Осуждение деспотии в «Эпосе о Гильгамеше».

Установление деспотического правле­ния в Шумере и Аккаде сопровождалось усилением эксплуатации свободного населения. Протест против деспотии получил отражение в «Эпосе о Гильгамеше» – древней шумер­ской поэме, которая в известной нам редакции сложилась, видимо, в правление Нарам-Су­эна (2236–2200 гг. до х.э.), весьма энергично насаждавшего деспотические порядки.

В начале поэмы Гильгамеш изображён как деспот, заставляющий всех горожан изнури­тельно трудиться на строительстве стен вокруг города Урука, где он царствует. Люди Урука обращаются к богам с просьбой образумить царя. В поэме боги приходят на по­мощь населению Урука. Гильгамеш перерождается. Образ нового, переродившегося Гильгамеша противопос­тавляется в поэме образу Гильгамеша-деспота. Теперь он ставит своей жизненной задачей «всё, что есть злого, изгнать из мира».

Титулатура правителей Древней Месопотамии

В начале Раннединастического периода во главе города-государства стоял «эн» — верховный жрец(иногда

жрица), возможно выбиравшийся на эту должность. Известна она еще с Протописьменного периода. Помимо

жреческих функций и управления храмовым административным аппаратом в круг его обязанностей входило

руководство храмовым и городским строительством, сооружением оросительной сети и другими

общественными работами, распоряжение имуществом общины и ее экономической жизнью. Иногда

употреблялся термин «лугаль», который мог быть эпитетом по отношению к«эн» и переводиться как«большой

человек, господин, царь», а мог означать и другое лицо— военного вождя, осуществлявшего эту функцию во

время военных действий. Однако чаще всего тот же«эн» избирался военачальником и в этом качестве

руководил действиями военных отрядов— основы будущей армии.

В дальнейшем во главе шумерских городов-государств становятся правители с титулом либо«энси», либо

«лугаль». Термин«энси» примерно переводится как«жрец-строитель». Встречается он еще в эпоху главенства

в государстве«эна», когда«энси» являлся одним из представителей храмовой администрации. Функции«энси»

сводились к руководству строительством ирригационных сооружений и храмов, поэтому он часто изображался

несущим на голове корзину с каким-нибудь строительным материалом; к отправлению общинного культа,

сбору налогов, иногда— к предводительству личным и храмовыми военными отрядами

Причины длительного сохранения номовых государств в Междуречье. Система управления «алум Ашшура»: «Дом города», лимму, укуллум, ишшиаккум.

В так называемый староассирийский период на востоке Северной Месопотамии существовали небольшие

номовые государства: Ниневия, Арбелы и др. Наиболее крупным был город-государство Ашшур. Сам город Ашшур на рубеже III—II тысячелетий стал центром поклонения одноименному племенному богу расселявшихся вокруг ассирийцев — второй ветви аккадцев (первой являлись вавилоняне). Ок. 2000 г. ему был построен храм, а сам город вскоре обнесен стенами. С этих событий и берет начало ассирийская государственность.

Население Ашшура занималось земледелием. Но главную роль в жизни раннего ассирийского общества играла торговля. Через Ассирию проходили важнейшие торговые пути: с Восточносредиземноморского побережья, из Малой Азии и Закавказья по Тигру в район Средней и Южной Месопотамии и далее в Элам. Ашшур стремился создать свои торговые колонии, чтобы закрепиться на этих главных путях.

Староассирийское общество было рабовладельческим, но сохраняло сильные пережитки родового строя.

Существовали царские (или дворцовые) и храмовые хозяйства, землю которых обрабатывали общинники и

рабы. Основная часть земли являлась собственностью общин. Земля подвергалась регулярным переделам, существовало общинное самоуправление. В массе общинников шел процесс социального расслоения. Рано выделилась торгово-ростовщическая верхушка, разбогатевшая на международной торговле, обладавшая большими денежными средствами и десятками рабов.

Основным источником рабства было социальное расслоение в среде свободных, продажа в рабство членов

семьи бедняков и долговая кабала. Имелись также рабы-иноплеменники.

Ассирийское государство до XVI в. до н. э. называлось«алум Ашшур», т. е. город, или община, Ашшур. В

системе политического управления сохранялись многие черты, свойственные эпохе военной демократии.

Правда, народное собрание «малых и великих» уже утратило свое значение, и высшим органом власти являлся

«Дом города»— совет старейшин, состоявший из представителей знатных семей. Из среды членов совета

сроком на один год выделялось особое должностное лицо — «лимму», занимавшее наиболее почетное

положение, ведавшее казной города; его именем назывался текущий год. Совет старейшин назначал «укуллума» — должностное лицо, ведавшее судебными и административными делами города-государства. Существовала также наследственная должность правителя — «ишшиаккума», который обладал религиозными функциями, руководил храмовым строительством и другими общественными работами, а во время войны становился военачальником. Основателем так называемой «староашшурской» династии стал Пузур-АшшурI (1970—1961 гг. до н. э.).

На рубеже XIX—XVIII вв. Ашшур стал одним из центров крупного переднеазиатского государства, и Шамши-АдадI присвоил себе титул«царь множеств». Появилась необходимость в новой организации управления. Царь возглавлял обширный административный аппарат, был верховным военачальником и судьей, руководил царским хозяйством. Вся территория ассирийского государства была разделена на округа, или провинции, во главе которых стояли наместники. Им подчинялся многочисленный чиновничий аппарат. Основной административной и хозяйственной единицей являлась территориальная община («алум») для оседлого населения и так называемое кочевье для кочевых племен.

8

Выработка основных принципов политической мысли Древней Индии в ведийский период. Наиболее древние из дошедших до нас письменных памятников Южной Азии – веды – представляют собой собрания религиозных и ритуальных текстов (самхитов) раз­личного содержания и назначения. Таких сборников четыре: «Ригведа» (собрание гимнов), «Самаведа» (собрание песнопений), «Яджурведа» (собрание жертвенных формул) и «Ат­харваведа» (собрание заговоров, заклинаний).

Для истории политических идей особый интерес имеет «Ригведа». Наиболее распро­странённая датировка её написания – конец II тысячелетия до х.э.

Исходным пунктом, определившим развитие политической мысли Древней Индии, яв­ляется обожествление миропорядка и представлений о нём. Догма о божественном созда­нии общественного строя становится основой взглядов на духовную и светскую власть, отношения между ними, возникновение власти в обществе, долг правителя и подданных. В то же время сами эти идеи также объявляются божественным откровением.

С «Ригведы» берёт своё начало концепция всемогущего космического, или божествен­ного, закона – риты, которому одинаково подвластны и боги и люди. Один из старейших и влиятельнейших богов ведийского пантеона – Варуна со своим спутником Митрой обес­печивал выполнение требований риты с помощью закона (дхармы).

В «Ригведе» впервые возникает представление о духовной (брахма) и светской, царской (кшатра) власти, опирающееся на сословно-кастовый строй и распределение функций между варнами (кастами). Как правило, обе эти власти в ведийских источниках упомина­ются вместе.

Ведийские источники останавливаются на вопросе о происхождении кшатры, предлагая два решения: божественное создание правителя или его избрание людьми. Но в обоих слу­чаях предполагается божественное покровительство и известная близость носителей кшатры к небожителям. В «Яджурведе» и брахманах (комментариях к текстам самхитов) выдвигается мысль об обязанностях правителей перед подданными.

Истоки китайской политической мысли и правосознания. Зарождение у китайцев представлений о политике и праве историки датируют ХIV–ХIII вв. до х.э. Из дошедших до нас от этого времени надписей на гадальных костях можно сделать вывод о том, что ван воспринимался подданными как высокосакральная полубожественная персона, посредник между ними и умершими ванами, чья неустанная забота о живых потомках обеспечивала последним духовный комфорт.

Ради этого и проводился сам ритуал гадания, и на кости наносилась соответствующая надпись. В надписях иньский ван скромно именовался «Я, Единственный», причём из кон­текста многих гадальных надписей можно заключить, что это вполне соответствовало реалиям того времени. Иньцы действительно воспринимали своего правителя как некий символ, без сакральной силы которого нечего ожидать удачи и успеха.

После свержения власти ванов Шан-Инь перед правителями нового государства Чжоу встала нелёгкая задача легитимировать свою власть, т.е. доказать законность замены ей прежней власти. Эта задача была решена регентом при малолетнем императоре Чэн-ване (1024–1005 гг. до х.э.), знаменитым Чжоу-гуном, который и заложил основы идей и ин­сти­тутов, позволивших чжоуским ванам править Китаем на протяжении долгих веков.

Сердцевиной выработанной Чжоу-гуном формулы, призванной легитимировать власть рода новых ванов и придать ей нерушимую сакральную власть в терминах традиционной политической практики, была генеральная идея о небесном мандате (тянь-мин) и о праве неба на смену этого мандата (гэ-мин).

Отождествив Небо с иньским первопредком Шанди и придав Небу функции абстракт­ной верховной регулирующей силы, чжоусцы провозгласили тезис о том, что Небо не про­сто вмешивается в земные дела, оно регулирует их, вручая мандат на управление Подне­бесной достойному.

Принцип этического детерминанта, являвшийся в концепции Чжоу-гуна критерием выбора (Небо отбирает власть у порочного и вручает его добродетельному), был тща­тельно разработан уже в начале эпохи Чжоу. Это нашло своё отражение как в ранних гла­вах книги исторических преданий «Шуцзин», датируемых примерно VIII в. до х.э., так и в надписях на бронзовых сосудах, например в надписи на сосуде «Да Юй дин» (Х в. до х.э.).

Возникновение понятия «дэ». Суть проблемы этического детерминанта была сведена к тому, что право на небесный мандат даёт обладание наибольшим количеством дэ, при­чём этим термином обозначена не столько добродетель в плане этического совершенства, сколько благодать, нечто вроде харизмы (по М.Веберу). И дело здесь не столько в лично­сти как таковой, сколько в динамике династийного цикла: каждый новый правитель насле­дует весь «негатив», накопленный его предками и добавляет к нему свою «лепту».

Получающий мандат преисполнен дэ, его наследники и потомки продолжают владеть передаваемой по наследству сакральной благодатью, однако со временем она постепенно утрачивается, что проявляется во всё большей порочности правителей. Наконец, наступает критический момент, когда Небо уже не может не вмешаться. Оно отбирает мандат у по­рочного и вручает его тому, у кого к данному моменту накоплено наибольшее количество дэ.

В подкрепление концепции, разработанной Чжоу-гуном, составители «Шуцзин» пошли на фальсификацию исторических фактов, чтобы доказать избрание Небом рода верховных вождей племени Чжоу для управления всем Китаем. Естественно, что свергнутая им дина­стия Инь представала на страницах «Шуцзин» как воплощение самых тяжких человече­ских пороков. Политическая и правовая мысль Древней Индии предмаурийского периода. Ведий­ские традиции систематизируются в дхармасутрах, дающих детализированную картину сословно-кастового строя. Дхармасутры создавались в период с VI (или VII) по III в. до х. э. и позже. На их основе возникли родственные им дхармашастры. Слово это перево­дится иногда как ‘наука о справедливости, праведности’.

В предмаурийский период наряду с работами по священному праву возникает новая от­расль знания – действительный зародыш политической науки или науки управления. По­являются сочинения, специально посвящённые технологии осуществления власти, разра­ботке правил поведения для царей, способов приобретения и сохранения владений. Наи­более распространённым их названием было артхашастра.

В ранних артхашастрах возникают представления о политическом объединении или политической организации (раджья) и её семи составных частях, о стадиях её развития (прогресс, равновесие, упадок), об отношении между различными политическими объеди­нениями, о так называемой мандале или системе государств (зачатки теории внешней по­литики).

До нас не дошли памятники буддийской мысли поры её зарождения. Древнейшие из сохранившихся священных текстов буддизма, т. н. «палийский канон» написан на языке пали и датируется исследователями временем между 80-ми годами V в. и серединой III в. до х. э.

Палийские канонические тексты характеризуют складывавшуюся в предмаурийский период науку о приобретении и сохранении власти (условно – наука политики) как «науку кшатриев», основанную на разнузданном эгоизме и жестокости в преследовании своих це­лей. В одном из текстов политика отнесена к разряду низких наук или искусств, посредст­вом которых мнимые аскеты и брахманы зарабатывают на жизнь.

Произведения раннего буддизма внесли большой вклад в развенчание божественного происхождения варн и объяснения этого явления функциональным разделением труда, в привлечении внимания к республиканским формам государственности, тогда как брахма­низм, да и сменивший его индуизм, концентрировались почти исключительно на царской власти.

Появление джайнизма. Это религиозное течение возникло раньше буддизма, но наши сведения о нём более поздние. Дошедшие до нас джайнские сутры впервые были записаны в V в. до х.э., однако происхождение многих изложенных в них идей более давнее, хотя точное время его не установлено.

В работах джайнистов Джинасены («Адипурана») и его ученика Гунабхадры («Уттара­пурана») даётся наиболее ясное изложение идей этой школы о происхождении общества и власти. Для них характерны представления о чередовании периодов прогресса и упадка.

Подобно буддизму, джайнизм лишает социально-политические институты святости и объясняет их развитие реальными условиями и потребностями, но он не избежал некото­рого обожествления патриархов, с которыми связывается введение элементов принужде­ния и порядка по мере постепенной утраты обществом первоначального совершенства в связи с проявлением корыстных стремлений людей. Джайнизм не был социальным движе­нием. Ещё в большей степени, чем буддизм, он призывал к отходу от мирских интересов и аскетизму.