — М.,1987. - С.67; Аветисян С.С. К вопросу о законодательном урегулировании понятия и критериев вменяемости // Государство и право. — Ере­ ван: Союз юристов РА. - 2002. - № 4 (18). - С.24-29 и др.

ш

С учетом того, что в уголовном законе дается понятие невме­няемости, большинство исследований уголовного права и других наук посвящены проблеме невменяемости. Исходя из этого, в юри­дической литературе даются различные понятия вменяемости.

Любое человеческое повеление, в том числе и преступное, опре­деляется сознанием и волей. Это положение лежит в основе поня­тия вменяемости. По этой причине, для того чтобы человека в мо­мент совершения преступления признать полностью вменяемым, он должен обладать свободой воли. При этом воля должна быть дейст­вительно свободной, а не вынужденной (подавленной).

В противном случае такие действия лица не должны признавать­ся преступными, поскольку имеет место невиновное причинение вреда.

Осознанное и свободное волевое поведение лица дает возмож­ность ему под влиянием внешних разнообразных факторов и об­стоятельств правильно выбрать свое поведение в той или иной кон­кретной жизненной ситуации, в том числе и при совершении про­тивоправного деяния.

Субъект преступления имеет возможность выбора из различных вариантов поведения, и в этом проявляется свобода его воли.

Речь идет именно о возможности, а не о реальном выборе. «Ко­нечный выбор варианта поведения, - пишет В.Н. Кудрявцев, -всегда детерминирован внешними либо внутренними обстоятельст­вами или же совокупностью тех и других»¹.

Поэтому способность лица осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния, а также руководить ими включает в себя, прежде всего, социально-психологическую спо­собность и возможность, что, в свою очередь, означает наличие та­кого психического состояния, которое позволяет человеку, совер­шившему преступное деяние, полностью осознавать анти­социальный, противоправный характер своего поведения, наступ­ление возможных вредных последствий, а также не только способ­ность, но и реальную возможность целенаправленно руководить своими действиями.

Последнее обстоятельство (волевой признак юридического кри­терия) означает способность руководить своей волей по своему

¹ Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического

моделирования: Учебное пособие. — М., 1998. — С.157.

114

внутреннему убеждению, сформированному в результате воздейст­вия собственных чувств, мыслей, мотивов, побуждений, - всего того, что, по словам Ф. Энгельса, «побуждает человека к действи­тельности и должно проходить через его голову».

Проблемам свободной воли в уголовном праве посвящены мно­гочисленные специальные исследования. Рассмотрение данной проблемы не входит в нашу задачу. Проследим лишь некоторую связь воли с ответственностью и наказанием.

В современной юридической литературе отмечается, что в уго­ловном праве выделяются три составные части, образующие про­блему свободной воли: собственно непосредственно воля, лишение или ограничение воли, детерминация воли¹.

Воля — основополагающий компонент учения о свободной воле в уголовном праве, остальные два компонента производиы от него, имеет значение только при наличии самой воли. Не преследуя цели освещения этих компонентов, остановимся лишь на некоторых ас­пектах детерминации, которые имеют важное значение для уголов­ной ответственности за соучастие в преступлении. Свободная воля всегда детерминирована конкретными обстоятельствами, как внеш­ними, так и внутренними.

Внутренние обстоятельства отражают интеллектуальные способ­ности виновного. Внешние обстоятельства — все иные, не связан­ные с принуждением. Они могут иметь, как отмечалось, материаль­но-физическое, нормативное, организационное и иное выражение². Внутренние и внешние обстоятельства влияют на процесс детерми­нации и мотивации поступка, но они не изменяют статуса свобод­ной воли, поскольку не связаны ни с характеристикой установки, лежащей в основе воли, ни с принуждением со стороны иного ли­ца.

Особый интерес применительно к совместной преступной дея­тельности имеет организационная детерминация свободной воли. Действия организатора, подстрекателя, исполнителя и пособника согласуются, координируются, разрабатываются и контролируются. Здесь, как правило, действует единая, совокупная воля как слагае­мое волевых усилий многих лиц, вынужденных строить свое пове-

¹ Тер-Акопое А.А. Указ. соч. - С.73. ¹ Там же. - С.74.

115

дение в соответствии с волеизъявлением иных соучастников и при­нятым единым решением.

Организационная детерминация позволяет индивидуализировать наказание соучастников. Например, организатор преступления, как правило, является наиболее опасным из всех соучастников. Но воз­можны ситуации, когда функции руководства преступлением воз­лагаются на человека коллективно, всеми соучастниками, или од­ним из них, имеющими большой авторитет и влияние на соучаст­ников. В этом случае признание организатора наиболее опасным лицом неправильно.

Не всегда однозначна роль и пособника. Возможны случаи, ко­гда человек становится пособником в результате физического или психического воздействия или принуждения. В этих случаях суду необходимо руководствоваться нормами УК об обстоятельствах, исключающих или смягчающих ответственность.

Волевые усилия соучастников преступления концентрируются на исполнении преступления, его объективной стороны. Поэтому должны быть исключены случаи привлечения к ответственности в качестве соучастника за действия, не связанные с преступным дея­нием.

Традиционно понятие субъекта преступления связывается с фак­том совершения преступления. На наш взгляд, было бы правиль­ным под субъектом преступления понимать того индивида, который может и способен совершить его и нести ответственность за него. Объекты, взятые под уголовноправовуга охрану, всегда находятся под угрозой. В тех случаях, когда совершается посягательство на те или иные отношения, из всей массы субъектов устанавливается тот, кто непосредственно совершил данное преступление, а также те, которые принимали участие в этом деянии.

В этом смысле субъект преступления как элемент состава пре­ступления устанавливается и изучается после совершения им обще­ственно опасного деяния. Субъект немыслим без факта совершен­ного преступления. Но проблема субъекта преступления связана, прежде всего, с уголовной ответственностью. Важно заранее уста­новить те признаки субъекта, которые в своей совокупности свиде­тельствуют о способности и возможности совершения преступле­ния, и самое главное - нести за него ответственность. Это задача не правоприменителя, а науки уголовного права и законодателя.

116

Поскольку общественно опасное деяние фактически может со­вершить любое лицо (малолетний, невменяемый и т.д.), важной задачей законодателя является установление в законе тех призна­ков, которые ограничивают круг индивидов, способных нести уго­ловную ответственность.

В этом аспекте много проблем возникает в связи с ответствен­ностью специальных субъектов, поскольку в законе ничего не гово­рится о тех дополнительных условиях, при наличии которых может наступать ответственность таких лиц.

Как отмечалось, вменяемость как неотъемлемый признак субъ­екта преступления всегда предшествует установлению вины, уго­ловной ответственности и наказания.

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (ст. 73 УПК РФ, ст. 107 УПК РА) к числу обязательных обстоя­тельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, относится установление вины¹. Хотя установление вменяемости в процессе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел и подразумевается, однако подобного уголовно-процессуального тре­бования не предусматривается. На практике это приводит к фор­мальной, односторонней и необъективной оценке психического состояния лиц, совершивших общественно опасные деяния. Было бы правильным включить установление признака вменяемости в число обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию на предварительном следствии. Однако речь идет не о том, чтобы по всем уголовным делам назначать соответствующую экспертизу. Нормативное закрепление указанного обстоятельства повысит от­ветственность правоприменителя при установлении данного при­знака, может способствовать более обоснованному привлечению граждан к уголовной ответственности. Приведенное обстоятельство имеет важное значение, если возникают сомнения относительно психического состояния обвиняемого. В данной норме УПК нужно

¹ Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. — При­нят Гос. Думой РФ 22.11.2001г., подписан Президентом РФ № 174-ФЗ 18.12.2001 г. (Собрание законодательства РФ, 2001, № 52, ч. 1, ст. 4921). - С.44; Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения. - Принят Национальным Собранием РА 01.06.1998 г. -Ереван, 1999. - С.92.

117

указать на обязанность доказывания и других признаков субъекта — возраста, а также признаков специального субъекта.

Таким образом, возраст и вменяемость как признаки субъекта преступления, имеют принципиальное значение и для решения проблем соучастия в преступлении, и, прежде всего, правильной квалификации деяния соучастников. При отсутствии этих призна­ков или одного из них нет и соучастия. Виновным и ответственным как за свои действия, так и совместные действия может быть толь­ко вменяемое лицо.

3. Тесная взаимосвязь соучастников с субъектом, как элементом состава преступления, проявляется и в признаках субъективной сто­роны преступления.

Каждый соучастник должен действовать виновно. Вопрос о ви­новности, об уголовной ответственности и наказании может ста­виться лишь в отношении вменяемых лиц. Принцип внны предпо­лагает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за преступления и наступившие общественно опасные последствия, в которых установлена его вина. Лицо, действующее в состоянии не­вменяемости, всегда совершает их невиновно. Взаимосвязь вменяе­мости и вины имеет важное значение и для оснований ответствен­ности соучастников. Эта взаимосвязь при соучастии прослеживает­ся, прежде всего, в том, что эти элементы, являясь соответственно признаками субъекта и субъективной стороны преступления, харак­теризуют психическую сторону соучастников.

Соучастие предполагает не только субъективную связь между со­участниками, но и умышленную согласованность между ними.

Пределы соучастия ограничены умышленным причинением пре­ступного вреда. При этом каждый соучастник сознает общественно опасный характер не только своего деяния, но и деяния других со­участников, а также предвидит наступление общего преступного результата, желает либо сознательно допускает его наступление. Иными словами, кроме внешних признаков собственного преступ­ного поведения, умыслом соучастника охватывается еще и участие в совершении преступления другого лица (других лиц) и желание действовать вместе с ними в осуществлении единых преступных намерений. Вместе с тем вина каждого из них должна быть строго индивидуализирована.

Ответственность каждого соучастника по всем элементам соста­ва, охваченным его умыслом, относится в одинаковой мере как к

118

элементам состава, характеризующим преступное деяние и его по­следствия, так и к элементам, характеризующим субъективную сто­рону субъекта преступления. Но взаимосвязь соучастников с ис­полнителем преступления проявляется не только в этом.

4. Взаимосвязь соучастников с субъектом преступления происходит и на различных стадиях совместного совершения преступления.

Умышленные действия, направленные для совместного совер­шения преступления, вне зависимости от воли виновного не всегда могут достичь желаемого результата. Они образуют так называемое неудавшееся соучастие, которое может выражаться в неудавшихся организационных действиях, в неудавшемся подстрекательстве или пособничестве.

Действия организатора могут оказаться неудачными в тех случа­ях, когда лица, усилиями которых он пытался совершить преступ­ление, отклоняют его предложение либо, хотя и соглашаются с ним, но в последующем отказываются от его совершения, или же в тех случаях, когда он безуспешно пытается организовать преступ­ную группу или организацию.

Подстрекательство считается неудавшимся, когда подстрекаемое лицо отказывается от совершения преступления либо, хотя и со­глашается, но фактически никаких действий не предпринимает.

Пособничество будет признано неудавшимся, когда исполнитель либо не собирался совершать преступления, либо, желая, передумал и не совершил его, либо, когда помощь пособника опоздала и была предоставлена по окончании преступления или по ошибке была оказана лицу, которое не собиралось совершить преступление, либо когда исполнитель не воспользовался помощью пособника.

Во всех этих случаях подобное взаимодействие с другим лицом (предполагаемым исполнителем преступления) не создает соуча­стия. В них нет обязательной для соучастия совместности преступ­ных деяний, нет и присущей ему субъективной связи соучастников.

В соответствии с уголовным законом (ст. 34 УК РФ), в случае недоведения исполнителем преступления до конца по не завися­щим от него обстоятельствам, остальные соучастники несут уголов­ную ответственность за приготовление к преступлению или поку­шение на преступление. Уголовную ответственность за приготовле­ние к преступлению несет также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совер­шению преступления.

Д.19

В ст. 39 УК РА также говорится о том, что за приготовление к преступлению несут также уголовную ответственность организаторы и пособники в тех случаях, когда им по не зависящим от них об­стоятельствам не удалось довести преступление до конца.

Преступный вред может не наступить и в силу добровольного отказа от доведения преступления до конца. Условия и последствия добровольного отказа предусмотрены в уголовном законе. Эти по­ложения закона полностью сохраняют свое действие и в случаях соучастия в преступлении. Однако при совместной преступной дея­тельности добровольный отказ соучастников приобретает опреде­ленную специфику.

Особенности добровольного отказа организаторов, подстрекате­лей и пособников заключаются в том, что этот отказ должен при­вести к ликвидации созданной ими же возможности совершить преступление, если эта возможность еще не была реализована ис­полнителем. Для этого они должны предпринять активные действия и предотвратить готовящееся или начавшееся преступление.

Эти особенности имеют важное значение для оценки деяний всех соучастников и заключаются в следующем:

а) добровольный отказ от совершения преступления одного из соучастников не освобождает от уголовной ответственности других соучастников; б) возможность добровольного отказа соучастников зависит от поведения исполнителя; в) по времени добровольный отказ может быть осуществлен только до окончания исполнителем преступления.

В соответствии с требованиями самостоятельности и индивиду­альности уголовной ответственности виновные, сознававшие воз­можность доведения преступления до конца и не прекратившие совместно начатого преступления, подлежат уголовной ответствен­ности. Зависимость добровольного отказа соучастников от поведе­ния исполнителя состоит в том, что его действиями реализуется умысел всех соучастников. Этим и предопределяется момент, до наступления которого соучастники располагают возможностью доб­ровольного отказа.

В УК России и Армении впервые в законодательном порядке регламентируется ответственность соучастников при их доброволь­ном отказе, решая эту проблему дифференцированно по отноше­нию к видам соучастников. В ст. 31 УК РФ говорится, что лицо «не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно

120

добровольно и окончательно отказалось от доведения этого престу­пления до конца». Было бы правильным включить аналогичное по­ложение и в ст. 36 УК РА. Лицо, добровольно отказавшееся от до­ведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственно­сти в том случае, если фактически совершенное им деяние содер­жит иной состав преступления.

Особенности добровольного отказа при соучастии зависят от формы совместной преступной деятельности и от вида соучастника.

При соисполнительстве добровольный отказ может заключаться в том, что один из соисполнителей не совершает намеченных дей­ствий либо прекращает их на стадии приготовления или покуше­ния. Остальные соисполнители, продолжившие и окончившие со­вершение преступления, подлежат уголовной ответственности.

При соучастии с исполнением различных ролей добровольный отказ исполнителя ведет к распаду соучастия.

В деянии предполагаемого исполнителя нет ни приготовления, ни покушения на совместно задуманное преступление. Действия же остальных соучастников оказываются неудавшимися.

Добровольный отказ соучастников возможен на всех стадиях по­кушения — неоконченного и оконченного.

Однако при оконченном покушении добровольный отказ от до­ведения преступления до конца невозможен при совершении таких преступных действий, которые в ограниченные промежутки време­ни непосредственно способны вызвать общественно опасное по­следствие и тем самым исключают возможность предупреждения вредных для соучастника последствий. Например, с целью убийства виновный дает своей жертве яд. Но он может отказаться от доведе­ния преступления до конца и дать противоядие, выводя потерпев­шего из опасного состояния и т.д. Иными словами, в тех случаях, когда причинная связь между действием и последствием находится под контролем виновного и может изменяться им по своему усмот­рению, возможен добровольный отказ на стадии оконченного по­кушения. Действия соучастников, предпринявших меры для пре­дотвращения преступления исполнителем, могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания.

Проблемам добровольного отказа от совершения преступления посвящено много исследований и специальной литературы¹. Вместе

См.: Иванов В.Д. Добровольный отказ от начатой преступной дея-121

с тем следует отметить, что наибольшую сложность представляет определение условий добровольного отказа от соучастия в преступ­лениях со специальным субъектом.

Эта проблема малоисследованна и на практике вызывает опре­деленные затруднения.

Посягательство на специальные объекты возможно лицами, ко­торые включены надлежащим образом в систему отношений, обес­печивающих деятельность данных объектов. Все иные лица, т.е. не являющиеся специальными субъектами, могут быть только органи­заторами, подстрекателями или пособниками в совершении специ­альных составов преступлений. Механизм причинения вреда специ­альным объектам такими лицами иной: он не связан с непосредст­венным нарушением установленного порядка.

На различных стадиях совершения таких преступлений возмо­жен добровольный отказ. При этом условия признания доброволь­ного отказа, связанные со специальным исполнителем — специаль­ным субъектом преступления, приобретают специфические черты, которые и обуславливают пределы и основания ответственности соучастников при добровольном отказе в таких преступлениях. Эти особенности заслуживают специального внимания и нуждаются в отдельном исследовании.

5. Взаимосвязь соучастников с субъектом преступления наглядно проявляется в действиях исполнителя преступления.

Характер вносимых исполнителем корректировок весьма разно­образен, поэтому различно и их уголовно-правовое значение. Не­редко исполнитель преступления выходит за пределы общего пре­ступного плана соучастников или, наоборот, не полностью выпол­няет намеченные действия.

Такие случаи в теории уголовного права именуются эксцессом исполнителя.

В УК РФ {ст. 36) впервые на законодательном уровне закреплен институт эксцесса исполнителя, под которым понимается соверше­ние исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом

тельности. — Ростов-на-Дону, 1995; Караулов П.Ф. Стадии совер­шения преступления. — М., 1982; Панько К.А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву. - Воронеж, 1975; Тер-Акопов А.А. Добровольный отказ от совершения преступления. - М., 1982 и др.

122

других соучастников. В пределах эксцесса исполнителя другие со­участники преступления не подлежат уголовной ответственности. В процессе реализации совместной преступной деятельности не толь­ко исполнитель, но и другие соучастники могут перейти за пределы взаимосогласованного сговора и совершить кроме основного и иное преступление, не охватываемое умыслом исполнителя и других со­участников. Поэтому П.Ф. Тельнов обоснованно предлагает отка­заться от термина «эксцесс исполнителя» и заменить его термином «эксцесс соучастника»¹. По такому пути пошел законодатель РА. В ст. 40 УК РА определяется эксцесс соучастника (дается аналогичное понятие, что и «эксцесс исполнителя»). В уголовных законодатель­ствах различных государств данный вопрос решается по-разному.

Отвечать за эксцесс должен тот соучастник, который вышел за пределы сговора. Отклонение организатора, подстрекателя или по­собника от согласованной с другими соучастниками линии поведе­ния наблюдается такое же, как и при эксцессе исполнителя. На­пример, организатор или подстрекатель склоняет исполнителя к совершению убийства, не поставив его в известность, что потер­певший является государственным деятелем. Исполнитель будет отвечать за простое убийство, а организатор (подстрекатель) будет нести ответственность за террористический акт. Пособник также способен на эксцесс. Например, пособник при подготовке разбой­ного нападения вместо макета добывает и предоставляет исполни­телю настоящее оружие.

Эксцесс соучастника способен повлечь уголовно-правовые по­следствия для других соучастников, в том числе и за неосторожное преступное поведение. Например, пособник предоставляет испол­нителю отравляющее вещество вместо ранее оговоренного снотвор­ного.

Кроме того, эксцесс возможен одновременно со стороны не­скольких соучастников.

В связи с этим некоторые ученые предлагают озаглавить соот­ветствующую норму УК как «Эксцесс соучастия», под которым сле­дует понимать совершение одним или несколькими соучастниками преступления, не охватываемого умыслом других соучастников. За

^! Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М., 1981.

123

эксцесс соучастия ответственность наступает в зависимости от на­личия и формы вины¹.

Эксцесс соучастия необходимо отличать от такого изменения согласованной линии поведения, которое, по существу, не выходит за пределы преступного намерения соучастников и только касается обстоятельств, не влияющих на уголовноправовую оценку преступ­ления.

Отклонение исполнителя от того, к чему его склоняли организа­тор, подстрекатель либо чему оказывал содействие пособник, воз­можно лишь в разрезе объективной стороны преступления и объек­та посягательства.

Все эксцессы, как известно, в зависимости от того, в каком на­правлении деятельность исполнителя уклоняется от замысла соуча­стников (т.е. от характера отклонения от общего замысла соучаст­ников), делят на количественные и качественные.

Под количественным эксцессом принято понимать случаи, когда исполнитель совершает преступление, однородное с тем, которое он должен был совершить по замыслу соучастников. Например, массовые беспорядки и хулиганство являются однородными пре­ступлениями.

Если подстрекатель склонил исполнителя к совершению хули­ганства, а тот совершил массовые беспорядки, то налицо количест­венный эксцесс исполнителя. В этом случае подстрекатель должен отвечать за приготовление к хулиганству, а исполнитель — за реаль­но совершенное преступление. Количественным эксцессом счита­ются случаи совершения преступления, причиняющие ущерб одно­му объекту.

При количественном эксцессе исполнитель совершает преступ­ление, выходящее за пределы умысла соучастников, и совершает однородное, более или менее опасное преступление².

Часто количественный эксцесс исполнителя связан с соверше­нием квалифицирующих или специальных составов преступлений. Например, задумано убийство, а фактически исполнитель соверша­ет убийство с особой жестокостью или способом, опасным для жизни многих людей.

¹ Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство, Опыт кри­ тического анализа. - Санкт-Петербург, 2000. — С.84.

² Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1999. - С.72.

124

В юридической литературе высказывались мнения, в соответст­вии с которыми указанные обстоятельства (незнание способа со­вершения преступления) следует вменять соучастникам преступле­ния, даже если способ явился квалифицирующим обстоятельством¹. Критикуя эту позицию, Г.А. Кригер отмечал, что «подобная точка зрения практически ведет к объективному нменению². В ст. 39 УК РА установлено, что соучастники подлежат ответственности только за те отягчающие обстоятельства, которые охватывались их умыслом. Это - правильная позиция, поскольку принцип вины предполагает в данном случае квалификацию действий соучастни­ков по статье, предусматривающей менее опасный вид данного преступления. Однако исключения должны составлять те случаи, когда такие обстоятельства характеризуют исключительно личность виновного.

При качественном эксцессе исполнитель совершает то неодно­родное преступление, к которому его склонили или в котором ему оказали содействие соучастники. При этом возможны различные проявления эксцесса:

а) исполнитель, кроме задуманного преступления, совершает и новое преступление; б) полностью отказывается от преступления, согласованного с соучастником и совершает новое деяние; в) отка­зывается от начатого преступления и совершает другое, которое не охватывалось умыслом соучастников.

Эксцесс исполнителя возможен при всех формах соучастия. Во всех этих случаях ответственность несет только исполнитель пре­ступления. Эксцесс исполнителя не может быть вменен другим со­участникам, поскольку между их действиями и преступным вредом, возникшим вследствие эксцесса, нет причинной связи, соучастники не содействовали наступлению этого вреда. Отсутствует также и вина соучастников, поскольку они не предвидят, что исполнитель совершит другое преступление, не согласованное с ними и не охва­тываемое их умыслом.

Возможны случаи, когда исполнитель совершает менее опасное преступление, чем то, которое предусматривалось преступным за-

¹ Трайнин А.Н. Обшее учение о составе преступления. - М.: «Юр, лит.», 1957.-С.155.

² Гришаев П.И., Кригер ГА. Соучастие по советскому уголовному праву. - М.: «Госюриздат», 1959. - С.197.

125

мыслом с другими соучастниками. Сторонники акцессорной теории соучастия в подобных случаях предлагают действия соучастников также квалифицировать как менее опасное преступление, т.е. то, которое фактически совершил исполнитель. Эта позиция противо­речит принципу индивидуальной ответственности соучастников преступления. Соучастники в таких ситуациях должны отвечать за организацию, подстрекательство или пособничество в совершении более опасного преступления, которое изначально ими было взаи­мообусловлено.

В юридической литературе существует и иная позиция, согласно которой «при количественном эксцессе действие, совершенное ис­полнителем, находится в причинной связи с действиями организа­тора, подстрекателя и пособника, поскольку именно они дают тол­чок или оказывают содействие этому действию»¹.

Такие выводы небесспорны. При эксцессе действия исполнителя находятся вне объективной связи с действиями соучастников. Меж­ду наступившим последствием и действиями соучастников при экс­цессе нет причинной связи, поэтому соучастники должны отвечать только за те преступления, совершению которых они содействовали и которые охватывались их умыслом.

6. Взаимосвязь соучастников со специальным субъектом преступле-

Сознательное совместное участие в совершении того или иного преступления, как правило, всегда представляет собой повышенную общественную опасность охраняемым уголовным законом ценно­стям. Это обстоятельство особенно проявляется при соучастии в преступлениях, субъектом которых может быть только специальный субъект.

При этом посягательство на специальные объекты, как правило, осуществляется самими участниками данных специальных отноше­ний. Лица, наделенные особыми свойствами или признаками и включенные в сферу конкретных специфических отношений для выполнения определенных социальных функций, нередко при со­вместном участии других специальных субъектов или иных частных лиц, имея доступ к соответствующим ценностям, «изнутри» пося­гают на соответствующие объекты, причиняя им преступный вред.

¹ Уголовное право. Республика Армения. Общая часть. — Ереван: ЕГУ, 2000. - С.235.

126

В составах со специальными составами круг лиц, подлежащих уголовной ответственности, строго очерчен соответствующей нор­мой уголовного закона. Исполнителями и соисполнителями пре­ступлений со специальным составом могут быть только специаль­ные субъекты — носители (участники) данных специальных отно­шений. Эта особенность порождает необходимость исследования некоторых вопросов, имеющих важное не только теоретическое, но и практическое значение. К их числу относятся, прежде всего, от­ражение ограничения круга специальных исполнителей на ответст­венность других соучастников, а также определение значения спе­циальной характеристики функций исполнителя для уголовно-правовой оценки преступных действий самого исполнителя.

Тесная взаимосвязь соучастия преступления с его специальным исполнителем - субъектом, имеющим особый уголовно-правовой статус, а также освещение вышеуказанных проблем обусловлены, кроме того, существованием среди специальных составов преступ­лений таких деяний, исполнителями (соисполнителями) которых могут быть только специально-конкретные субъекты.

В подобных составах преступлений круг лиц, подлежащих ответ­ственности, еще более сужен: среди специальных субъектов данных специфических отношений выделяются только те, на которых воз­ложены дополнительные специальные функции, так называемые специально-конкретные субъекты.

При этом законодатель преследует цель сужения круга лиц, спо­собных нести уголовную ответственность за определенные виды преступлений или конкретное преступление данной группы.

Тем самым утверждается положение о том, что не всякое вме­няемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного уго­ловным законом, может стать субъектом преступления со специ­альным составом (специальный объект посягательства, специаль­ный субъект, наличие особенностей элементов объективной и субъ­ективной сторон таких преступлений).

Это предполагает в каждом конкретном случае выявление и точ­ное установление дополнительных признаков самого субъекта — исполнителя специального состава преступления.

От этого зависит наличие или отсутствие в деянии лица соответ­ствующего состава преступления, а следовательно, и решение во­проса о привлечении лица к уголовной ответственности. В свою очередь, определение круга специальных субъектов, способных не-

137

сти ответственность за соответствующие преступления, является достаточно сложной проблемой. Эта сложность обусловлена тем, что в самом законе, как отмечалось, понятие специального субъекта преступления не определено. Это понятие, а также критерии клас­сификации признаков специальных субъектов в теории уголовного права даются по-разному. Поэтому для освещения особенностей соучастия в преступлениях со специальным составом необходимо комплексное исследование и освещение многих проблем, образую­щих составную часть целостного учения о субъекте преступления.

Только на основе всестороннего исследования уголовно-правовых аспектов специального субъекта преступления возможно полное освещение особенностей соучастия в преступлениях с таким составом.

От понятия статуса специального субъекта преступления зависит вопрос и о допустимости соучастия в преступлениях со специаль­ным и специально-конкретным составами лиц, не наделенных свойствами или признаками указанных субъектов.

В процессе исполнения совместной преступной деятельности роль каждого соучастника может постоянно изменяться: подстрека­тель может оказать и пособничество в совершении задуманного преступления, а пособник - выполнить исполнительную роль и т.д. При этом отказ исполнителя от доведения преступления до конца не лишает других соучастников этой возможности. Замена же ролей в преступлениях со специальным составом в процессе исполнения возможна только специальными или специальноконкретными субъ­ектами.

В этих случаях довести преступление до конца могут только эти субъекты.

Если же соучастниками в преступлениях со специальным соста­вом являются частные лица, то отказ специального исполнителя от доведения преступления до конца ведет к распаду соучастия, от­дельные же соучастники (частные лица) лишаются возможности полностью совершить преступление, поскольку они не могут быть исполнителями (соисполнителями) подобных составов преступле­ний.

Соучастниками в преступлениях со специальным составом могут быть и специальные субъекты — носители тех же специальных от­ношений. В таких случаях они могут довести преступление до кон­ца и нести ответственность за исполнительство.

128

Связь соучастия со специальным составом как элементом соста­ва соответствующего преступления проявляется и в том, что созна­нием соучастников (как частных лиц, так и других специальных субъектов) охватываются признаки специального субъекта преступ­ления (кроме признаков личности).

Теория отечественного уголовного права придерживается той позиции, согласно которой квалифицирующие признаки, относя­щиеся исключительно к личности одного из соучастников, не могут влиять на квалификацию действий других соучастников, даже если эти обстоятельства им известны¹.

При этом в уголовно-правовой литературе имеется и иная пози­ция, в соответствии с которой все элементы, характеризующие со­став преступного деяния, в том числе и относящиеся к личности исполнителя, могут быть вменены в вину любому соучастнику не­зависимо от их характера².

Иную позицию занял А.А. Пионтковский, предлагающий диф­ференцированный подход в определении пределов уголовно-правового вменения указанных обстоятельств в зависимости от то­го, повышают ли они общественную опасность самого деяния или нет.

«В тех случаях, — по его мнению, - когда обстоятельства, от­носящиеся к личности исполнителя, одновременно характеризуют большую или меньшую степень социальной опасности совершен­ного им преступления, они подлежат вменению и остальным соуча­стникам, поскольку они охватывались их предвидением. Те же лич­ные обстоятельства, которые характеризуют лишь исключительную повышенную степень социальной опасности данного конкретного преступника (рецидив, повторность и т.п.), не могут быть вменены в вину остальным соучастникам*³.

Другие ученые дополняют, что такие признаки личности пре­ступника, как рецидив, неоднократность и др., в некоторых случаях

¹ Волженкин Б.В. Служебные преступления. — М.: «ЮРИСТЬ», 2000. - С.248-249 и др.

² Трайнин А.Н. Указ. соч. — С.286; Ковалев М.И. Соучастие по со­ ветскому уголовному праву. В 2-х частях. 4.1. — Свердловск, 1960. -С. 160.

³ Пионтковский А.А. Преступление // Курс советского уголовного права. - М., 1970. - C.4S2.

129

необходимо вменять в вину других соучастников, имея в виду, что эти признаки одновременно могут отражать и общественную опас­ность самого преступления¹.

В уголовно-правовых нормах, в которых указанные признаки за­конодатель включил в число конструктивных элементов специаль­ных составов преступлений, подчеркнув тем самым, что в подобных случаях «субъект и объект посягательств органически связаны меж­ду собой, первый входит структуру тех общественных отношений, которые поставлены под охрану закона»².

В действительности в Особенной части УК содержится немало норм, в которых некоторые признаки личности, так называемые конститутивные элементы, относятся к числу признаков основных составов преступлений. К числу таких преступлений прежде всего относятся преступления со специальным составом.

Если же обстоятельства, относящиеся сугубо к личности испол­нителя предусмотрены законодателем в качестве квалифицирующих обстоятельств, то они влияют только на ответственность исполни­теля и не распространяются на остальных участников совместной преступной деятельности, даже если они сознавали эти обстоятель­ства.

Индивидуальные особенности, имеющие характер квалифици­рующих признаков, могут относиться не только к исполнителям, но и к отдельным соучастникам преступления.

В этих случаях ответственность за совершение квалифицирую­щего состава преступления должен нести только тот соучастник, который наделен соответствующими особенностями. Остальным соучастникам, а также исполнителям (соисполнителям) преступле­ния не может быть вменено данное квалифицирующее обстоятель­ство.

Следует отметить, что признаки, характеризующие исполнителя специального состава преступления — специального субъекта, могут иметь объективный и субъективный характер. Поэтому для реше­ния вопроса о влиянии этих признаков на ответственность соучаст­ников преступления важное значение приобретает характеристика

¹ Кафаров Т.М. Проблемы рецидива в советском уголовном праве. — Баку, 1972. - С.172-174; Орымбаев Р. Специальный субъект пре­ ступления. - Алма-Ата: «Наука», 1977. - С.139-143.

² Кафаров Т.М. Указ. соч. - С.172-173.

130

этих признаков с точки зрения их относимости к признакам специ­ального субъекта или сугубо к личности виновного. К данной проблеме возвратимся отдельно-Здесь же, подводя итог сказанному, следует подчеркнуть, что определение понятия соучастия как умышленного совместного уча­стия двух или более лиц в совершении умышленного преступления предполагает связь каждого соучастника со всеми элементами со­става преступления.

Такая взаимосвязь определяется указанием закона на наличие в совершенном деянии всех признаков состава преступления, преду­смотренного УК, как единственного основания уголовной ответст­венности.

Это в полной мере относится и к случаям совместной преступ­ной деятельности, учитывая, что состав преступления слагается не только из признаков, содержащихся в нормах Особенной части УК, но и из признаков, содержащихся в нормах Общей части УК, в ча­стности, тех нормах, в которых установлена функциональная роль каждого соучастника. Установление всей совокупности признаков, указанных в законе или вытекающих из него, характеризующих общественно опасное деяние в качестве преступления, является необходимым и достаточным условием для привлечения лица, со­вершившего общественно опасное деяние, к уголовной ответствен­ности. Это в равной мере относится и к соучастию в преступлении. Поэтому в случаях совместной преступной деятельности всегда не­обходимо устанавливать объективную и субъективную связь соуча­стников со всеми элементами соответствующего состава преступле­ния. Но в правоприменительной практике следует иметь в виду, что наиболее значимым элементом этой взаимосвязи является субъект преступления - исполнитель. От его действий зависит ответствен­ность соучастников.

Эта взаимосвязь особенно проявляется в соучастии преступле­ния со специальным составом. Специальный характер таких пре­ступлений закономерно порождает особенности совместного уча­стия в совершении таких преступлений.

Необходимость уголовно-правовой охраны специальных объек­тов, а также наличие особого уголовно-правового статуса участни­ков соответствующих отношений - специальных субъектов, обу­словливает необходимость конструирования специальных составов преступлений, имеющих специфические элементы: специальный

131

объект посягательства, специальный субъект и порожденные этими обстоятельствами особенности других элементов: объективной и субъективной стороны таких составов преступлений.

Следующая глава посвящена уголовно-правовому анализу спе­циального состава преступления.

132

Глава ^

Т еоретические и методологические аспекты исследования специального состава преступления