II. Особенности поэтического творчества Николая Рубцова.

1. Сергей Чупринин в книге «Крупным планом. Поэзия наших дней» так писал о выходе на «литературные подмостки» Николая Рубцова: «На поэтическую авансцену, сменяя инженеров света и бетонщиков Евтушенко, генеральных конструкторов и дипломатов Рождественского, архитекторов и мотогонщиков Вознесенского, вышел добрый Филя Николая Рубцова, что живет и век жить будет «в избе деревянной, без претензий и льгот».

— Познакомьтесь с этим стихотворением. (Раздать материал, подготовленный ученик читает наизусть.)

ДОБРЫЙ ФИЛЯ

Я запомнил, как диво,

Тот лесной хуторок,

Задремавший счастливо

Меж звериных дорог...

Там в избе деревянной,

Без претензий и льгот,

Так, без газа, без ванной,

Добрый Филя живет.

Филя любит скотину,

Ест любую еду,

Филя ходит в долину,

Филя дует в дуду!

Мир такой справедливый,

Даже нечего крыть...

— Филя! Что молчаливый?

— А о чем говорить?

1960

— Каковы ваши впечатления от прочитанного? О чем это стихотворение?

А вот что писал об этом стихотворении критик Ал. Михайлов в статье «Ритмы времени»: «После одной из журнальных публикаций много говорили о его (Н. Рубцова) стихотворении «добрый Филя». В лексике стихотворения есть конкретные приметы нашего быта и нашего времени, но не только по форме, а и по духу своему оно показалось патриархальным, старозаветным. Дремлющий лесной хуторок, затерявшийся «меж звериных дорог», деревянная изба, «добрый Филя»... Все как в сказке...

Ан нет, не сказка это. Такая скрытая боль за виноватой улыбкой, такая жалость к человеку, обойденному вниманием и любовью людской, что даже жутковато становится...

Одиночество на миру, наверное, самое тяжелое и невыносимое одиночество. Горькая участь его выпадает порою и добрым людям — не об этом ли хочет сказать Рубцов в стихотворении «добрый Филя», не на это ли хочет обратить внимание?.. Да, стихотворение по строю своему как-то отдалено во времени от нас, не вписывается в атмосферу сегодняшнего дня. Но, может быть, это и пробуждает особый интерес к загадочному характеру «доброго Фили», может быть, эта старозаветность его и оттеняет всю неестественность такого отчуждения человека от общества?»

— Разделяете ли вы мнение критика, что при чтении «доброго Фили» Н. Рубцова «даже жутковато становится»? Дают ли воссозданные в стихотворении детали и его тональность основания для такого Мнения?

1. Каждое стихотворение Н. Рубцова — искренний разговор с читателем, настоящая исповедь. Так, стихотворение «Далекое» — это воспоминания о юности, которыми поэт тоже делится с нами. Внешне стихотворение выглядит скромно и простодушно. В нем нет ослепительной праздничности и бурного драматизма, необычных поэтических образов. Оно звучит как нежная и глубокая мелодия.

Стихотворение Рубцова открывается картиной сурового края, в котором затерян дом детства:

Где вьюга полночным набегом

Поля заметает кругом,

Стоял запорошенный снегом

Бревенчатый низенький дом.

Я помню, как звезды светили,

Скрипел за окошком плетень

И стаями волки бродили

Ночами вблизи деревень.

Движение в этой картине тревожно (набег вьюги, стаи волков), но дом, несмотря на свою «малость», стоит крепко. Как будто вьюга все готова запорошить, и «скрипит под окошком плетень», но «звезды светили». Так в начале стихотворения движение наделено разрушительной силой, а покой — постоянством и прочностью.

Средняя строфа стихотворения — перелом в его течении, напев прервался, тревожно зазвучали восклицания:

Как все это кончилось быстро!

Как странно ушло навсегда!

Как шумно — с надеждой и свистом —

Промчались мои поезда!

Поэт весь отдался стихии движения, шума — «с надеждой и свистом» мчащимся поездам, мчащимся в другой мир — мир цивилизации, городской, современной. И кажется, будто все, что окружало в детстве, «кончилось быстро», «странно ушло на всегда».

Но «далекое» не прошло совсем бесследно, оно оказывается не стертым жизнью, а, в сущности, близким. И возвращается напев первых строф, и повторяются образы. Но теперь они несколько иные и по-другому увидены. В первых строфах поэт из окошка дома видит мир, прекрасный и одновременно пугающий. В последних строфах деревенский мир увиден извне, как бы сверху («над крышами хат»), и манит, как таинственно мерцающие звезды:

И все же, глаза закрывая,

Я вижу: над крышами хат,

В морозном тумане мерцая,

Таинственно звезды дрожат.

А вьюга полночным набегом

Поля заметает кругом,

И, весь запорошенный снегом,

Стоит у околицы дом.

Раньше «звезды светили», теперь они, «в морозном тумане мерцая, таинственно... дрожат». Звезды стали дальше, но притягательнее. И ощущение дикости, глуши исчезло. Не стан волков, а крыши хат окружают дом. И стоит он у околицы, роднясь с природой.

Поэт сохраняет верность себе, детству. Это притяжение к вечному: природе, народу, Родине — спасает поэта от беспамятства, затерянности в шуме поездов, которые промчались «с надеждой и свистом». Это странное соединение слов, как будто несовместимых — привилегия поэзии.

Перевести поэтический образ на язык обыденных понятий трудно. Ведь образ многозначен. И в этом выражении «с надеждой и свистом» есть и безудержный полет юности, стремительный, порывистый, дерзкий, есть и насмешка над её неопытностью, есть и опасение, что этот резкий свист тоже разрушителен. По Рубцову, есть бури в природе (набег вьюги), есть порывы в человеческой судьбе («мои поезда»), и они зовут из дома в большой мир. Но не дано им, этим стихиям движения, разрушить родной приют, гнездо, спокойную и ничем не отменяемую красоту мерцающих звезд. И может быть, в этом у Рубцова — светлая надежда на гармонию бытия.

Так в стихотворении Н. Рубцова «Далекое» мы встретились с темой суда человека над самим собой и собственной судьбой.

2. Опыт анализа стихотворения Н. Рубцова «В горнице». (Можно прослушать аудиозапись этой песни на слова Рубцова или чтение наизусть заранее подготовленного ученика.)

В горнице моей светло,

Это от ночной звезды.

Матушка возьмет ведро,

Молча принесет воды...

Звезда, «звезда полей», свет — центральные образы поэзии Рубцова («И меж берез, домов, поленниц / Горит, струясь, небесный свет!») Это секрет «легкой светописи» всей поэзии Рубцова — светлые души и мгновения всегда с ним. Они все ближе и ближе... «В душевном порыве, в красках его поэзии, — писал о Рубцове Г. Свиридов в своем дневнике, — в итоге побеждает именно неземной свет», сберегающий связь времен, отгоняющий все беззвездные кошмары, способные оцепенить природу и народ.

«Слово «свет» и другие слова этого корня... встречаются в стихах Николая Рубцова более ста раз, — писал В. Кожинов... Свет в поэзии Николая Рубцова — это душа мира и в то же время истинное содержание человеческой души, «святое» в ней».

— Стихотворение насыщено символами, придающими глубокое идейное содержание произведению. Найдите их и попробуйте объяснить их значение.

В горницу, освещенную даже не светом луны, что вполне возможно, а невероятным светом звезды, явилась молчаливая мать, названная нежно «матушка». Не частица ль это страдающей сиротской души поэта?

Неожиданно возникает ведро, внесенное в горницу, полное живой воды (полное ведро — к счастью). Скорее всего, это — тема какой-то жгучей жажды душевной, чувства неисполненного долга.

Две последующие строфы стихотворения о неполитых, увядших цветах «в садике моем», о лодке забытой, догнивающей на речной мели, наконец, обещание:

Буду поливать цветы,

Думать о своей судьбе, —

все это выражение глубокой душевной драмы. По содержанию стихотворение очень похоже на сон.

— Вспомните значение сна в художественной литературе. С какой целью чаще всего вводит сон в свое повествование писатель? В сновидении утоплены боли и обиды, здесь поэт спасает свое «я».

Анализ черновых вариантов этого исповедального стихотворения, в котором безмолвная тень матери всколыхнула душу, а ночная звезда ярко осветила вечное обязательство взращивать цветок, знак благодарности матери, любви («буду поливать цветы»), позволяет создать множество дополнительных версий понимания. И его, и всей лирики поэта, тоже его «горницы». Да, это сон, а свет звезды — это небесный свет, замерцавший в душе... В черновиках остались две чудесные строфы, к сожалению, вычеркнутые, явно расширяющие «Горницу»:

Сколько же в моей дали

Радостей прошло и бед?

Словно бы при мне прошли

Тысячи безвестных лет.

Словно бы я слышу звон

Вымерших пасхальных сел...

Сон, сон, сон

Тихо затуманит все...