Мо тивационные конфликты в морально-правовом сознании

ТИПЫ СУБЪЕКТИВНЫХ РЕАКЦИЙ НА МОТИВАЦИОННЫЕ КОНФЛИКТЫ

Некогда Гегель назвал людей эпохи Возрождения «переходными лицами» за их беспокойные, неровные характеры, за присущую многим из них путаницу этических понятий, причудливо сочетающуюся с жаждой духовной гармонии и свободы. «Переходным лицом» является и современный человек, одолеваемый мучительным сознанием как собственного несовершенства, так и несовершенства социальных отношений, в средоточии которых проходит его жизнь, болезненно ощущающий собственную дисгармоничность, страдающий от невозможности решить многие важные социальные вопросы. Невозможно постичь социомораль-ную сущность этого «переходного лица», не исследовав те внутренние диссонансы, конфликты и противоречия, что движут его духовной и практической жизнью. Без погружения в мотиваци-онную среду правосознания не могут быть прояснены многие важные смыслы актуальных морально-правовых противоречий.

Объективные морально-правовые противоречия имеют свойство обнаруживаться на феноменологическом уровне человеческой психики в форме мотивационных конфликтов. Особенность последних, отличающая их от типовых познавательных, ориентационных или операционально-деятельных затруднений, испытываемых личностью в повседневной жизни внутри социально-правовой реальности, состоит в том, что они имеют более глубокую этическую, мировоззренческую подоплеку и связаны с отношением субъекта к особо значимым для него социальным фактам и событиям.

Когда объективные морально-правовые противоречия трансформируются в мотивационные конфликты, то в сфере человеческой субъективности, с одной стороны, возникают непроизвольные эмоциональные резонансы, а с другой — осуществляется целенаправленная рефлексия, стремящаяся с максимально доступной аутентичностью зафиксировать в рационально-понятийных формах личностные смыслы объективных противоречий.

Вместе с тем, поиски истоков мотивационных конфликтов только в сфере объективной правовой реальности, в воздействиях одних лишь внешних факторов способны привести к вульгар-но-социологизаторскому упрощению сложных морально-правовых проблем. Чаще всего мотивационные конфликты, возникнув как порождение определенных общественных условий, переходят в относительно автономное психологическое существование и

начинают самостоятельно индуцировать дополнительную духовную энергию, рождать новые, уже сугубо внутренние нравственно-правовые коллизии. При этом социальные, экономические, политические, идеологические факторы как бы отступают на задний план, а на авансцену индивидуального сознания выдвигаются исключительно личностные проблемы ценностно-ориентацион-ного, мировоззренческого, экзистенциального характера. Возникает сложнейшая психологическая сеть этических зависимостей, которую трудно разложить в линейную детерминационную цепь причин и следствий.

Как психологическая реалия, мотивационный конфликт является индикатором выхода личности за пределы поведенческих, ориентационных и оценочных автоматизмов в сферу, где требуются нестереотипные духовные и практические реакции. Существенное свойство мотивационного конфликта заключается в его способности вводить духовную жизнь личности в новое состояние, где не только присутствуют затруднения понимания, оценки, целеполагания и волеизъявления, но и вырабатываются предпосылки для выхода на качественно иные уровни мироотношения. То есть мотивационный конфликт — это нечто гораздо большее, чем просто дезорганизация внутри пространства субъективной реальности. Он продуктивен и несет в себе созидательный потенциал, но его продуктивность существует лишь в качестве возможности. Претворение же ее в действительность зависит в первую очередь от самого субъекта, от степени его социализированности и уровня его культуры. Чем богаче внутренний мир личности, чем обширнее ее социальный опыт, тем содержательнее оказываются переживаемые ею мотивационные конфликты, тем глубже их нравственные и экзистенциальные смыслы.

Субъективные реакции личности на переживаемые ею мотивационные конфликты, порожденные внешними социальными противоречиями, могут быть разделены на экстравертные и ин-тровертные.

/. Экстравертные реакции

1. Реакция н е г а ц и и состоит в том, что субъект направляет все свои усилия на то, чтобы ликвидировать социальную причину, вызвавшую внутренний конфликт.

2. Реакция трансформации состоит в том, что причина, породившая конфликт, существенно изменяется в результате целенаправленных действий субъет та и теряет способность генерировать в дальнейшем аналогичные конфликты.

// Иптровертпые реакции

1. Реакция сублимации — это переключение разбуженной внутренним конфликтом энергии в русло какой-либо деятельности созидательного характера.

2. Реакция аутотерапии — изменение собственного отношения к причинам мотивационного конфликта и к сопутствующим им факторам с целью психологической нейтрализации содержащегося в них дезорганизующего потенциала '.

3. Реакция эскапизма как стремление уйти из-под власти раздражителей, исходящих от мотивационного конфликта, забыть о них, заглушить их голос другими, зачастую искусственными возбудителями или транквилизаторами — алкоголем, наркотиками и т. п.

Мотивационные конфликты — необходимая форма развития индивидуального правосознания, один из способов его социокультурного существования. Как фиксированные психологические образования, они позволяют увидеть его внутреннюю жизнь не в виде сумбура чувств и мыслей, но как внутренне структурированное целое, строящееся на началах психологического контрапункта. Способность личности совмещать в своем духовном мире различные, противоречащие друг другу мотивы, оценки, интересы позволяет ей переносить напряжение нравственно-правовых противоречий, доводить их до фазы разрешения, до перехода диссонансов в консонансы.

КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС В МОРАЛЬНО-ПРАВОВОМ СОЗНАНИИ Понятие диссонанса с его музыкальной семантикой не является для социогуманитарных наук чем-то инородным. В конце 1950-х гг. американский психолог и социолог Л. Фестингер ввел в теоретический обиход понятие-концепт «когнитивный диссонанс», обнаруживший достаточный эвристический потенциал для описаний и исследований ряда явлений духовной жизни личности, связанных с познавательными процессами.

¹ Когда человек оказывается в состоянии глубокого внутреннего конфликта, вызванного неблагоприятными изменениями в его судьбе, то «подлинная проблема, стоящая перед ним, ее критический пункт состоят не в осознании смысла ситуации, не в выявлении скрытого, но имеющегося смысла, а в его созидании, в смыслопорождении, смыслостроительстве». (Василюк Ф. Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. М., 1984, с. 24). Это смысло-образование протекает в процессе переживания наличной ситуации. Переживание же выступает как борьба за возможность реализации своих жизненных необходимостей, как внутренняя восстановительная работа по обретению утраченного смысла жизни, по избавлению от состояний отчаянности и безнадежности, по перестройке конкретной мотивационной конфигурации смыслов.

Когнитивный диссонанс представляет собой такое состояние индивидуального сознания, когда в нем сталкиваются в единой смысловой плоскости два противоположных представления об одном объекте или факте, не согласующиеся между собой, но кажущиеся субъекту в равной степени убедительными. Противоречие между ними, будучи источником внутреннего дискомфорта, заставляет искать пути согласования противоположностей, подбирать разные средства ослабления, сглаживания остроты возникшего диссонанса, пытаться превратить его в консонанс. Музыкальная терминология, обычно подходящая для характеристик смутных, противоречивых состояний духа в его невнятных или же резко контрастных проявлениях и переходах, фиксирует в подобных случаях либо растревоженность, либо умиротворенность, уравновешенность сознания.

Согласно Л. Фестингеру, когнитивный диссонанс играет в духовно-практической жизни личности преимущественно отрицательную роль и стоит гораздо ниже консонансного состояния. Этот взгляд восходит к давней позитивистской традиции, привычно абсолютизирующей роль принципа равновесия и трактующей противоречия внутренней жизни как изъяны, а не стимулы духовного развития.

Чем сложнее и острее нравственно-правовые противоречия, порождающие диссонансные состояния индивидуального сознания, тем труднее их трансформировать в консонансы. Но и состояние консонанса способно нести в себе определенную опасность для индивидуального «Я». Избавление от внутреннего, духовного напряжения как рефлекторной реакции на внешние социальные противоречия способно лишить субъекта нравственной энергии, готовности к активным духовным исканиям. Вместо этого он успокаивается, расслабляется, что может для него обернуться моральным застоем, духовной стагнацией. В этом отношении симптоматично опасение В. Франкла, который писал: «Я считаю опасным заблуждением предположение, что в первую очередь человеку требуется равновесие, или, как это называется в биологии, «гомеоста-зис». На самом деле человеку требуется не состояние равновесия, а скорее борьбы за какую-то цель, достойную его. То, что ему необходимо, не есть просто снятие напряжения любыми способами, но есть обретение потенциального смысла, предназначения, которое обязательно будет осуществлено»'.

Осознание личностью собственных внутренних конфликтов-диссонансов, а также рефлексия по поводу возможностей их транс-