62.Внешняя политика России во второй половине XVII века

Внешняя политика во второй половине XVII века

Внешняя политика России в 50 - 60-е гг. XVII в. отличается от предшествующих лет гораздо большей напряженностью, динамичностью и наличием значительных конкретных результатов, - прежде всего на «польском» (западном) направлении.

В 1647 г. в противостояние России и Речи Посполитой вмешалась третья сила: на Украине, находившейся под властью Речи Посполитой, вспыхнуло восстание. Возглавил его сотник Запорожского войска Богдан Хмельницкий, 50-ти с лишним лет, у которого поляки разорили хутор и засекли насмерть 10-летнего сына.

Причиной восстания стало сложное переплетение социального, религиозного и национального гнета, который испытывали различные слои православного населения Украины со стороны польских магнатов, шляхты и католической церкви. Часть украинского и белорусского дворянства приняла католичество или униатство, чтобы сохранить свои привилегии, а в низовьях Днепра (за порогами) возникла вольная «казацкая республика» - Запорожская Сечь. Запорожские казаки несли пограничную службу, охраняя Речь Посполитую от набегов крымских татар. Пытаясь приручить их, Варшава наиболее крепких и богатых из казаков еще в 70-х гг. XVI в. внесла в реестр (список), что означало зачисление на службу польскому королю. «Нереестровые», которых среди казаков-запорожцев было немало, считались беглыми и подлежали возврату их прежним хозяевам. В результате «реестр» стал источником постоянных конфликтов между казаками и польским правительством.

В конце XVI - первой половине XVII в. по Украине не раз прокатывались крестьянско-казачьи волнения и восстания, участники которых выступали против панского гнета, за сохранение родного языка и обычаев предков, за православную веру. Эти выступления находили сочувственный отклик среди городских ремесленников и торговцев, мелких и средних землевладельцев и духовенства.

Сходную природу имело и движение под руководством Хмельницкого, но оно было сильнее и шире предыдущих, быстро превратившись в настоящую освободительную войну благодаря, с одной стороны, остроте противоречий, с другой – активности и способностям самого Хмельницкого. В январе 1648 г. во главе отряда в 300 казаков он неожиданно напал на Запорожскую Сечь и разгромил стоявший там польский гарнизон. Реестровые казаки поддержали повстанцев и избрали Хмельницкого кошевым гетманом Войска Запорожского.

Весной того же года казачье войско Хмельницкого, которого в тот момент поддержал крымский хан Ислам-Гирей, желавший досадить Польше, вышло из Запорожья на север. Начало было успешным: победы над польскими войсками у Желтых Вод и Корсуни (1 апреля и 17 мая 1648 г.), занятие Белой Церкви и Киева, затем победа у Пилявец (сентябрь 1648 г.), освобождение Подолии и Волыни. В это время пришли известия о начале антипольского восстания в Белоруссии. В начале 1649 г. Хмельницкий ввел на Украине новое управление - полки (территориальные единицы) во главе с полковниками, облеченными всей военной и гражданской властью.

На следующий день после победы повстанцев у Зборова (6 - 7 августа 1649 г.), где поляков от полного разгрома спас только неожиданный ультиматум Хмельницкому со стороны крымского хана, потребовавшего прекратить битву, стороны подписали мирный договор. В соответствии с ним, реестр увеличивался в пять раз (с 8 до 40 тыс.), а три воеводства - Киевское, Черниговское и Брацлавское - переходили под власть Хмельницкого. Однако было ясно, что этот компромисс не устраивает ни одну из сторон.

Недовольны были и низы. Когда польские паны начали возвращаться на Украину и расправляться с повстанцами, против них поднялись крестьяне Подолии и Волыни; неспокойно было в Белоруссии и на Смоленщине.

В июне 1651 г. главные силы повстанцев в сражении под Берестечком (недалеко от Львова) из-за измены крымских татар потерпели от поляков поражение. В соответствии с новым - Белоцерковским - договором, реестр сокращался вдвое (до 20 тыс.), а под властью Хмельницкого оставалось только одно - Киевское - воеводство, причем он лишался права сношений с иностранными государствами, в том числе с Крымским ханством, и должен был подчиняться власти польского коронного гетмана.

В конце мая 1652 г. в двухдневном сражении на Батогском поле (на правом берегу Южного Буга) войско Хмельницкого наголову разбило 50-тысячную польскую армию. В результате все Правобережье оказалось во власти повстанцев. Их отдельные отряды начали действовать уже и на польской территории.

Тем не менее, Хмельницкий понимал невозможность длительной войны с Польшей, опираясь только на собственные силы. Еще в 1648 г. он обратился к Москве с просьбой о помощи и предложением о вхождении Украины в состав России. Кремль решил помочь гетману вооружением (а позднее разрешил ему беспошлинно покупать хлеб и соль), но принять Украину в свое подданство в тот момент отказался. Правительство недавно севшего на трон 19-летнего царя Алексея Михайловича (1645 – 1676), столкнувшись внутри страны с чередой мощных городских восстаний («Соляной бунт» в Москве и другие), сочло, что к новой войне с Польшей, которая неизбежно началась бы сразу после объявления о присоединении Украины, Россия еще не готова.

Перелом в позиции Москвы произошел в 1653 г. Чувствовавший себя на троне уже гораздо увереннее, Алексей Михайлович, а с ним и Боярская дума, на очередную просьбу Хмельницкого ответили согласием принять Украину в подданство. Для большей весомости оно было утверждено как решение всех русских земель и «разных чинов людей» на Земском соборе 1 октября 1653 г., постановившем, кроме того, начать войну с Польшей. Тогда же, в начале октября, Хмельницкий, разгромив поляков у Жванца (южнее Каменец-Подольска), смог восстановить условия Зборовского договора.

На Украину было направлено русское посольство во главе с боярином Бутурлиным. 8 - 9 января 1654 г. в Переяславе при большом стечении народа на Раде Запорожского казачьего войска Богдан Хмельницкий провозгласил о присоединении Украины к России. Все участники Рады присягнули России: «Быти им з землями и з городами под государевою высокою рукою навеки неотступным».

Вскоре в Москве были подписаны «Статьи Богдана Хмельницкого», которые фиксировали права и привилегии Войска Запорожского, казачьей старшины, украинской шляхты, крупных городов - значительно более широкие по сравнению с теми, которыми они пользовались при господстве Речи Посполитой. Украина должна была управляться гетманом, на местах сохранялись полковые военно-административные органы, а реестр был определен в 60 тыс. человек. Но верховной властью на Украине отныне считался московский царь.

Естественно, Польша пошла на Россию войной. Начало русско-польской войны (1654 – 1667 гг.) было успешным для России. В течение 1654 - 1655 г. русские войска взяли Смоленск, переправились через Днепр, овладели 33-мя городами Восточной Белоруссии, в том числе Полоцком, Витебском, Могилевом, а также Вильно - столицей Великого княжества Литовского. Казаки Хмельницкого воевали на территории Украины, отряд атамана Золотаренко - в Белоруссии.

Двусторонний русско-польский конфликт, однако, почти сразу осложнился вмешательством третьей стороны - Швеции, войска которой (поддержанные частью польских магнатов и шляхты) в 1655 г. вторглись в Польшу с севера и вскоре захватили большую часть ее территории, включая Варшаву.

В создавшейся ситуации в окружении царя Алексея Михайловича сложилось две группировки: сторонники продолжения войны с Польшей, уверенные в ее скором победоносном окончании, и сторонники начала войны со Швецией, настаивавшие на скорейшем использовании благоприятной возможности прорваться к Балтийскому морю или, по крайней мере, помешать дальнейшему укреплению Швеции в Прибалтике (о последнем просило и прибывшее срочно в Москву посольство из Вены).

Победила вторая точка зрения, и 17 мая 1656 г. Россия объявила войну Швеции.

24 октября было заключено перемирие с Речью Посполитой. В это время русские войска уже воевали против шведов в Прибалтике: овладев Динабургом, Дерптом, Кокенгаузеном, Мариенбургом, они подошли к Риге. Но осада Риги оказалась безуспешной. Для продолжения общего наступления не хватало ни войск, ни денег. Польша, которая сначала пошла на переговоры с Россией о совместной борьбе против шведов, вскоре при поддержке Крыма возобновила с ней войну.

Одновременно воевать на два фронта Россия не могла, и 20 декабря 1658 г. в Валиесаре она заключила со Швецией перемирие на 3 года. В 1660 г. Швеция заключила мир с Речью Посполитой. В свою очередь Россия 21 июня 1661 г. вынуждена была в местечке Кардис (Эстония) подписать Кардисский мир со шведами, возвращая им все прибалтийские территории, захваченные во время войны, и подтверждая условия Столбовского мира 1617 г.

Возобновив войну с Польшей в январе 1658 г., Москва должна была внимательно следить за изменением обстановки на Украине, которому сама отчасти была причиной. Дело в том, что, став подданными русского царя, население Украины освободилось от притеснений на религиозной почве, но очень скоро почувствовало тяжелую руку московских воевод. Настроения казаков стали меняться: часть их призывала искать помощи у Польши, а некоторые - у Турции.

Это разномыслие понятно: Украина была со всех сторон окружена более сильными соседями, и вопрос о ее большей или меньшей самостоятельности, в конце концов, упирался в вопрос, с кем именно из этих соседей следовало в первую очередь укреплять отношения, на кого опираться. Преемники умершего в 1657 г. Б. Хмельницкого (гетманы И.В. Выговский, Ю.Б. Хмельницкий, П.Д. Дорошенко и И.М. Брюховецкий) в конце 50 - 60-х гг. так и не смогли сделать окончательного выбора и ориентировались в своей политике то на Москву, то – чаще - на Варшаву, а подчас на Стамбул и Бахчисарай. С начала 60-х гг. на Право- и Левобережной Украине нередко избирались «свои» гетманы, не признававшие друг друга. «Шаткость» украинской верхушки вызывала ответную подозрительность в Кремле. В Киеве, Чернигове и других городах появились русские гарнизоны.

Возобновленная война России с Речью Посполитой приобрела затяжной характер. Бои чередовались с перемириями, успехи - с неудачами. Оба противника были истощены и в прямом и в переносном смысле: население Речь Посполитой уменьшилось на одну треть, Россия испытывала острейший финансовый дефицит, побудивший правительство в 1662 г. пуститься в авантюру с выпуском медных денег, приведшую к грандиозному бунту в Москве.

Русско-польская война завершилась 30 января 1667 г. подписанием Андрусовского перемирия на 13,5 лет, по которому к России отходили Киев (на 2 года), Смоленские и Черниговские земли, признавалось присоединение к ней Левобережной Украины. Правобережная Украина оставалась за Речью Посполитой. Запорожье должно было находиться под властью обоих государств, которые обязались давать совместный отпор нападениям крымских татар и турок. Переговоры от имени России удачно провел глава Посольского приказа Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин (1605 – 1680), один из лучших российских дипломатов того времени.

Таким образом, внешняя политика России в 50 - 60-е гг. ознаменовалась крупными реальными успехами, наиболее значимым из которых было начало присоединения украинских и белорусских земель. Это, в свою очередь, геополитически сближало и связывало Россию с Центральной и Западной Европой, создавая предпосылки для повышения ее роли в европейских международных отношениях. Итоги войны были важны и лично для царя Алексея Михайловича, который с годами все активнее выступал за объединение всех восточно-славянских земель вокруг Москвы. Обнаружилось, однако, что Россия еще не в состоянии вести войны сразу с несколькими противниками, что обусловило несколько ее неудач.

В 70 - 90-е гг. внешняя политика России начала менять свои приоритеты: главным для нее стало «турецко-крымское» (южное) направление, что было связано как с изменением геополитической ситуации на Украине и вокруг нее, так и с важными переменами в международных отношениях в Юго-Восточной Европе.

В 70-е гг. Османская империя начала более активно, чем прежде, вмешиваться в украинские дела, посчитав, видимо, что все ее потенциальные противники в регионе - Россия, Речь Посполитая и сами украинцы - сильно ослаблены непрерывной двадцатилетней борьбой друг с другом. Умело использовав споры и раздоры в украинской верхушке, в частности антимосковскую позицию гетмана П.Д. Дорошенко, турки заняли Правобережную Украину. По Бучачскому договору 1672 г. Речь Посполитая уступила султану Подолию и другие земли.

Недовольное таким развитием событий правобережное казачество оказало нажим на гетмана Дорошенко, и тот в 1676 г. перешел на сторону России. На следующий год на Украину вторглась огромная турецко-татарской армия, против которой выступили русские полки во главе с Г.Г. Ромодановским. Дорошенко сдался в плен русским и передал гетманство И.С. Самойловичу, стороннику воссоединения обеих частей Украины под властью России. Так в 1677 г. началась открытая война между Россией и Турцией, первая в истории их отношений за два столетия. Начало ее совпало со смертью царя Алексея Михайловича и воцарением его 15-летнего сына Федора Алексеевича (1676 - 1682), который получил хорошее по тем временам образование, но по возрасту и из-за болезни ног был не в состоянии самостоятельно управлять страной.

Турки стремились захватить Киев и Чигирин - русскую крепость на Украине, - к которой они направили летом 1678 г. 200-тысячную армию. Ей противостояло 120-тысячное русско-украинское войско. Проявив чудеса стойкости при обороне города, русские после ожесточенных уличных боев вынуждены были покинуть Чигирин. Однако для продолжения активных военных действий у турок уже не было сил, и они отступили к Бугу.

13 января 1681 г. Россия заключила с крымским ханом Мурад-Гиреем Бахчисарайский договор, ратифицированный также и турецким султаном. Стороны согласились на 20-летнее перемирие. Левобережная Украина и Киев признавались владениями России, а земли на правом берегу Днепра (Брацлавщина и другие) остались под властью султана.

Во время войны была создана третья по счету, Изюмская, засечная черта протяженностью в 400 верст, прикрывавшая от набегов крымских татар Слободскую Украину.

Продемонстрированные Турцией в 70-е гг. захватнические намерения в отношении Украины способствовали сближению России и Речи Посполитой, поскольку их южным границам угрожал один и тот же противник, и угроза эта была куда более серьезной, чем прежде.

Чуть позже стало ясно, что во всей Юго-Восточной Европе складывается новый баланс сил: в 1682 г. турки вторглись в земли Габсбургов, а на следующий год огромная армия Кара-Мустафы осадила Вену. На помощь Священной Римской империи пришла Польша: ее армия помогла снять турецкую осаду. После этой победы Речь Посполитая возвратила себе Правобережную Украину. В 1684 г. образовалась антитурецкая «Священная лига» в составе Империи, Польши и Венеции. Договор трех стран прямо говорил о привлечении в нее всех христианских государей, «преимущественно царей московских».

За всем этим внимательно следили из Москвы царевна Софья Алексеевна (1682 - 1689), правившая от имени своих малолетних братьев царей Ивана V и Петра I Алексеевичей, и ее ближайшее окружение. Для честолюбивой Софьи, которая настойчиво стремилась к единоличной верховной власти, было очень важно продемонстрировать свою способность добиваться успехов во внешней политике. Поэтому в ответ на приглашение вступить в «Священную лигу» Кремль заявил о необходимости сначала полностью урегулировать отношения с Речью Посполитой. Камнем преткновения в начавшихся переговорах стал Киев, который (вопреки пунктам перемирия 1667 г.) Россия так и не вернула полякам. На последних, однако, оказывала давление Вена, да и военные действия поляков против турок развивались неудачно.

В 1686 г. после переговоров, на которых российскую делегация возглавлял ближний боярин князь Василий Васильевич Голицын, «царственные большие печати и великих государевых посольских дел оберегатель», был подписан «Вечный мир» с Речью Посполитой. За Россией закреплялись Левобережная Украина, Запорожская Сечь и Киев, хотя она выплачивала за последний Польше 150 000 рублей. Москва должна была разорвать отношения с Османской империей и Крымским ханством и присоединиться к «Священной лиге», став, таким образом, участником одной из европейских коалиций.

В 1687 г. Россия, выполняя свои обязательства, начала войну с Крымским ханством, отправив против него 50-тысячную армию во главе с князем Голицыным и такие же по численности части украинских казаков гетмана И.С. Самойловича. Вниз по Днепру к крепости Кизи-Кермен плыл на судах отряд Г. Касогова. В походе участвовали и донские казаки атамана Ф. Минаева.

Внешнеполитическая обстановка для Москвы складывалась удачно: турки не могли оказать помощи Крыму, так как воевали с другими членами «Лиги». Однако летнее наступление по сухой - более того, выжженной татарами, - степи оказалось невозможным. Русским и украинцам не хватало воды, продовольствия, фуража. Сражений не было, но потери росли: не выдерживали ни люди, ни кони. В итоге Голицын дал приказ повернуть назад; человек по-европейски образованный, сторонник сближения России с Западом, известный всей Москве своей большой библиотекой, галантными манерами и близостью к царевне Софье, оказался неважным военачальником. Официально в провале похода Кремль обвинил гетмана Украины И.С. Самойловича; тот был сослан в Тобольск и заменен И.С. Мазепой (будучи в ту пору генеральным есаулом, именно Мазепа и донес на «измену» Самойловича).

В 1689 г. Кремль решил повторить поход, который возглавил тот же Голицын, проведший большую предварительную подготовку: помимо прочего, была построена Новобогородицкая крепость на реке Самаре, которая закрывала с юга путь крымским татарам на Украину. Тем временем Османская империя продолжала войну на Балканах, но фортуна ей окончательно изменила: турецкие войска потерпели поражения в Венгрии и Далмации, сдали австрийской армии Белград. Все это кончилось военным переворотом в Стамбуле и свержением султана Магомета IV.

Как и в первый раз, Голицын повел свои войска (112 тыс. русских и украинцев) на юг, к Перекопу, по степи. В середине мая начались ожесточенные сражения наступавших с вдвое превосходящими силами крымских татар. Терпя поражения, татары отступали, но вскоре опять началась жара. Хан предложил Голицыну соглашение, которое подтверждало бы Бахчисарайский мир 1681 г., но тот отказался. Жара с каждым днем наносила войскам Голицына все больший урон, и он снова вынужден был отступить.

Несмотря на неудачу, крымские походы Голицына сыграли свою роль в общей борьбе стран Юго-Восточной Европы против Османской империи в 80-е гг., поскольку сковали военные силы крымских татар и помешали им помочь армиям султана. Кроме того, сам факт этих походов означал, что Россия намерена перейти от пассивной обороны с помощью засечных черт и отражения очередных набегов татар с юга выдвижением войсковых «заслонов» к активным наступательным действиям против Крымского ханства. Наконец, Россия продемонстрировала свой возросший военный потенциал и верность обязательствам, данным союзникам по «Священной лиге». Отголоски событий в Причерноморье докатились даже до Стамбула, где не раз возникала паника - «Русские идут!» - и «правоверные» начинали бросаться вниз с минаретов.

Повлияли крымские походы и на внутриполитическую борьбу в России. Военные неудачи «канцлера» Голицына, которые тщетно пыталась скрыть от населения Софья Алексеевна, способствовали падению ее авторитета как правительницы и ускорили ее свержение Петром I осенью 1689 г.

Петр I, считавшийся царем с 1682 г., семь лет оставался в тени своей старшей сводной сестры. Теперь, отправив ее в Новодевичий монастырь, он волей-неволей должен был серьезно задуматься об основных направлениях своей политики (его сводный старший брат и соправитель, слабоумный Иван V, как и прежде, ни в какие государственные дела не вмешивался; он умер в 1696 г.).

После пятилетней паузы, заполненной военными и прочими «потехами» (1689 – 1694 гг.), Петр I продолжил то, что начали правительства царя Федора и царевны Софьи: войну за выход к Азовскому и Черному морям. Сохраняя общие контуры стратегии, молодой царь, однако, изменил тактику: решил воевать не с Крымским ханством, а с Турцией. И вести армию не на татарский Перекоп - напрямую, по открытой, сухой, ветреной и невыносимо жаркой в летнее время степи, а на стоящий в устье Дона турецкий Азов (тот самый «оплот ислама», который уже брали донские казаки в 1637 г.) - по реке и вдоль реки, что намного проще и удобнее. Возвращение России к активной внешней политике в северном Причерноморье вполне устраивало ее европейских союзников: Священную Римскую империю и Речь Посполитую, которые, как и прежде, с циничным расчетом отводили русским роль периферийной, отвлекающей силы в общей борьбе с Османской империей.

В начале 1695 г. из Москвы на юг двинулись сразу два русских войска. Одно из них, под командованием боярина Бориса Петровича Шереметева, спускаясь вниз по Днепру, захватило четыре турецких крепости (две разрушили, в двух оставили гарнизоны). Второе было разделено: одна часть ратников во главе с Федором Александровичем Головиным и швейцарцем Францем Лефортом двигалась к Азову по реке Дон; другая, под командованием шотландца Патрика Гордона, шла берегом. Петр участвовал в походе в звании бомбардира.

Осада Азова, в которой участвовало в общей сложности 30 тыс. человек, продолжалась три месяца (июль - сентябрь), но закончилась, по словам самого Петра, его «невзятием». Сказались и распри между тремя командующими, и неумение вести осаду, и, главное, - отсутствие флота, из-за чего полной осады не вышло: турки без помех подвозили осажденным все необходимое по воде.

Зимой 1695/96 гг. энергичный и не считающийся ни с какими затратами и жертвами Петр предпринял чрезвычайные усилия, стремясь переломить ситуацию в свою пользу. Все сухопутные войска были переданы в руки одного командующего – «генералиссимуса» Алексея Семеновича Шеина. Во главе флота, который спешно строился на верфях в Воронеже и вокруг него, был поставлен «адмирал» Лефорт.

К весне 1696 г. под Воронежем царь Петр имел уже 23 галеры, 2 корабля, 4 брандера и 1 300 стругов; туда же было стянуто около 40 тыс. солдат и стрельцов. В начале мая войска на судах спустились вниз по Дону к Азову, где их уже дожидалась помощь – отряды донских и запорожских казаков.

На этот раз осада Азова продолжалась менее месяца. Вокруг города был возведен земляной вал выше крепостных стен. На море русские корабли блокировали все подходы к крепости. Сильно разрушенный Азов со 136-ю пушками капитулировал 19 июля, и, хотя крепость фактически нужно было строить заново, Россия приобрела важный опорный пункт в Приазовье.

После взятия Азова правительство разработало план освоения приобретенных земель. Рядом с Азовом была заложена еще одна крепость – Таганрог, где Петр I, по легенде, даже подумывал основать новую столицу.

Желая закрепить успех, активизировать антитурецкую коалицию и изучить международную обстановку, Петр I в марте 1697 г. послал в Европу «великое посольство», которое официально возглавили Ф.Я. Лефорт, Ф.А. Головин и П.А. Возницын (царь поехал под именем Петра Михайлова). Помимо дипломатической деятельности посольство должно было способствовать закупке вооружения и приглашению на русскую службу различных специалистов. На время отсутствия царя управление страной было поручено боярам - его дяде по матери Л.К. Нарышкину, а также Б.А. Голицыну и П.И. Прозоровскому.

В составе посольства Петр I посетил польскую Курляндию, Бранденбург и другие немецкие государства, Голландию, Англию, затем вновь вернулся в Голландию и оттуда поехал в Вену на встречу с «императором Священной Римской империи» Леопольдом I. Все переговоры показали, что сохранить (а, тем более, расширить) антитурецкую «Священную лигу» вряд ли удастся: Голландия, завершив одну войну с Францией, готовилась к следующей, а Империя уже начала сепаратные переговоры о мире с турками.

Выяснить позицию третьего участника «Священной Лиги», Венеции, Петр I не успел, так как летом 1698 г. получил из Москвы известие о новом мятеже стрельцов и решил тут же возвращаться в Россию. В пути царя нагнали добрые вести: мятеж подавлен, зачинщики схвачены, ведется следствие. Не изменив своего маршрута, Петр I тем не менее позволил себе надолго остановиться в небольшом городке Рава Русская (к югу от Варшавы), где провел секретные переговоры с польским королем и курфюрстом[5] саксонским Августом II. Речь шла о союзе против Швеции: еще не укрепившись на Азовском море, Петр I устремил взор на Балтику.

Глубокая тайна переговоров (монархи беседовали с глазу на глаз, без свидетелей, демонстрируя окружающим лишь взаимные симпатии и общую тягу к развлечениям), сам их предмет и участники предвещали новый акт борьбы на Балтике.

Дело в том, что Август II, известный Европе лишь исключительной физической силой и любовными похождениями, взошел на польский трон всего год назад (в 1697 г.) и при непосредственной поддержке Петра I. Тогда русский царь отправил польскому сейму, который после смерти Яна III Собесского выбирал, по обыкновению, нового короля из нескольких претендентов (в частности, французского принца де Конти), грамоту. Выразился Петр просто и ясно: «Имея ко государям вашим, королям польским, постоянную дружбу, также и к вам, паном раде, и Речи Посполитой, такого короля с францужеской и с турской стороны быти не желаем, а желаем быти у вас на престоле королевства Польского и Великого княжества Литовского королем… какова народу ни есть, только не с противной (России. – Авт.) стороны». Для вящей убедительности царь отправил к польской границе 60-тысячный корпус. Сейм, естественно, проголосовал за Августа.

Анализ текущей европейской «политик» показал царю Петру, что крупнейшие державы не проявляют уже прежнего интереса к войне с Османской империей, ибо готовятся к более важной для них борьбе: за «наследство» бездетного испанского короля Карла II Габсбурга. Вместе с тем, эта, как было уже ясно, неминуемая и длительная война (Карл II умер в 1700 г., и она, действительно, началась в 1701 г.) неизбежно отвлекла бы внимание всех ее участников от прочих европейских проблем, в том числе, черноморско-балканской и балтийской. Иными словами, Россия на какое-то время получала свободу самостоятельного внешнеполитического маневра. Причем решение первой из этих проблем представлялось Петру в тот момент малоперспективным, поскольку успешно воевать в одиночку с Турцией и Крымом Россия не могла.

Иное дело - Балтика. Здесь создались хорошие предпосылки к объединению внешнеполитических, дипломатических и военных усилий нескольких держав, которые стремились противодействовать растущей гегемонии Швеции. И опять же, в случае большой войны «за испанское наследство» Франция, Англия и Голландия, имевшие со Швецией союзные договоры, вряд ли будут в состоянии эффективно помогать ей.

На протяжении XVII в. Швеция шаг за шагом превращалась к крупнейшую балтийскую империю, одну из великих европейских держав. Владея Финляндией, шведы после Смуты в России закрепили за собой побережье Финского залива, после очередной войны с Польшей приобрели Лифляндию (в 1629 г.), а в результате Тридцатилетней войны (в 1648 г.) - земли на севере Германии (Померания, Бремен и другие). В 40 – 50-е гг. Швеция путем военного давления добилась от Дании передачи ей земель на юге и в центре Скандинавского полуострова. В 1697 г. на шведский престол вступил молодой энергичный король Карл XII, полный экспансионистских планов по окончательному превращению Балтийского моря во внутреннее «шведское озеро».

Переговоры в Раве Русской завершились устными обещаниями «дружбы»; никаких документов подписано не было. Однако уже в 1699 г. прибывшему в Москву польскому посольству Петр дал обещание выступить на войну со Швецией сразу после заключения мира с Турцией. В том же году к формирующемуся антишведскому «Северному союзу» присоединилась Дания - давний противник Швеции в балтийском регионе. Вместе с тем, не вполне уверенный в благоприятном развитии событий (слишком сильна была Швеция и слишком ненадежны - союзники), осенью 1699 г. на переговорах со шведами Петр подтвердил верность России Кардисскому миру.

В том же 1699 г. на конгрессе в Карловицах Россия, Австрия и Венеция заключили двухлетнее перемирие с Турцией. Но Петр I с нетерпением ожидал результатов двусторонних российско-турецких переговоров, которые вел в Константинополе дипломат Е.И. Украинцев. 14 июля 1700 г. Украинцев подписал перемирие на 30 лет, закрепившее за Россией Азов. И только тогда, обеспечив, как он считал, мир на южных границах, Петр I 19 августа объявил войну Швеции.

Таким образом, конец 90-х гг. стал переломным моментом во внешней политике России. В новой международной ситуации Петр I поставил цель при содействии стран-участниц созданного им «Северного союза» разгромить Швецию и добиться для России прямого выхода в Балтийское море. Сосредоточив все силы и средства на «шведском» (северо-западном) направлении, он горел решимостью распахнуть дверь Европы и ввести туда Россию как великую европейскую державу.