68. “Російська історична школа” всесвітньої історії.

Позитивистская концепция исторического знания очень долго сохраняла прочные позиции и в некоторых своих версиях давала весьма впечатляющие результаты, Ее разделяли (с некоторыми поправками) такие крупные российские историки, как В. О. Ключевский, Н. П. Кароев, М. М. Ковалевский и др.

В 50-е гг. XIX в. ведущую роль играли воспитанные на критическом методе ученые «петербургской исторической школы» (М.С. Кугорга, М. М. Стасюлевич и др.), но в 1860-1870-е гг. центр передовой исторической науки переместился в Москву, где прочно сохранялись традиции Т. Н. Грановского и его ближайших учеников, прежде всего П.Н. Кудрявцева (1816-1858) и С.М. Соловьева (1820-1879), который в 1864-1870 гг. избирался деканом историко-филологического факультета, а в 1871-1877 гг. – ректором университета.

ВЗГЛЯДЫ ТИМОФЕЯ НИКОЛАЕВИЧА ГРАНОВСКОГО (1813-1855) отличало стремление к активизации социальной функции истории. Грановского отличали широкая эрудиция, исключительная способность к историческому синтезу, умение ярко обрисовать целую эпоху. Много лет проработав в русле романтической историографии, Грановский уже в 1852 г. в своей речи «О современном состоянии и развитии всеобщей истории» выдвинул тезис о том, что история должна заимствовать метод у естественных наук, стремиться стать подлинной наукой и в этих целях даже отказаться от притязаний на художественную законченность формы. Тогда же он начал корректировать в позитивистском духе свои лекции по средневековой истории.

Выдающийся российский историк ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ГЕРЬЕ (1837-1919) был непосредственным продолжателем традиций Грановского. Он учился в Московском университете. Герье впервые в России ввел в образовательную практику исторические семинары по немецкому образцу, выбирая для занятий со студентами самые разнообразные темы по социальной и экономической истории, хотя сам в своих исторических работах изучал историю идей.

В рамках этих семинаров сформировались взгляды ряда крупнейших российских историков, впоследствии возглавивших кафедры всеобщей истории во многих университетах России (Н.И. Кареев, П.Г. Виноградов, Р.Ю. Виппер, М.С. Королип и др.) и прославивших русскую историографическую школу.

Друг Герье, крупнейший русский историк В. О. Ключевский (1841-1911) порвал с теоретическими установками «государственной школы» и рассматривал российскую историю как часть всеобщей. Мечтая создать науку об общих законах строения человеческих обществ, приложение которых не зависит от преходящих местных условий, он выстроил свою оригинальную историческую концепцию. На вопрос о том, что составляет предмет исторического изучения, Ключевский отвечал, что этим предметом служат происхождение, развитие и свойства людских союзов. Он искал наиболее существенное в истории народа, выявляя характерные обстоятельства, определявшие его жизнь на разных этапах истории, и видел главную особенность истории великороссов в природном факторе, стимулировавшем непрерывные миграции населения. Выделив четыре «исторические силы», определявшие в своей совокупности исторический процесс – природу страны, физическую природу человека, личность и общество, – Ключевский создал синтетическую концепцию, которая связывала природные условия и человеческую социальность.

В духе позитивистской ориентации на принципы естественнонаучного знания К. поставил в курсе «Методология русской истории» вопрос о различении субъективного метода, делающего из истории средство общественного воспитания, и метода объективного, направленного на научное познание пришлого.Что касается объективного метода, то в его основе лежит взгляд на современную культуру не как на итог развития человечества, а как на одно из его состояний, и задачей становится изучение «самого исторического движения». В этом случае теряет свое значение даже хронологическая последоваельность явлений, поскольку важно не то, что после чего следует, а то, что из чего следует, и, соответственно, необходимы иные приемы исследования: наблюдение, сопоставление и обобщение явлений.

На становление «русской исторической школы» всеобщей истории огромное воздействие оказала связь историков с Московским университетом. На формирование ее научной проблематики и активной общественной позиции повлияла социально-политическая обстановка в пореформенной России. Приоритетные темы группировались вокруг истории социальных отношений и социальной борьбы, особенно в переломные периоды развития общества. Историки неизменно подчеркивали воспитательную и общественную функции их науки, систематически занимались публицистической и просветительской деятельностью, видя в этом долг ученого.

Ближайшим преемником Герье по Московскому университету был русский медиевист П. Г. ВИНОГРАДОВ (1854-1925). В центре его научных интересов стояли проблемы происхождения и развития западноевропейского феодализма. Он подчеркивал свой интерес к социальной истории, а история права. В 1901 г. уехал в Англию. В оксфордском семинаре Виноградова принимали участие молодые европейские и американские ученые. Как выдающееся достижение науки к началу XX в. Виноградов оценивал тот факт, что общественное развитие стало пониматься не как сцепление случайностей, а как результат действия законов. Однако, возражая против взгляда на историю как исключительно или главным образом науку, устанавливающую причины явлений, он утверждал, что многие из исторических фактов сами по себе вызывают глубокий интерес, который делает их достойными изучения независимо от какой-либо возможности связать их вместе посредством законов.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ КАРЕЕВ (1850-1931), ПОСВЯТИВШИЙ СВОЮ научную деятельность преимущественно истории нового времени. Главным предметом исследовательской работы Кареева была история Великой французской революции и ее предпосылок. Убежденный в том, что историки учатся работать но не историческим руководствам методологического содержания, а читая исторические сочинения авторитетных ученых и решая исторические задачи с помощью опытных преподавателей, Кареев, тем не менее, много и плодотворно занимался теорией истории. Ему принадлежит большое число работ по философским и методологическим проблемам исторической науки. Взгляды русского ученого на роль социологии и научный статус истории отличались и от контовских, и от неокантианских. Уже в 1883 г., предвосхищая последующее развитие исторической мысли, он ввел различие между науками феноменологическими, к которым относил историю, и номологическими. История трактовалась им как описательная дисциплина, имеющая дело с индивидуальными и неповторимыми фактами. Это вело к отрицанию существования особых исторических законов (за что автор и был подвергнут критике со стороны коллег-позитивистов), поскольку история понималась им как процесс, состоящий из последовательной смены явлений, которые предстают в данной совокупности лишь однажды. И хотя Кареев признавал, что в истории, как и в природе, все закономерно, он полагал, что эти закономерности по своему характеру являются не историческими, а психологическими и социологическими. Ученый считал, что и природу, и историю возможно познавать обоими методами, т. е. генерализирующим и индивидуализирующим. В изучении истории вероятны разные ступени познания: от конкретных индивидуальных деталей до общих абстрактных характеристик. Вместе с тем Кареев видел задачу истории не в том, чтобы открывать какие-либо законы, предсказывать будущее или давать практические наставления, а в том, чтобы изучать отдельные события прошлого.

Целостная концепция общей теории истории включала, по Карееву, историологию (теорию исторического процесса), в которой особое место уделялось разработке проблемы личности в истории; историку (теорию исторического познания) и теорию исторического преподавания. Многочисленные учебники Кареева по всем разделам истории демонстрировали эталон методической оснащенности.

Видным представителем позитивистского направления в русской историографии был ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ЛУЧИЦКИЙ (1846 – 1918), который выражал уверенность в существовании общих исторических законов и в принципиальной возможности их познания. Ученый опирался на массовый документальный материал, поддававшийся статистической обработке. Большинство его работ было посвящено социально-экономической истории, проблемам истории крестьянства в средние века или накануне и во время Великой французской революции XVIII в.

Выдающимся русским историком-позитивистом поколения Виноградова, Кареева, Лучицкого был МАКСИМ МАКСИМОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ (1851-1916). Он занимался историей права и экономической историей, а также, подобно Карееву, проблемами социологии, причем строил свой научный метод, не разрабатывая общие теории и гипотезы, а обобщая фактический материал конкретно-исторических исследований. Являясь последователем и продолжателем Конта, он длительное время находился под непосредственным влиянием Маркса, назвавшего его даже одним из своих друзей по науке. Ковалевский интересовался, с одной стороны, вопросом о происхождении и функционировании английского местного самоуправления – темой, привлекавшей многих европейских историков-либералов, с другой – социально-экономической историей средневековой Англии.

Для российской историографии последней четверти XIX в. было характерно особое внимание к истории западного общества. Стимулом к изучению истории Западной Европы эпохи средневековья и нового времени представителями «русской исторической школы» было их стремление понять некоторые общие закономерности и опереться на опыт стран, уже прошедших тот путь, который предстоял России. Все крупные историки «русской исторической школы» стремились сочетать конкретно-исторические исследования с разработкой теоретико-методологических и историко-социологических проблем. Они признавали существование исторической закономерности, органической связи прошлого и настоящего, историчности правовых и политических форм. В своих конкретно-исторических исследованиях они искали ключи к пониманию перспектив перехода России от феодализма к капитализму по западному пути. Именно это обстоятельство имел в виду Виноградов, когда подчеркивал, что вопросы, которые в Западной Европе предоставлены антикварам, в России все еще являются злободне