3.5. Мавлид

Мавлид (араб. день рождения) - это мероприятия, посвященные дню рождения Пророка. Мавлид является еще одним предметом разногласий и ожесточенных споров между традиционалистами и салафитами в Дагестане. Хотя, как и во всех других спорных вопросах между ними, разногласия между учеными по поводу проведения мавлида существуют уже несколько столетий.

Надо сказать, что этот вопрос так же неоднократно поднимался еще в дореволюционном Дагестане, и уже тогда выявились разногласия между дагестанскими учеными о правомочности проведения мавлидов с точки зрения шариата. Вот что пишет в 1915г. крупнейший дагестанский ученый Али Каяев в статье «Мавлиды у нас», опубликованной в газете «Джаридату Дагестан», выходящей на арабском языке: «Мавлид не проводился ни при жизни Пророка , ни во времена его сподвижников, ни во времена Омеядского и Абасидского халифатов. Он появился лишь в 7в. хиджры, когда был введен одним из Фатимидских правителей, посчитавшим его хорошим нововведением и народ так же одобрил проведение мавлида, исходя из того, что этот день достоин для выделения и отмечания и отсутствия прямого запрета на его проведение. Естественно, все это делалось, не преступая рамки дозволенного в исламе, и первые мавлиды были свободны от искажений и каких-либо отступлений от шариата. День рождения Пророка - это день, заслуживающий почитания и уважения, и не запрещается празднование его, но в рамках шариата и исламской этики. Однако», как пишет Али Каяев, «люди уничтожили всю пользу от мавлида тем, что изобрели неподобающие, постыдные и отвергаемые поступки; смешали мавлид с ними, что привело к тому, что многие ученые выступили против проведения мавлида». Далее он пишет: «Что касается мавлида в Дагестане, то к нам он пришел уже в извращенной форме, наполненный разными противоречащими шариату действиями. Дагестанцы же приняли его полностью и усердствовали в его праздновании, сопровождая обильными застольями, и стали тратить на проведение мавлида такие суммы, одной десятой от которых они не тратят на науку, образование и другие общественные нужды. Они выбирают для декламации касыд лучших и наиболее искусных в этом певцов, наслаждаясь их голосами, хотя и не понимая ни единого слова. К тому же суфии добавляют в мавлид перечисление имен своих и предыдущих шейхов, награждая их эпитетами, подобных которым нет ни у Аллаха, ни у Пророка ^[77].

 «Так же среди порочащих поступков», пишет Али Каяев, «то, что большинство дагестанцев особо приглашают богатых людей на свои мавлиды».

«В основном в чтении мавлида заняты определенные люди с хорошим голосом. Распределением же занимаются суфии, определяя, к кому идти сегодня, к кому завтра, к кому послезавтра, и не случается, чтобы эти певцы и организаторы участвовали в двух мавлидах в один день, так как в таком случае они не смогли бы отдать должное второму угощению».      

Ибн Будайчи пишет в этой же газете, что «многие дагестанцы устраивают мавлиды и расточают на них большие суммы денег, не заботятся о бедных и нуждающихся, вдобавок к этому имеет место смешение мужчин и женщин, слушание возбуждающих стихов и песен, побуждающих к соблазнам и низменным страстям».^[78]

В третьей статье Али Каяев описывает мавлид, соответствующий шариату: «В основе же своей мавлид представляет собой действие, когда собираются люди для поминания Аллаха и Его Пророка, рассказывая его жизнеописание, воспитывая в себе те благородные качества, которыми отличался пророк Мухаммад , и многие ученые продолжили этот обычай, видя в нем неоспоримую пользу для мусульман».^[79]

«Если мавлид представляет собой поминание Аллаха, то это похвально, ибо сказано в хадисе: «Когда бы ни собрались люди для поминания Аллаха, непременно окружают их ангелы и нисходит на них милость и спокойствие». Поминание Аллаха включает и чтение Корана, и восхваление Пророка  и т.п. из числа предписанного шариатом. Таким образом, как таковой мавлид не запрещен, и порицаем мы его только из-за добавления в него множества запрещенных действий»^[80].

После революции этот вопрос так же неоднократно поднимался на страницах уже журнала «Баян аль-Хакаик», выходившем тоже на арабском языке, и в нем редакция журнала признала законность, с точки зрения шариата, проведения мавлида как на арабском, так и на любом другом языке, отдавая предпочтение языку, понятному для всех присутствующих.^[81]

Что касается современности, то в рассматриваемый нами период, т.е. последние 10 лет вопрос о допустимости мавлида стоял довольно остро и стал еще одним поводом для разделения мусульман на два лагеря.

На современном этапе празднование мавлида в Дагестане мало чем отличается от мавлида, описанного Али Каяевым. Его празднование не обязательно связывают только с днем рождения Пророка . Оно приобрело более обобщенный смысл, и сегодня мавлиды устраивают в связи с годовщиной смерти, рождением ребенка, наступлением круглой даты и в связи с празднованием других знаменательных событий в жизни мусульман. Нынешние салафиты с не меньшей жесткостью, чем их предшественники, выступили против мавлидов, видя в них множество несоответствий с шариатом.

Вот основные доводы “ваххабитов”, отвергающих мавлид:

1 - превращение мавлида в один из религиозных обязательных обрядов настолько, что человек, отрицающий его, приравнивается к отрицающему одно из установлений ислама, в то время, как мусульмане первых трех «золотых» веков ислама его не совершали;

2 - превращение дня рождения Пророка  в праздник для мусульман, что так же не имело место в первые три поколения мусульман;

3 -  уподобление в этом христианам и иудеям;

4 - превращение мавлида из ежегодной церемонии в практически каждодневное мероприятие, одинаковое по содержанию, и, соответственно, не приносящее пользы;

5 - мавлид зачастую служит поводом для совместного нахождения мужчин и женщин;

6  -  использование музыкальных инструментов;

7 -  мавлид стал предметом хвастовства и чем-то вроде освящения, когда люди, далекие от выполнения предписаний ислама, после заселения в новую квартиру, по случаю свадьбы или по другим поводам приглашают домой мулл для совершения мавлида и через это некоего «освящения» жилища;

8 - добавление в мавлиды выдуманных историй о Пророке ;

9 - чрезмерности в восхвалении Пророка , что выражается в приписывании ему качеств, не присущих ему, а так же   в обращении к нему о спасении от ада и т.п., что расценивалось членами джама^,ата как ширк аль-акбар (величайшее многобожие) и, таким образом, выходом из ислама;

10 - превращение мавлида в средство обогащения и чревоугодия, поскольку чтецам мавлида обязательно накрывают пышные столы и одаривают подарками и отсюда обвинение в неискренности и поминании Пророка не ради Аллаха, а ради земных наслаждений.

Учитывая, что мавлид признают и регулярно совершают почти все дагестанские ученые, вызов был брошен всем. И, как мы видим из вышеперечисленных обвинений, в числе прочих было предъявлено обвинение в ширке (многобожии), что является величайшим грехом в исламе и лишает человека права называться мусульманином. То есть, в очередной раз, вопрос перешел в категорию вероубеждения (акыда), где используются не термины «правильность» и «неправильность», а термины «единобожие» и «многобожие» и «вера» и «неверие». Это явилось еще одним фактором разделения традиционалистов и салафитов на два непримиримых лагеря.

Надо заметить, что в этом вопросе мнение  салафитов, как дагестанских, так и саудовских, не совсем соответствует мнению их предшественников, имамов салафитского движения. Вот что говорит по поводу празднования мавлида апологет салафийи и наиболее почитаемый и цитируемый современными “ваххабитами” Ибн Таймийя в своей книге «Необходимость наставления на прямой путь»: «Что касается введения этого (мавлида) некоторыми мусульманами, подражая ли христианам в праздновании ими дня рождества Исы (Иисуса), или из любви к Пророку  и желая возвеличить его, то, быть может, Аллах вознаградит их за их любовь и усердие (иджтихад), хотя этого не делали предки (салаф), несмотря на потребность и отсутствие запрета на его совершение».^[82]

А вот что пишет его ученик, так же один из величайших ученых, толкования Корана которого пользуются одинаковой популярностью среди представителей всех течений в исламе Аль-хафиз ибн Касир: «Султан Музаффар, один из великих, благороднейших и щедрейших государей, оставивший прекрасный след в истории ислама, устраивал по случаю дня рождения (мавлида) Пророка  колоссальные празднества, и воистину, наряду с доблестью, отвагой и решимостью он обладал блестящим умом, глубокими знаниями и был справедливым, да помилует его Всевышний»^[83]. Как видно из этих высказываний, оба этих ученых не только не отрицали правомерность проведения мавлида, но даже одобрительно высказались об этом нововведении.

В то же время необходимо отметить явное отличие того мавлида, о котором говорят Ибн Таймийя и Ибн Касир, от мавлида в Дагестане. Причем, как пишет Али Каяев еще в начале 20 века, в Дагестан мавлид пришел уже наполненный всякими извращениями шариата. То есть, с начала 20 века и по сей день, учеными-традиционалистами не было приложено никаких усилий для того, чтобы очистить мавлид от новшеств и противоречащих шариату действий.

Однако в нашем распоряжении имеется ответ шейха Мухаммада Мухтара на большинство из предъявленных обвинений по поводу в письме к джама^,ату селения Карамахи.

«Что касается мавлида, то мы разрешаем его и утверждаем законность его совершения. Вы считаете мавлид нововведением (бид’а) в религии, в то время, как нововведением считается все, относящееся к поклонению, но не имеющее основы в шариате. Мавлид же представляет собой восхваление Пророка , упоминание его достоинств и жизнеописания. Допустимость этого подтверждается самим Кораном: «Воистину, ты (человек) великого нрава». (сура 68, аят 4), «…и возвысили твое поминание» (сура 94, аят 4), а так же другие аяты и хадисы, восхваляющие его. Согласившись на том, что мавлид не что иное, как восхваление Пророка  и упоминание его достоинств, я не вижу новшества, кроме как в названии, но не в действии. Что касается собирания людей в одном месте  именно для совершения подобных действий, то это тоже новшество, но ведущее к благому, как, например собирание Корана в одну книгу, или написание книг о Пророке  и т.д. Подобные дела одобряются шариатом, и доказательством тому служит хадис: «Тому, кто ввел в ислам хороший обычай, полагается награда за это (от Аллаха), а так же награда всех, кто последовал за ним, не уменьшая их награды ни в чем». (Муслим)

Что же касается ваших обвинений в том, что при чтении мавлида собираются вместе мужчины и женщины, используются музыкальные инструменты, а так же использование мавлида как повод для хвастовства и другие обвинения, на основании которых вы запрещаете мавлид, то наш ответ на это:

Все, о чем вы говорите, порицаемо само по себе и не имеет отношения к сущности самого мавлида, тем не менее, наличие этих отклонений не умаляет достоинства самого действия, как, например, молитва человека на отнятой земле или в украденной одежде не умаляет достоинства самой молитвы. И, наконец, мавлид служит средством для увеличения любви к Пророку , без которой, как известно, не достичь полной веры. Таким образом, все, что служит средством для увеличения любви к Пророку  похвально и одобряемо».^[84]

Что касается обвинений в приписывании Пророку  божественных атрибутов и обращений к нему о спасении от Ада, то ученые-традиционалисты объясняют это как метафору, и что все это говориться в переносном смысле.^[85]

Как мы видим, в этом вопросе, также, как и в остальных, каждая из сторон приводит свои доводы из Корана и Сунны о разрешенности проведения мавлида. Надо также признать, что дагестанские ученые сами не согласны с упомянутыми выше отклонениями от шариата при проведении мавлида. Об этом свидетельствует приведенное выше письмо шейха Мухаммада Мухтара, а так же дискуссия имама соборной мечети г.Хасавюрт Мухаммада Саида с амиром ИДД Багауддином Мухаммадом. Однако согласие традиционалистов с недопустимостью отходов от шариата в мавлиде не послужило поводом для примирения хотя бы по этому вопросу, что лишний раз подтвердила упомянутая встреча в селе Первомайское. Основной причиной здесь, на наш взгляд, явилось абсолютное неприятие чужой точки зрения обеими сторонами и полное исключение возможности хоть малейшей ошибки в собственных убеждениях. Можно утверждать, что, несмотря на уже определившуюся отчужденность, именно амбиции и нежелание идти на какие-либо уступки стали преградой для примирения между дагестанскими мусульманами.