III. Практикум. Анализ поэтического текста.

Работают 5 групп (по количеству глав в произведении «На поле Куликовом»)

1. Слово учителя.

Подобно всем символистам, Блок воспринимал Россию как средоточие «западной» и «восточной» стихий. Именно такой предстает Родина в его одноименном цикле, частью которого является «На поле Куликовом». «Восток» — это торжество безличия, растворение (вплоть до полной потери воли) человека в родовом и шире природном начале. Это — источник мирового нигилизма. «Запад» же, с точки зрения символистов, — обособление личности, дерзнувшей на самообожествление, на замену собою Бога. Обращение к этой проблеме характерно для творчества Блока.

— Что вы знаете о Куликовской битве как историческом событии?

В 70-е годы ХIV века Русь стала менее зависимой от Золотой Орды: русские князья все чаще давали отпор ее набегам. Московский князь Дмитрий Иванович повел открытую борьбу с Ордой. Правитель Мамай создал большое войско для битвы с русским князем. Две страшные силы сошлись на Куликовом поле, и не могло быть между ними примирения. Десятки тысяч всадников сталкивались вплотную, рубили мечами, кололи копьями. И татары, и русичи были мужественны, отважны и выносливы. Но ратники Мамая мечтали о грабежах и разорении, русские же воины помышляли о защите и спасении своей земли, и русская дружина...

нанесла такой удар

С отвагою такою,

Что в страхе сонмища татар

Бежали с поля боя.

Никто остановить не мог

Смятенного потока —

Орда катилась на восток,

Гонимая жестоко.

Н. Кончаловская

— Чем же эта тема стала интересна Александру Блоку? В смутные времена, в канун великих событий, всегда обостряется интерес к истории. Раздумья о судьбах Родины на рубеже веков: «Двадцатый век... Еще бездомней, еще страшнее жизни мгла...» — приводят Блока к созданию поэтического цикла, где звучит не только история, но и современность. Судьба России осмысливается им как трагическая, поэтому и мотив служения Родине, призыв к ее защите — центральный ведущий. Традиционный для русской литературы жанр гражданской лирики дает Блоку возможность напрямую выражать те чувства, которыми было продиктовано его известное письмо К. Станиславскому: «Произношу я имя Россия... Ведь здесь — жизнь и смерть. Счастье или погибель».

Куликовская битва, в результате которой победа князя Дмитрия Донского над ханом Мамаем положила начало освобождению Руси от татаро-монгольского ига, была воспринята поэтом в качестве символического события, имеющего современное значение. Для Блока она, прежде всего, означала победу воли над безволием, личности над безличностью.

Образ лирического героя у Блока сливается с образом защитника Родины. Это и голос древнерусского воина на Куликовом поле перед битвой, и голос поэта в канун великих исторических событий: «Я — не первый воин, не последний...» Это клятва русского воина и русского поэта «за святое дело мертвым лечь».

Начальное «мы, сам-друг» — очень характерно для блоковской лирической системы, которая насквозь диалогична. «Мы» объединяет не только лирического героя и читателя, не только автора и его современников. Блоковское «мы» объединяет автора и его соотечественников, независимо, в каком времени они находятся. Это духовное единение, наша общая любовь и общая тревога за русскую землю.

Цикл отчетливо распадается на три части.

Первое стихотворение «Река раскинулась. Течет грустит лениво...» — зачин. Следующие два рисуют лирического героя как одного из участников легендарной битвы. Четвертое и заключительное пятое стихотворения повернуты в современность, они призваны знаменовать победу героя над проклятым «татарским игом» сомнений, противоречий, иронии, то есть тем темным, что властвовало и продолжает властвовать над его «лирической» душой.

Поскольку в основу цикла положен конкретный исторический факт, у него есть и своеобразный «сюжет».

Ваша групповая работа поможет «проследить» этот сюжет, а анализ текста даст возможность лучше разобраться в авторском замысле.

2. Примерный план анализа поэтического текста (записан на доске или дан каждому из учащихся как памятка).

План разбора лирического стихотворения.

1. Дата написания.

2. Реально-биографический и фактический комментарий.

3. Жанровое своеобразие.

4. Идейное содержание (ведущая тема, основная мысль, эмоциональная окраска, преобладающие интонации).

5. Структура стихотворения:

а) сопоставление и развитие основных словесных образов: по сходству, по контрасту, по смежности, ассоциативности, по умозаключению;

б) основные изобразительные средства: метафора, метонимия, сравнение, аллегория, символ, гипербола, литота, ирония, сарказм, перифраза и т. д.;

в) речевые интонационно-синтаксические особенности: эпитет, антитеза, инверсия, эллипс, параллелизм, риторический вопрос, обращение, восклицание и т. д.;

г) основные особенности ритма, рифмы, строфика, инструментовка (эвфония, звукопись).

6. Черты лирического героя.

Помните, что один из принципов литературного анализа гласит, что нужно рассмотреть минимальное количество максимально характерных для текста признаков. Такой анализ позволит приблизить интерпретацию текста к авторскому замыслу.

3. Групповая работа. Анализ текста. Результат работы представляется в форме защиты (это может быть выступление одного представителя группы или каждый из членов группы отвечает на один из вопросов предложенного плана).

В первом стихотворении показано движение воинов по полю боя («Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами / Степную даль»). Но содержание его неизмеримо богаче. Оно играет роль пролога и вводит в цикл широкую тему России. Необычна его ритмическая организация: сочетание длинных (5 и 6-стопных) и коротких (3 и 2-стопных) ямбов передает противоречие между внешним спокойствием) «Река раскинулась, течет, грустит лениво / И моет берега») и напряженным, тревожным ожиданием предстоящего («Летит, летит / Степная кобылица / И мнет ковыль»). Постепенно настроение тревоги нарастает.

Именно в этом стихотворении поэт «дерзнул» вместо привычного эпитета «Матушка-Русь» предложить свой, предельно личный: «О, Русь моя! Жена моя!» Некоторых современников такая вольность шокировала. Поэт Сельвинский уже в 1960 году заявил: «Меня... коробит от того, что моя родина оказывается... женой Александра Александровича». Но необходимо уяснить, что в блоковском контексте слово «жена» употребляется вовсе не в обычном житейском, а в символическом смысле, напоминая о высоком поэтическом идеале молодого Блока, «вечной женственности». Это стихотворение содержит также строки, выразившие сущность времени, да, пожалуй, и человеческой жизни в целом: «И вечный бой! Покой нам только снится / Сквозь кровь и пыль...»

Своеобразна композиция второго стихотворения.

В первой строфе наблюдаем типичное для народной поэзии единство жизни природы и человека. Пейзаж открывается читателю через восприятие лирического героя — участника описываемых событий. Обращает не себя внимание общая атмосфера тревоги, обреченности («Не вернуться, не взглянуть назад»). Тревожные крики лебедей предвещают недоброе.

В поэтическом языке древней Руси лебеди — символ верности, чистоты. Но одновременно и тревоги, смятения. Тонко чувствуя и понимая «простые знаки великого мира», Блок точно воспроизводит образный строй, соответствующий древнерусской литературе.

Во второй строфе — тот же параллелизм внешнего (природного) и внутреннего (человеческого). Безглагольный синтаксис, неполные предложения ускоряют внутренний ритм стихотворения. Нарастает эмоциональное напряжение, обостряется предчувствие беды («горючий белый камень», «поганая орда», «не взыграет... никогда»).

В третьей строфе звучание прямой речи создает эффект присутствия, акцентирует внимание читателя на кульминационных строках, выражающих авторскую идею, причем призыв к защите Родины, наполненный высоким патриотическим пафосом, утверждающий святость освободительной борьбы, произносится не только от имени друга, а, возможно, и от лица всего поколения.

Четвертая строфа носит философский характер: «Я — не первый воин, не последний...» Там же звучит неприкрытая горечь: «Долго будет родина больна». Последние две строки рождают ассоциации с плачем — традиционным фольклорным жанром (это и плач Ярославны из «Слова...», и соответствующие эпизоды из «Задонщины»).

Послушайте, как звучат эти поэтические строки в «Задонщине»:

И воспели бяше жалостные песни — восплакашася еси княгини и боярыни и еси воеводские жены о избиенных. Микулина жена Васильевича Марья рано плаката у Москвы града на забралах, аркучи тако: «Доне, Доне, быстрая река, прорыла ты еси каменные горы и текеши в землю Половецкую. Прилелей моего господина Микулу Васильевича ко мне!» А Тимофеева же на Валуевича Федосъя тако же плакашеся, аркучи тако: «Се уже веселие мое пониче во славном граде Москве. И уже не вижу государя Тимофея Волуевича в животе!» …

«Жена» у Блока — и любимая женщина, и Родина («О, Русь моя! Жена моя!»), так что просьба о поминании обращена и к родине тоже, а, может быть, к Родине — прежде всего. Это главное утешение для идущего на битву воина — положить голову «за други своя», за святое дело. И в звуковом строе финала — напевность, покой, уверенность в правоте принятого решения.

Слово «жена», часто встречающаяся в поэтике Блока, восходит к библейской традиции. В данном случае это стилистически окрашенное слово: «жена» — в значении «женщина», а не синоним «супруги».

В лексике этого стихотворения ярко выражено фольклорное начало и книжное, характерное для древнерусской литературы.

Вся совокупность художественных средств: метафоры (стяг взыграет), эпитеты (горючий камень), антитеза (первый — последний), инверсия (чтоб недаром биться с татарвою...) и др. используется Блоком с одной целью — как можно полнее донести главную идею единения героя со своей страной, с ее трагической судьбой. В третьем стихотворении ритм меняется. Возникает новая тема. На берегу Непрядвы перед героем возникает символический образ — «Ты». Сначала герой только предчувствует ее появление («В темном поле были мы с Тобою...», «слышал я Твой голос сердцем вещим / В криках лебедей»). Но вот «Ты» здесь

И с туманом над Непрядвой спящей,

Прямо на меня

Ты сошла, в одежде свет струящей,

Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу

На стальном мече,

Осветила пыльную кольчугу

На моем плече.

Но кто же эта загадочная «Ты»? Быть может, просто любимая женщина? Или Божья матерь? Или сама Россия? Символический образ допускает различные толкования.

В четвертом стихотворении образ «Ты» продолжает развиваться. Бесспорно «Ты» — это воплощение светлого идеала, который помогает герою выстоять в самых суровых испытаниях времени, который зовет за собой:

...Опять за туманной рекою

Ты кличешь меня издали...

...Не знаю, что делать с собою,

Куда мне лететь за тобой!

К этому идеалу стремится лирический герой стихотворения:

«Явись, мое дивное диво!

Быть светлым меня научи!».

Эти строки будто раздвигают временные рамки произведения: герой летит на белом коне,

Вздымается конская грива...

За ветром взывают мечи...

Его мысли уже не только о древней Руси, измученной татаро-монгольским игом, но и о России настоящей и будущей:

Вздымаются светлые мысли

В растерзанном сердце моем,

И падают светлые мысли,

Сожженные темным огнем.

Завершающее стихотворение цикла окончательно проясняет его общий замысел. Обращаясь к прошлому, Блок не ставил перед собой цели воспитания современников в духе воинской доблести и патриотизма. В прошлом он искал соответствия настоящему, а в настоящем — прошлому. «Куликовская битва, — писал он в примечании к циклу, — принадлежит… к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди». И, по его убеждению, время «возвращения» наступает в начале ХХ века. Грядут решающие перемены, по своей суровости, размаху и значению не только не уступающие битве на поле Куликовом, но, может быть, и превосходящие ее.

В заключительной части Блок обращается к более «строгому» классическому четырехстопному ямбу:

Но узнаю тебя, начало

Высоких и мятежных дней!

……………………………….

Не может сердце жить покоем,

Недаром тучи собрались

Доспех тяжел, как перед боем.

Теперь твой час настал. — Молись!

Этими мужественными стихами, устремленными в будущее, поэт завершает свой замечательный цикл.