Культура как мир гармонии

В исторической драме борьбы между силами порядка и хаоса, созидания и разрушения, организованности и стихийности складывалась новая, высшая реальность, которой равно чужды и логика саморазрушения, и мертвящая заорганизованность. Ее имя — культура.

Подобно тому, как порядок — это еще не гармония, цивилизация — еще не культура, а лишь совокупность социальных предпосылок и условий ее развития. Важнейшее предназначение ци-вилизационных институтов состоит в том, чтобы, препятствуя угрозе тотальной деструкции, обеспечивать развитие культуры, давать «зеленый свет» ее нарождающимся и совершенствующимся формам.

Конкретные культурные феномены мифологического, религиозного, этического, художественного характера издавна, еще со

времен античности составляли предмет познавательного интереса. Но в качестве особой целостности, самостоятельной системы ценностей, норм, видов человеческой деятельности культура становится предметом специального философского анализа только в Новое время.

На сегодняшний день существует около двухсот научных дефиниций культуры. Но все это многообразие может быть в итоге сведено к четырем основным определениям:

1) культура — это творческие способности человека;

2) культура—творческая деятельность человека, специальные усилия людей, в результате которых их способности и таланты превращаются в объективные материальные и духовные ценности;

3) культура — совокупность созданных человеком ценностей;

4) культура — процесс духовного обогащения человека, динамика превращения существующих ценностей в его духовное достояние, творческие силы и способности.

Из этих определений образуется культурологический круг как модель-схема культуры в целом.

Культуротворческие

способности

человека

Духовное

обогащение

личности

Творческая деятельность

Культурные ценности

Схема

В историческом времени развития мировой цивилизации этот круг превращается в спираль, поскольку энергия культуротвор-ческих способностей, воплотившаяся в созданных человеком ценностях, возвращается уже не к исходному пункту. Она духовно обогащает новые поколения, подготавливая их к культуротвор-ческой деятельности. Так размыкается круг и образующаяся спи--~ ..„™»«„.„„_{впгоа та} мгтпгшческую перспективу.

За понятиями цивилизации и культуры стоят два ряда различных реалий. За цивилизацией — порядок, необходимость, социальность, государство, власть, право, дисциплина, справедливость. За культурой — гармония, свобода, духовность, совершенство, идеалы, истина, красота, нравственность. Если цивилизация прежде всего регулирует, организует, упорядочивает социальные отношения, то культура призвана гармонизировать их. Если цивилизация сугубо нормативна и ее продуктивность соразмерна наличным условиям и обстоятельствам, то культура сверхнормативна, то есть ориентирована не только на нормы, но и на идеалы. Ей присущи избыточная продуктивность и прорывы творческой энергии за пределы существующих традиций и стереотипов в мир высших гармоний, красоты и совершенства.

Ценности культуры существуют не разрозненно; они связаны между собой в единое гармоничное целое — культурный космос. Этот мир — особая нормативно-ценностная реальность, внутри которой социализированный человек живет как духовное существо, как субъект духовности. Чем развитее духовное «Я» личности, тем значимее для нее эта реальность. Именно в ней человек обретает свою истинную сущность и реализует ее наиболее достойным, возвышенным и гармоничным образом.

Культура, будучи средством борьбы с всеотрицающей силой времени, с физической конечностью индивидуального существования, дает человеку возможность фиксировать свои переживания и мысли, особенности своего мироотношения в знаковых, символических, образных и понятийных формах, остающихся в наследство следующим поколениям. Основным средством подобных фиксаций является язык культуры, втягивающий человека в мир собственных смыслов, ценностей и норм, ставящий его в центр культурного универсума. Этот универсум имеет свое энергетическое поле, от которого исходят разнообразные нормативные требования, призывы, воззвания, заставляющие человека вольно или невольно, сознательно или бессознательно корректировать свое социальное поведение.

Культурные механизмы долговременной исторической памяти позволяют обществу регулярно воспроизводить и приумножать социальный опыт, удерживать его в эпицентре общественного внимания, способствовать его активному участию в социализации новых поколений.

Через культуру уроки исторического прошлого обретают для человека личностную значимость и императивность, а с ними и способность воздействовать на его духовную и практическую жизнь, его мировоззрение, нравственность и правосознание. Благодаря культуре личность обретает способность сознавать себя существующей одновременно и в средоточии живых социальных отношений, и в универсуме идеальных гармоний.

Нормативные требования культуры, которым человек подчиняется, обязывают его чувствовать, мыслить и действовать таким образом, чтобы оставаться на уровне своего высокого предназначения. Эволюция затратила огромные усилия, чтобы возвести человеческое существо по своей лестнице на очень высокую ступень, в то время как множество остальных живых существ остались на нижележащих уровнях. Это требует от человека ответных усилий: он обязан удерживаться на высоте и не соскальзывать вниз. Возможность сорваться в бездну зла, пороков и преступлений у него всегда есть. Но у него есть и средство, благодаря которому он может успешно удерживаться на краю бездны, на пороге тьмы, у границ хаоса. Это средство — культура. Религия, нравственность, философия, искусство способны направлять витальные силы и социальную энергию человека к высшим идеалам гармонии и совершенства.

Культура призвана помогать человеку гармонизировать его практическую и духовную жизнь, облекать его внутренние противоречия в соразмерные формы, устремлять содержащийся в них взрывной потенциал в русло созидания, творчества, а не разрушения.

ОНТОЛОГИЯ ДУХА ПРАВА И ДУХА МУЗЫКИ

Вопрос об онтологических основаниях права не позволяет обойти вниманием проблему их общей природы с онтологическими основаниями музыки. Как известно, издавна существует устойчивая традиция государственной регламентации музыкального творчества. Так, еще в древнем Китае из музыки изгонялось все то, что считалось нарушающим общепринятые представления о гармонии мироздания, казалось «аморальным» и угрожающим правопорядку. За создание и исполнение «аморальной» музыки виновные подвергались уголовным наказаниям, вплоть до смертной казни.

Являлось ли это чрезмерное внимание к нормативно-ценностной стороне музыкального искусства культурно-историческим казусом или же оно имело под собой какие-то глубокие и вполне оправданные основания? Ответ на этот вопрос содержался уже в древнекитайских философских системах даосизма и конфуцианства, для которых музыка была духовным началом, причастным к нормативным началам бытия. Даосизм видел в музыке непосредственное порождение Дао, этого перводвигателя Вселенной. Уже после того, как из Дао возникла музыка, появились социальные нормы, правила морали и законы.

В конфуцианстве логика рассуждений была несколько иной. - пппяпка. не существова-

ло и музыки. Лишь после того, как правители-мудрецы утвердили иерархические отношения между властями и подданными, установили социальный порядок с помощью морали и права, они занялись упорядочением звуков и созданием музыки.

Древние натурфилософские умозрения открыли, что у права и музыки единая онтологическая основа. Она именовалась либо Дао, либо Логосом, либо Числом, задающим одновременно и музыкальные интервалы, и социальные нормативы. Обнаружив генетическое, структурное и функциональное сходство музыки и права, античность обратила внимание на два типа причинных связей между ними и онтологией миропорядка. С одной стороны, онтологические структуры мироздания равным образом предопределяют строй и музыки, и правопорядка. И наоборот, музыка и соционормативная реальность способствуют увеличению меры упорядоченности и гармоничности бытия в целом.

Архаические культуры открыли, что бытие Вселенной протекает не в великом безмолвии, что оно озвучено и что его онтологические структуры несут в себе сходную акустическую и нормативную информацию о строе мироздания и принципах миропорядка. Эта информация говорит хотя и разными языками, но об одном — о ритмической динамике бытия и о необходимости для человека подстраивать под эти ритмы свое физическое и социальное существование.

Для музыки и права нормативным идеалом служит совершенство социума и мира в целом. Но если для музыки это совершенство выступает как гармония, то для права — только как порядок. В античных картинах мира бытие и совершенство считались состоящими в «интимном сродстве» между собой. Предполагалось, что бытие и является важнейшим из совершенств, выступая самозамкнутым и уравновешенным в своей полноте. Если совершенство мыслилось как атрибут космоса, бытия в целом, то все неустроенное, бесструктурное, дурное, хаотичное объявлялось «не-сущим». Поскольку в этом последнем не было и намека на совершенство, то ему отказывалось в праве быть и оно расценивалось как причастное небытию.

Позднее, уже в средние века способность «быть», а значит «быть совершенным» стала неотъемлемым атрибутом Бога. Бог не только сам способен «быть», но и наделяет этой способностью все вещи. Тем самым он открывает перед ними возможность быть совершенными. Поскольку Бог пребывает во всех вещах, они «есть», «бытуют», и бытие для них является даром Творца своим творениям'.