1. Декларация о государственном суверенитете Российской Федерации

Судя по названию, это должен быть главный праздник современной России. Но, на самом деле, все не так просто. В этот день Россия объявила о своем выходе из СССР и создании самостоятельного государства. С одной стороны самостоятельность это хорошо. С другой стороны, Россия в СССР была центральным звеном и развал СССР означал как потерю огромной территории и влияния, так и массовое обнищание людей. Огромные территории, на которых преимущественно жили и живут русские люди стали заграницей (Крым, восточная Украина и т.д.). Еще пару таких праздников и будем отмечать День Московского княжества. Но, что было, то было.

Произошло это 12 июня 1990 года, когда была принята декларация "О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики" (Декларация СНД РСФСР от 12.06.1990 N 22-1). Декларация была подписана Б.Н. Ельциным (в то время Председателем Верховного совета РСФСР).

Годом позже, в 1991 году, в этот день состоялись выборы первого президента России. Как известно им стал тот же Б.Н. Ельцин.

Еще через год, в 1992 году, этот день был объявлен праздничным (нерабочим) днем. Праздник официально именовался - День принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации (Постановление ВС РФ от 11.06.1992 N 2981-1 "О праздничном дне 12 июня"). Понятно, что такое длинное название запомнить, да и выговорить непросто, и в народе праздник именовали проще - День независимости (но официально он так никогда не назывался).

2. Восстановление государства

Правовая основа российской государственности к началу 1992 года представляла собой "лоскутное одеяло", скроенное из законов, унаследованных от СССР, и законов Российской Федерации в составе Союза.

Но самое главное - противоречивой оставалась конституционная база государственной власти. Такая противоречивость имела понятную причину: эволюционный, а не радикальный переход России на общепринятые принципы построения государства, общества и взаимоотношений между ними. Мы хотели все сделать не спеша, обдуманно. Однако эволюционность имеет и свои отрицательные стороны. Прежде всего - переплетение принципиально разных регуляторов общественных отношений.

В одном государственном организме сосуществовали и противостояли друг другу два несовместимых начала. Новое - президентская власть, федерализм, принцип разделения и взаимного ограничения властей, ответственность власти перед обществом. И старое - строгая иерархия системы Советов с ее монополией на все властные функции и коллективной безответственностью за любые решения.

Этим не замедлили воспользоваться представители и сторонники старой системы. Период растерянности оказался коротким. Полем острейшей политической борьбы стало конституционное законотворчество. Основные поправки к старой Конституции использовались как инструмент политического давления на исполнительную власть.

Были, однако, и важные достижения в законодательном оформлении новой российской государственности. В 1990 году была принята Декларация о защите прав и свобод граждан, которая явилась основополагающим документом для дальнейшей работы над законодательством, обеспечивающим права человека. Началась судебная реформа, значительными вехами которой стало учреждение Конституционного Суда, арбитражных судов и суда присяжных. Шло серьезное обновление уголовного и уголовно-процессуального законодательства, гарантирующего в первую очередь реальность презумпции невиновности. Были приняты законодательные акты, регулирующие новые отношения собственности, земельные отношения, предпринимательскую деятельность, приватизацию, банковскую сферу, гарантировавшие свободу средствам массовой информации.

Это были важные шаги по созданию правовой основы преобразований. Они снимали многие запреты, утверждали новые принципы. Тем не менее они не обеспечивали четкого и комплексного регулирования. Провозглашались новые возможности и права, но не предусматривались механизмы их реализации, гарантии и ответственность.

Оказалось, что за короткий срок просто невозможно создать стройную правовую систему, обеспеченную, с одной стороны, качественными и не противоречащими друг другу нормативными актами, а с другой - эффективными правоохранительными институтами.

Еще одно объективное препятствие - уровень нашего правосознания, формировавшегося в условиях господства партийно-государственного произвола, отсутствия политической и личной свободы. Подчеркиваю, нашего, потому что правовой нигилизм, непонимание универсальной ценности права, к сожалению, свойственны и большинству граждан, и многим представителям власти. Представления о способах защиты собственных интересов, которые поколениями складываются в головах людей, - это наиболее устойчивое наследие. Глубоко въелась привычка апеллировать при решении своих проблем в первую очередь не к закону, не к суду, а к партийной власти. "Доброго хозяина" - секретаря райкома или обкома, а не справедливого судью - вот кого искали люди.

Кризис и развал партии - государства обрушил и прежнюю систему управления - номенклатуру. Новая же система управления - через право - не вырастает в одночасье, поскольку зависит не только от законодательства, но и, что самое трудное, от формирования правового сознания.

Законодательные бреши, отсутствие общей правовой культуры, низкое качество государственного регулирования рынка способствовали росту преступности.

Речь, в частности, идет о коррупции. Слабость государственной власти, в которой осталась масса людей, привыкших к номенклатурным принципам безответственности и приспособления, стала питательной средой коррупции. Конечно, она всегда существовала в нашем госаппарате. Но сегодня это явление стало вызывающим, масштабы его опасно расширились.

После принятия общей и особенной частей Гражданского кодекса, Закона об основах государственной службы и ряда других важнейших законов появляются условия для борьбы с экономической преступностью. Это стало возможным только сейчас, когда государство окрепло.

Но путь к этому был не прост.

Силы различной ориентации не имели сколько-нибудь серьезных механизмов влияния, за исключением одного - делегирования своих представителей во властные органы. Поэтому неудивительно, что две основные политические силы - реформаторы и контрреформаторы - в течение двух лет жесткого противостояния с начала 1992 до конца 1993 года поляризовались: первые сосредоточились в органах исполнительной власти, вторые - в Советах. Наиболее резко это противостояние проявилось на федеральном уровне.

Повышенной агрессивности противников реформ в немалой степени способствовало то, что прежняя Конституция не предусматривала каких-либо возможностей правового ограничения власти Советов: вето Президента России фактически не работало, отсутствовала процедура роспуска и назначения досрочных выборов органов законодательной власти, свойственная нормальной системе разделения властей.

Ради сохранения реформистского курса приходилось постоянно искать компромиссы с политическими оппонентами, а значит - временами отступать от курса реформ. Но поскольку инфляция не прощает нерешительности, тактика балансирования обернулась продлением болезненных эффектов переходного периода.

Президент и Правительство последовательно вели линию на мирное разрешение политических противоречий, искали решения при помощи Конституционного соглашения, апрельского референдума 1993 года или Конституционного совещания. Однако чем больше делалось шагов навстречу, тем ожесточеннее становилось сопротивление политических противников.