Естественно-правовая философия классицизма XVII в. Кар113ианство

XVII век в истории европейской цивилизации — это время, когда наряду с Барокко сосуществовал другой культурный стиль — Классицизм. В отличие от иррационального Барокко, Классицизм был рационален и апеллировал не к вере, а к разуму. Отвергая страстные порывы Барокко к восстановлению в прежних правах теоцентрической картины мира, он двигался иным путем, стремясь уравновесить между собой все миры — божественный, природный, социальный и духовный. Он ратовал за динамическое равновесие всех этих сфер, которым следует не конфликтовать между собой, а мирно сосуществовать в пределах задаваемых разумом границ и императивов.

Центральное место в Классицизме заняла идея порядка, в утверждении которого ведущая роль принадлежит разуму и знаниям. Из идеи приоритета порядка и разума следовала характерная концепция человека, которую можно было бы свести к трем ведущим основоположениям или принципам:

1) принцип приоритета разума над страстями, уверенность в том, что высшая добродетель состоит в том, чтобы противоречия между разумом и страстями разрешать в пользу первого, а высшая доблесть и справедливость заключается соответственно в действиях, предписываемых не аффектами, а разумом;

2) принцип изначальной моральности и законопослушности человеческого разума, уверенность в том, что именно разум способен наикратчайшим путем вести человека к истине, благу и справедливости;

3) принцип социального служения, утверждавший, что долг, предписываемый разумом, заключается в честном и самоотверженном служении человека своему государю и государству.

В социально-историческом и морально-правовом отношениях Классицизм оказался связан с процессом централизации власти и укрепления абсолютизма в ряде европейских государств. Он взял на себя роль идеологии, отстаивающей интересы королевских домов, стремящихся объединить нации вокруг себя. Прин-

ципы авторитарной государственности отразились в Классицизме в виде жесткой нормативной системы строгих эстетических и морально-правовых предписаний.

В наиболее полном и развернутом виде Классицизм оформился во Франции при Людовике XIII и Людовике XIV. Именно тогда в целях регламентации всей культурной жизни государства было создано специальное учреждение — французская Академия. Она была призвана следить за тем, чтобы в духовной сфере господствовали идеи общественного долга и справедливости, служения монарху и государству.

Дух нормативной регламентации и разумного порядка доминировал в философских сочинениях Декарта, трагедиях Расина и Корнеля. С позиций принципов Классицизма все естественное, стихийное выглядело второсортным по сравнению с искусственными формами, создаваемыми творческими усилиями разума, воли и рук человека.

Человеческий разум, опирающийся на эмпирический опыт, чуждый метафизическому миру, жаждущий знаний о природе и социуме, становится исходным основанием нормативных и ценностных построений естественно-правового характера. Не случайно в качестве одного из главных естественных прав человека становится право на свободную мысль.

Первой европейской страной в XVII в., где свобода мысли стала реальностью, смогла стать протестантская Голландия. В ней печатал свои труды Т. Гоббс и спасался от преследований Дж. Локк. В Голландии Спиноза опубликовал свои книги, которые, очевидно, не смог бы издать ни в какой другой стране. И, конечно же, с Голландией связана судьба великого Декарта, поселившегося в ней, прожившего там двадцать лет и создавшего в эти годы труды, совершившие настоящий переворот в европейской философской мысли.

Именно Декарт, сам сумевший в полной мере использовать свое право на свободу мысли, предпринял попытку глубокого рационалистического обоснования этого естественного права человека. Для французского философа человек, свободно пользующийся своим мышлением, имеет право сомневаться во всем, в чем можно усомниться. Для него все может оказаться обманчивым и ложным, кроме одного — уверенности, что он существует и мыслит. Я мыслю и сомневаюсь, следовательно я существую,— утверждает Декарт. То, что мой разум мыслит об окружающем мире, доказывает в первую очередь мое собственное существование.

Мыслящее «Я» — главный атрибут человека. Разум— высшая его способность.

Обосновывая естественное право человека на свободное мышление и сомнение, Декарт указывает область, на которую принцип, позднее получивший название принципа «картезианского сомнения», не распространяется. Это область практической морально-правовой регуляции, мир общепринятых обычаев, традиционных правил поведения, нравственных норм. Этот мир служит человеческому разуму опорой, когда его сомнения обретают всеобъемлющий характер. Готовый атаковать и тайну и чудо, разум отступает перед авторитетом базовых нравственных и естественно-правовых принципов человеческого общежития.

Таким образом, перед Декартом возникают две реальности — интеллектуальный мир как вотчина картезианского сомнения и нормативный мир, пребывающий за пределами скептических умонастроений. Из этого следуют два важных выигрыша для формирующейся нововременной концепции естественного права. Первый состоял в том, что естественное право человека на свободное мышление не регламентируется и не сковывается никакими внешними нормативами. Смысл второго в том, что доказывается не-нарушимость нормативной сферы, твердость традиционных нравственных и естественно-правовых устоев.

Декарта не смущает дуализм, параллелизм существования двух миров, интеллектуального и нормативного. Он подобен дуализму души и тела, духовной и материальной субстанций. Высшая сила в лице Бога обеспечивает синхроничность сосуществования тех и других. Деятельность разума соотносима с принципами высшей нравственности, и это положение становится ведущим в философии рационализма и во всей культуре Классицизма XVII в. Именно оно превращает Классицизм в авторитарный стиль с жесткой системой норм и принципов, где над всем довлеют директивы разума.

Выше всего Классицизм ценит способность человека подчинять эмоции, чувства и страсти требованиям разума, императивам долга и справедливости. Самое разумное в его нормативно-ценностных координатах — это служить государству и представляющему его монарху. Истинный аристократ, в отличие от плебеев, стремится жить не в свое удовольствие, а в соответствии с велениями долга и дисциплиной духа. Для благородного человека его жизненные цели совпадают с целями государства. Этими настроениями были пронизаны трагедии Жана Расина и Пьера Корнеля, чей нравственный пафос был во многом созвучен пафосу картезианс-

кого рационализма. Большая часть коллизий в их драмах разрешалась в пользу разума и долга. Таков, например, конфликт в трагедии Ж. Расина «Береника».

Драматург взял за основу эпизод из древнеримской истории, рассказывающий о том, как император Тит полюбил иноземную царицу Беренику. Она ответила ему взаимностью, но на их пути к личному счастью встал закон, запрещавший римлянам такие браки. Тит, как император, вполне мог бы отменить этот закон и издать новый. Но для него юридический закон — это абсолютная нравственная сила, которой должны подчиняться и простолюдины и монархи. Он убежден в том, что даже единичное нарушение права с его стороны может повлечь непредсказуемые, роковые последствия, в результате которых в государстве рухнут основы порядка. Итогом всех перипетий становится то, что страсть оказывается побежденной, а разум, мораль и право торжествуют.