Принцип космологического нормативизма

Конфуций воспринял от Лаоцзы принцип Дао. Он утверждал, что быть моральным и законопослушным означает следовать велениям Дао и Неба. Когда в Поднебесной царит Дао, господствуют строгие ритуалы и звучит прекрасная музыка, никто не ропщет.

Введя в свое учение древнюю мифологему Неба как высшей, божественной силы, через которую Дао определяет судьбу импе-

рии и каждого отдельного человека, Конфуций утверждал, что Небо видит все поступки людей, покровительствует добродетельным и карает тех, кто порочен. Небу подконтролен и сам император, являющийся Сыном Неба. Ему подотчетна государственная администрация, а ей, в свою очередь, подчинены «дети императора», то есть подданные, обязанные быть законопослушными.

В этой нормативно-космологической структуре Небо выступает как носитель регулятивной, морально-правовой функции, как сила, ограждающая социум от опасностей беззакония, падения нравов и хаоса. Если Поднебесную посещают какие-либо стихийные бедствия, то их следует рассматривать как предостережения Неба о неправедных действиях правителя и государственной администрации.

Император, будучи священной особой, отвечает за свои действия только перед Небом. Управляя государством, он должен быть осмотрителен в речах и осторожен в делах. Идеален тот император, который справедлив, бескорыстен, скромен, обладает гуманностью и чувством долга.

Принцип патриархального традиционализма

В учении Конфуция отразилось его почтительное отношение к патриархальным традициям, древним нравственным предписаниям и нормам родового права. Мыслитель ввел в свою философскую доктрину традиционный для китайской культуры нормативный принцип сыновней почтительности (принцип «сяо»), утверждающий, что главной человеческой добродетелью является сыновняя любовь, почтительное отношение к родителям.

Согласно принципу «сяо», общество и государство должны походить на большую семью с строгой внутренней иерархией, крепкой дисциплиной и беспрекословной подчиненностью младших старшим, а низших высшим.

Культ родителей и предков неразрывно связан с общим культом древних традиций. Традиционализм конфуцианской правовой цивилизации обозначился в той роли, какая придается в ее практике историческим прецедентам. Подвергаясь различным философским, этическим и юридическим интерпретациям, прецеденты продолжали сохранять свое социализирующее, регулятивное, воспитательное значение в повседневной общественной и частной жизни.

Для Конфуция мудр не тот, кто усиленно стремится к новизне, а тот, кто ценит и бережет традиции, твердо придерживается их нормативных границ, соблюдает древние обычаи, ритуалы и устоявшиеся, общепринятые нормы этикета. Следование традициям — основа законопослушного поведения. Знание каждым человеком правил древних церемоний обеспечивает прочность,

стабильность социального порядка. В условиях такого порядка воцаряется гуманность, когда даже тех, кто не соблюдает требований Дао, нарушает предписания Неба, не казнят, а перевоспитывают.

Согласно Конфуцию, истинно совершенен тот, кто не делает другим того, чего себе не желает, кто почитает старших, уважителен с равными, обладает чувством справедливости и долга, стремится к знаниям, всегда придерживается принципа Дао как пути благородства и совершенствования.

Проводя мысль о том, что мораль и право имеют космологические основания, Конфуций избрал оправданный путь исправления нравов и укрепления государственности. Последующие века развития китайской цивилизации подтвердили верность этого пути. В конфуцианской правовой системе оказался силен наряду с духом традиционализма и дух рационализма. Она пронизана апелляциями к доводам разума и практической целесообразности. Ее характеризует логическая стройность всей нормативно-ценностной конструкции.

Идеи великого реформатора в значительной степени достигли поставленной цели. Стабильность социальных основ китайской правовой цивилизации, избежавшей сокрушительных катастроф, подобных тем, через которые прошел западный мир, объясняется в большой мере тем, что именно конфуцианство стало в Китае официальной философией, этикой и идеологией.

Только дважды за всю многовековую историю конфуцианской правовой цивилизации ей пришлось претерпеть драматические коллизии, угрожавшие ее существованию. Первый раз это произошло в связи с возникновением философско-юридической школы легизма, а второй — в связи с маоистской «культурной революцией».

ЛЕГИЗМ

Легизм (школа «фа-цзя», или «школа закона») возник в IV в. до Р. X., когда советник правителя Шан Ян стал проводить ряд реформ экономического, административного и судебного характера. Реформам сопутствовал выход «Книги правителя области Шан». Особенность этого сочинения состояла в том, что оно было пронизано духом полемики с Конфуцием и конфуцианцами. Большинство аргументов сводились к тезису о том, что раньше, во времена Конфуция, люди были просты, доверчивы, бесхитростны, поэтому управлять ими было сравнительно легко. Для тех времен вполне достаточны были принципы, почерпнутые из арсенала Древних патриархальных традиций. Но позже все изменилось в худшую сторону, произошло заметное падение нравов, люди стали порочны и преступны. Правитель мало преуспеет в управле-

нии такими подданными, если будет относиться к ним как отец к детям и станет ограничиваться лишь внушениями и убеждениями. Если государством управлять при помощи мягких, гуманных методов, то в нем будет продолжать увеличиваться масса преступников. Противостоять этой угрозе можно только одним способом — сделать главным средством управления принцип насилия.

Жизнь в обществе определяется взаимоотношениями двух главных сил — государства и народа. Отношение правителя государства к народу должно походить на отношение гончара к глине. Рука гончара должна быть твердой, а глина — мягкой. Когда народ слаб, государство сильно. Поэтому государство должно стремиться ослаблять народ средствами устрашения и разнообразными наказаниями. Над каждым подданным должна постоянно висеть угроза неминуемого и жестокого наказания за малейшую провинность. Законы должны быть безжалостными, чтобы вселять в сердца людей страх перед суровыми наказаниями. «...Там, где людей сурово карают за мелкие проступки, проступки исчезают, а тяжким преступлениям просто неоткуда взяться. Это и называется «наводить порядок еще до того, как вспыхнут беспорядки». Там, где людей сурово карают за тяжкие преступления и мягко наказывают за мелкие проступки, не только нельзя будет пресечь тяжкие преступления, но и невозможно будет предотвратить мелкие проступки. Это и называется «наводить порядок, когда в стране уже вспыхнули беспорядки». Поэтому, если сурово карать за мелкие проступки, исчезнут сами наказания, дела в стране будут развиваться успешно, и государство станет сильным. Если же сурово карать за тяжкие преступления и мягко наказывать за мелкие проступки, то, наоборот, возрастет число наказаний, возникнут неурядицы и государство будет расчленено»¹. Так варьирует мысль о необходимости насилия «Книга правителя области Шан».

Легисты считали, что государство необходимо рассматривать не в качестве большой семьи, как это делал Конфуций, но прежде всего как орган насилия. Величие и могущество государства, его единство и целостность должны быть ведущей целью всей общественной жизни и деятельности.

Твердый порядок в государстве следует устанавливать при помощи следующих правил:

— больше наказывать и меньше награждать, поскольку наказание — вернейший путь к добродетельному поведению; каждым девяти наказаниям должна соответствовать только одна награда; - следует сурово карать за самые мелкие проступки, тогда мало найдется желающих совершать крупные преступления;