Детство и юность

Родился 6 (18) декабря 1878 года (по записи в метрической книге Горийской Успенской соборной церкви) в Грузии в городе Гори, хотя начиная с 1929 года днём его рождения официально считалось 9 (21) декабря 1879. Был третьим сыном в семье, первые двое умерли в младенчестве. Его родным языком был грузинский, русский язык Сталин выучил позже, но всегда говорил с заметным грузинским акцентом . Согласно утверждениям дочери Светланы, Сталин, однако, пел по-русски практически без акцента.

Рос в бедности, в семье сапожника и дочери крепостного крестьянина. Отец Виссарион (Бесо) выпивал, бил сына и жену; впоследствии Сталин вспоминал, как ребенком он, защищаясь, метнул в отца нож и чуть не убил его. Впоследствии Бесо ушёл из дома и бродяжничал. Точная дата его смерти неизвестна; сверстник Сталина Иремашвили утверждает, что он был зарезан в пьяной драке, когда Сосо было 11 лет (возможно, путая с братом Георгием); по другим данным, он умер своей смертью и много позже. Сам Сталин считал его живым ещё в 1909 г. Мать Кетеван (Кэкэ) Геладзе была известна как строгая женщина, но горячо любившая сына и стремившаяся сделать ему карьеру, которая ассоциировалась у неё с положением священника. По некоторым сведениям (которых в основном придерживаются противники Сталина), его отношения с матерью были прохладными. Сталин на её похороны в 1937 году не приехал, а только прислал венок с надписью по-русски и по-грузински: «Дорогой и любимой матери от её сына Иосифа Джугашвили (от Сталина)». Возможно, его отсутствие было связано с развернувшимся в те дни судебным процессом над Тухачевским.

В 1888 году Иосиф поступил в Горийское духовное училище¹. В июле 1894 года по окончании училища Иосиф был отмечен как лучший ученик. Его аттестат содержит пятёрки по многим предметам

Миф о Сталине: развитие культа

Культ Сталина является классическим примером политической мифологии и во многих отношениях может служить иллюстрацией к определению мифа, данному Элиаде («повествование из священной истории») и Джорджем Сорелем («коллекция движущихся образов»). Как и традиционные мифологии, данная мифология была призвана легитимизировать² власть, вдохновить и мобилизовать массы, и с этой целью и были созданы ее общественные ритуалы. Однако, в отличие от большинства мифологий, мы можем точно указать даты ее создания, расцвета и окончания; к тому же миф о Сталине доказал свою живучесть и по сей день оказывает свое влияние на умы, много лет спустя после исчезновения необходимости в следовании ему. Пятидесятилетие Сталина в декабре 1929 года стало своего рода инаугурацией культа вождя. Его юбилей совпал с поражением его политических противников, а публичное прославление Сталина означало, что «новый курс» (и команда, которая спланировала и реализовала его), был подкреплен решительной политической победой. Празднования юбилея Сталина превозносили не только отдельного человека, выдающегося политического деятеля, но и некий символ, олицетворявший и идею, и целую политическую эпоху. Сталин прославлялся как второй Ленин: во многих отношениях он был освобожден от индивидуальности, а затем наделен почти сакральной властью умершего. Сталин, как говорили призывы тех лет, был «самым верным учеником Ленина» и «самым верным соратником Ленина». Новый курс, таким образом, должен был восприниматься как возобновление и завершение, после нескольких лет НЭПа, великой революции, начатой Лениным. Опираясь на традиции 1920-х годов, Сталин и его команда стремились легитимизироваться путем присвоения ленинского наследства и постоянными ссылками на него. Оглядываясь на прошлое, историки обычно усматривают в этом первый шаг на пути использования Сталиным принципов культа для увеличения своей личной власти . Его коллеги славили его в специальном номере газеты «Правда», посвященном его юбилею, а также в позднее изданной книге, где правдинские статьи были собраны в антологию, отражавшую различные аспекты революционной карьеры Сталина . Особенно значимой была статья Ворошилова об отношениях Сталина и Красной Армии с такой версией истории гражданской войны, которая выставляла Сталина в самом выгодном свете. Коллеги Сталина приняли участие в прославлении этого выдуманного образа в основном потому, что они сами способствовали восхождению Сталина к власти и имели связанные с этим собственные интересы: его возвышение влекло за собой увеличение их собственной власти, реализацию их собственных амбиций и предпочтений в проводимой политике . Изменения исторических записей, произведенные ими, не резали глаз. Мифотворчество стало значительным элементом политической культуры уже с середины 1920-х. Его коды были известны и понятны всем, и «раскручивание» Сталина первоначально соответствовало этой форме. Его культ в момент своего зарождения может, таким образом, рассматриваться как логическое завершение дебатов и соперничества двадцатых годов и тех языковых форм, в которых они выражались. Сталин был первым среди равных, осью новой системы, но еще не наделялся той личной харизмой и почти сверхчеловеческой властью, которые он приобрел с середины тридцатых, и особенно начиная с 1934-го года.