23.Как отразились особенности русского национального менталитета в 19 веке в литературе?

Национальный менталитет проявляется в отражении особенностей быта, обычаев, истории и культуры, главным образом в строевых его единицах, к числу которых мы относим и пословицы и поговорки. Главное назначение пословиц – давать народную оценку объективных явлений действительности, выражая тем самым мировоззрение. В пословицах и поговорках выражается свойственный народу склад ума, способ суждения, особенность воззрения; в них проявляются быт и обиход, дух и характер, нравы и обычаи, верования и суеверия.

Вот что сказал И. М. Снегирёв: «Кажется, нигде столь резко и ярко не высказывается внешняя и внутренняя жизнь народов всеми её проявлениями, как в пословицах, в кои облекается его дух, ум и характер» [56, 140].

Пословицы и поговорки наиболее наглядно иллюстрируют и образ жизни, и географическое положение, и историю, и традиции той или иной общности, объединенной одной культурой. На эту тему написано много научных трудов.

Национальная специфика пословиц и поговорок наиболее ясно выявляется при сопоставлении разных языков. Известно, что русские и англичане – люди, живущие в разных социальных и природных условиях и имеющие разную историю, религию, нравы, принципы морали, психологию и т.д.

Актуальность нашей работы заключается в сравнительном культурологическом анализе русских и английских пословиц и поговорок. Несмотря на повышенный интерес к фольклору в последние годы, данная область остаётся мало изученной сферой. В настоящее время возможно говорить лишь о попытках анализа культурно-национальной специфики пословиц и поговорок русского и английского языков в сравнительно-типологическом аспекте.

Целью данной работы является выявление особенностей национального менталитета, зафиксированных в русских и английских пословицах и поговорках.

24) С середины XIX века происходит становление русской реалистической литературы, которая создается на фоне напряженной социально-политической обстановки, сложившейся в России во время правления Николая I. Назревает кризис крепостнической системы, сильны противоречия между властью и простым народом. Назрела необходимость создания реалистической литературы, остро реагирующей на общественно-политическую ситуацию в стране. Литературный критик В.Г. Белинский обозначает новое реалистическое направление в литературе. Его позицию развивают Н.А. Добролюбов, Н.Г. Чернышевский. Возникает спор между западниками и славянофилами о путях исторического развития России.  Литераторы обращаются к общественно-политическим проблемам российской действительности. Развивается жанр реалистического романа. Свои произведения создают И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, И.А. Гончаров. Преобладает общественно-политическая, философская проблематика. Литературу отличает особый психологизм. Развитие поэзии несколько затихает. Стоит отметить поэтические произведения Некрасова, который первым внес в поэзию социальную проблематику. Известна его поэма «Кому на Руси жить хорошо?», а также множество стихотворений, где осмысляется тяжелая и беспросветная жизнь народа. Завершение 19 века проходило под знаком становления предреволюционных настроений. Реалистическая традиция начинала угасать. Ей на смену пришла так называемая декадентская литература, отличительными чертами которой были мистицизм, религиозность, а также предчувствие перемен в общественно-политической жизни страны. Впоследствии декадентство переросло в символизм. С этого открывается новая страница в истории русской литературы.

25.

Русская интеллигенция

Нация, которая не ценит интеллигентности, обречена на гибель.

История русской интеллигенции есть история русской мысли. Но не всякой мысли. Интеллигенция есть еще и категория нравственная. Вряд ли кто включит в историю русской интеллигенции Победоносцева, Константина Леонтьева. Но в историю русской мысли хотя бы Леонтьева включать надо.

Русской интеллигенции свойственны и определенные убеждения. И прежде всего: она никогда не была националистической и не имела ощущения своего превосходства над «простым народом», над «населением» (в его современном оттенке значения).

Слово «интеллигенция» в других языках определяется как «заимствованное из русского».

Я бы определил понятие «интеллигенция» как интеллектуально независимую часть общества. Это не просто образованные люди или люди, работающие в умственной сфере, в сфере интеллектуального труда. Интеллектуальная независимость является чрезвычайно важной особенностью интеллигенции. Независимость от интересов партийных, сословных, классовых, профессиональных, вероисповедных, коммерческих, даже просто карьерных.

Если, однако, по своим убеждениям интеллигент входит в партию, требующую от него безусловной дисциплины, действий, не согласных с его мнением, то эта «добровольная продажа себя в рабство» лишает его возможности причислять себя к интеллигентам. Так же как перестает быть врачом человек, лечащий вопреки полученным им медицинским знаниям.

В равной степени интеллигент теряет интеллектуальную свободу и перестает быть интеллигентом, когда принужден следовать слепо догмам какого-либо учения. Даже если, создав свое мировоззрение или взгляды, интеллигент отказывается от их пересмотра из упрямства.

Вместе с тем человек, не уважающий интеллектуальную свободу других, преследующий других за убеждения, не может считаться интеллигентом, ибо интеллектуальная свобода предполагает уважение к этой свободе, где бы и в чем бы она ни проявлялась.

Здесь вступает в силу моральный фактор. Интеллектуальная свобода в известной мере всегда явление морального порядка. А мораль — единственная власть, сила, которая не только не лишает человека свободы, но гарантирует эту свободу. Человек, подчиняющийся совести, не подчиняется ничему больше, и подчиняться совести он может только абсолютно свободно. В этом единственное в своем роде свойство совести.

Конечно же, интеллигенция, интеллигентные люди, а не просто люди умственного труда (без них в известной пропорции не может существовать ни одна страна) есть повсюду. Но для России интеллигенция особенно характерна. Это произошло не потому, что Россия особенная страна, а русские какой-то особенный народ, а в силу стечения исторических обстоятельств.

В России благодаря слабости (или, как теперь принято говорить, «прозрачности») границ между сословиями и относительной легкости перехода из одного общественного состояния в другое создались особые условия для образования лиц, по существу не примыкающих ни к одной группе общества, а потому свободных от социальной идеологии. В необразованных слоях общества это приводило к образованию групп бродячих людей: «босяков», казаков, различного типа «беглых», удалившихся на окраины государства и т.д. Когда же эти избежавшие сословных ограничений люди были еще свободны благодаря хорошему образованию, знанию иностранных языков, высокому воспитанию — из них образовывались интеллигенты.

Интеллигенты при всех режимах оказывались своего рода «внутренней эмиграцией».

Первое массовое выступление интеллигентов было декабристское восстание. Среди декабристов преобладали люди, свободно шедшие против своих сословных интересов. Характерно, однако, что именно интеллектуальная свобода воспрепятствовала декабристам одержать победу: они не смогли объединиться в единую и сплоченную партию, иметь единую программу. Интеллигентские движения редко одерживали верх, и жалеть об этом не приходится. В этом организационная слабость, но духовная, нравственная сила интеллигенции — людей интеллектуальной свободы, предназначенность которых творить, а не подминать под себя остальных...

Однако интеллигенция была постоянной мишенью для нападок государства. И первое, что делало государство, укрепляя свою власть, это стремилось уничтожить интеллигенцию и все, что способствовало ее образованию.

С самого момента своего прихода к власти большевики арестовывали, ссылали и высылали из страны интеллигентов, закрывали кружки, общества, даже места встреч интеллигенции, казалось бы, совсем невинные (рестораны, кафе, ученые общества), правительство большевиков не допускало вольнослушателей в университеты, закрывало газеты и журналы, в которых обсуждались общемировоззренческие вопросы, стремилось дискредитировать интеллигенцию в глазах народа, лживо объединяло интеллигенцию с буржуазией и дворянством, стремилось дискредитировать ее нравственно, устраивая ложные судебные процессы, уничтожало изучение иностранных языков и препятствовало поездкам ученых, писателей и художников за границу (или, напротив, высылало, но навсегда).

«Тайная свобода» интеллигенции больше всего тревожила всегда государство, особенно государство тиранического и идеологизированного типа.

Два основных качества определяют интеллигентность интеллигента: европейская (именно европейская) образованность и интеллектуальная свобода.

Почему, спросите вы, «европейская» и разве не всякая образованность может определить принадлежность человека к интеллигенции? Конечно, всякая... Но у европейской культуры есть одна особая черта: она опирается на знание других культур — одновременных ей и ранее существовавших. Она основана прежде всего на прочном усвоении древних культур Ближнего Востока, Египта и средиземноморской Античности. Именно эти три культуры легли в основу христианства. Христианство объявило религию вненациональной, наднациональной. «Несть эллина и иудея»\fn{Апостол Павел. Послание к Римлянам. 2, 10—11.}. Отсюда — терпимость европейской культуры к другим культурам и способность к их творческому усвоению. Университеты Европы — это прежде всего огромнейшие хранители и «усвоители» других культур, где эти культуры переосмысливались как «свои», нужные, целебные и питающие.

Итак, первая черта интеллигента — европейская образованность. Переходим ко второй черте — интеллектуальной свободе. Именно она отличает интеллигента просто от «образованца» (удачный термин А.И. Солженицына). Образованный человек может продавать свои знания, работать на злодейское государство, партию, узко понятую национальность. Одним словом, «образованец» может быть несвободным, зафрахтованным человеком. Когда приписывают интеллигенции убийство Александра Второго — «царя Освободителя» или относят к интеллигентам различных людей, может быть, и умственно одаренных, но дисциплинированно выполняющих приказы какой-либо партии, более или менее властной и тираничной, это глубочайшая ошибка. Рабство всегда было чуждо интеллигенции, и если даже человек, прежде свободный, решается продать свою свободу какой-либо организации, стать ее интеллектуальным рабом (это не касается тех образованных людей, которые, работая за плату, не лишают себя свободы выбора), он перестает быть интеллигентом.

Казалось бы, Достоевский со всей ясностью показал в «Бесах», во что превращается человек, продавший свою интеллектуальную свободу и действующий по указаниям из «центра», который к тому же оказывается мнимым. Единственный персонаж «Бесов», который, казалось бы, не утрачивает своей независимости, Ставрогин (фамилия его сама как бы указывает на его независимость: вспомним о ставропигиальных, т.е. независимых от местных иерархов, монастырях) и тот оказывается в плену у Верховенского и его заговора и с утратой независимости после совершенного преступления (или нескольких преступлений) кончает жизнь самоубийством.

Что же удерживает интеллигенцию в пределах интеллектуальной личной свободы? Ведь если интеллигент не подчиняется внешним воздействиям, то не означает ли это, что он оказывается без руля и ветрил? И что может объединить людей, не зависимых от внешних причин, не подчиняющихся навязанным им условиям? Не означает ли интеллектуальная свобода обреченности интеллигентов на полное одиночество?

Неподчиненность интеллигента внешним воздействиям, партийным установкам, государственным интересам или агрессивной идеологии вовсе не означает слабости, а, напротив, свидетельствует о силе интеллигента, его способности сопротивляться, отстаивать свою честь, порядочность, завоевывать репутацию и быть, самое главное, личностью. Сила эта в нем самом — совестъ. Совесть может объединить его с другими людьми совести, ибо совесть по большей части выступает с одинаковыми внутренними требованиями к человеку и охраняет его свободу. Если человек подчиняется совести, то это означает, что в нем достаточно силы противостоять внешним требованиям, которые в той или иной степени могут его закрепостить. Враг совести — чувство, объединяющее людей в стадо, — стадность. Интеллигенты, примыкающие к стаду, губят в себе интеллигентность, и их образование становится бесполезным — бесполезным прежде всего для них самих как личностей. Обратим внимание, что европейская культура — личностная культура.

Что в русской интеллигенции национально русское? Думаю, что это тяга к интеллектуальной свободе и независимости, прежде всего, от государства. Еще до появления интеллигенции, как некоей более или менее спаянной своим стремлением к интеллектуальной свободе группы народа, стремление к независимости от государства заставляло людей уходить в казачество навстречу исконно враждебным земледельческим народам — степнякам, а с XVI века — в Сибирь открывать и осваивать все новые и новые места. Уходить на север к Студеному морю, жить по своей воле в суровых условиях русского Севера. А затем старообрядчество! Снова уход в леса, стремление не поступиться совестью, вплоть до самосожжения. Самосожжения, но не вооруженного бунта. Не напоминают ли эти самосожжения, казалось бы, бессмысленного стояния декабристов на Сенатской площади? Люди не подчинялись, но не шли штурмом брать Зимний дворец, кстати сказать, самый незащищенный дворец монархов в Европе.

Декабристское стояние на площади впервые обнаружило у нас наличие сильной группы интеллигенции. Сильной не грубой силой, а своим высоким нравственным уровнем, позволившим ей не считаться с собственными сословными и профессиональными интересами.

Это пренебрежение к собственным интересам и высокий нравственный дух сыграли с русской интеллигенцией недобрую шутку. Интеллигенция слишком много и слишком искренне говорила о своей вине перед народом, и народ поверил в вину интеллигенции. Оторвавшиеся от крестьянства слои населения так и стали считать, что перед ними виноваты и с интеллигенции, гнилой и болтливой, «приходится». В результате — революция, а вернее, бунт против людей образованных, совестливых, беззащитных, не имевших опоры.

Террор выбитых из нормальной структуры общества людей (помогла первая мировая война) против интеллигенции начался сразу же после октябрьского переворота. Ужасаясь террором 1936—1939 годов, люди забывают, что тогда было истреблено гораздо меньше людей, чем в предшествующие годы. Воображение масс поразило то, что партийцы стали убивать, и даже с маскарадной судебной помпой, своих же партийных. Тогда же, когда истребляли интеллигенцию, это считалось как бы и естественным; сами же признавались в своей вине перед народом...

Подвергавшаяся пыткам моральным и физическим интеллигенция, а вместе с ней и духовенство (та его наибольшая часть, которая держалась крепкой верой) вели себя на редкость достойно. Сколько было проявлено героизма, сколько было мучеников в невидимых обществу «каторжных норах». Но кто об этом знает? Документы составлялись только на признания, на подтверждение следовательской концепции того или иного «дела». Все, что не подтверждало заранее разработанный следователем сценарий «преступления», все это не сохранялось или даже просто не записывалось.

Сейчас, когда начинают публиковаться различные «дела» из архивов, интеллигенция снова идет на распятие. На распятие идет уже мертвая интеллигенция, бессильная себя защитить. Мой долг, как «свидетеля века», защитить ее, хотя бы в своих воспоминаниях. Но что знаю я? Мой круг воспоминаний слишком узок и слишком зыбок против волны тенденциозно составленных документов. Но кто-то должен все же противопоставить правду следовательской точке зрения. И это тем более страшно, что толпа склонна верить прежде всего дурному и скандальному, чем благородному и обычному. А обычным в годы ленинско-сталинских репрессий было именно сопротивление.

И я свидетельствую: интеллигенция в основном с честью выдержала все тяжелые испытания XX века

26!!!!!!!!!!!!

27!!!!!!!!!!!!!

28.

1. 3. Русское религиозное возрождение начала XX века

Русское религиозное возрождение начала XX века представляют такие философы и мыслители, как Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, П.Б.Струве, С.Л.Франк, П.А.Флоренский, С.Н. и Е.Н.Трубецкие. Первые четверо, являющиеся центральными фигурами богоискательства, прошли сложный путь духовной эволюции. Они начинали как марксисты, материалисты и социал-демократы. К началу XX века они сделали поворот от марксизма и материализма к идеализму, существенно ограничили возможности научного объяснения мира и перешли на позиции либерализма. Об этом свидетельствовали их статьи, опубликованные в сборнике «Проблемы идеализма» (1902).

После революции 1905 - 1907 гг. их эволюция завершилась и они окончательно утвердились как религиозные мыслители. Свои новые взгляды они выразили в сборнике «Вехи» (1909). С.Булгаков стал священником.

Концепция русского религиозного возрождения явилась плодом осмысления многовековой истории России и Запада. Она во многом стала продолжением и развитием славянофильства. Поэтому ее можно определить как новое славянофильство. Она также явилась развитием идей и взглядов Н.В.Гоголя, Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого и В.С.Соловьева.

Н.В.Гоголь оказал влияние на представителей богоискательства прежде всего своей книгой «Выбранные места из переписки с друзьями», где он размышляет об исторических судьбах России и призывает к христианскому самоуглублению и самосовершенствованию. Что же касается Ф.М.Достоевского, то сама его жизнь была поучительным примером для сторонников религиозного возрождения. Увлечение революцией имело трагические последствия для писателя, поэтому свое творчество он посвятил поиску христианских путей к людскому единению и братству. В этом он видел особость русского пути.

Многие идеи и особенно учение о ненасилии Л.Н.Толстого также были созвучны воззрениям представителей религиозного ренессанса. Учение В. Соловьева о всеединстве, о Софии - Мировой Душе и Вечной Женственности, о конечной победе единства и добра над враждой и распадом составляют общую духовную основу русского религиозного возрождения и русского модернизма - особенно символизма.

Развивая идеи своих предшественников, представители религиозного возрождения весьма критически оценивают западный путь развития. По их мнению, Запад отдает явное предпочтение цивилизации в ущерб культуре. Он сосредоточил свои усилия на внешнем обустройстве бытия, на создании железных дорог и коммуникаций, комфорта и жизненных удобств. В то же время внутренний мир, душа человека оказались в забвении и запустении. Отсюда торжество атеизма, рационализма и утилитаризма.

Именно эти стороны, как отмечают представители богоискательства, были взяты на вооружение русской революционной интеллигенцией. В своей борьбе за благо и счастье народа, его освобождение она избрала радикальные средства: революцию, насилие, разрушение и террор.

Сторонники религиозного ренессанса увидели в революции 1905 - 1907 гг. серьезную угрозу будущему России, они восприняли ее, как начало национальной катастрофы. Поэтому они обратились к радикально настроенной интеллигенции с призывом отречься от революции и насилия как средства борьбы за социальную справедливость, отказаться от западного атеистического социализма и безрелигиозного анархизма, признать необходимость утверждения религиозно-философских основ мировоззрения, пойти на примирение с обновленной Православной Церковью.

Спасение России они видели в восстановлении христианства как фундамента всей культуры, в возрождении и утверждении идеалов и ценностей религиозного гуманизма. Путь к решению проблем общественной жизни для них лежал через личное самосовершенствование и личную ответственность. Поэтому главной задачей они считали разработку учения о личности. В качестве вечных идеалов и ценностей человека представители богоискательства рассматривали святость, красоту, истину и добро, понимая их в религиозно-философском смысле. Высшей и абсолютной ценностью являлся Бог.

При всей своей привлекательности концепция религиозного возрождения не была безупречной и неуязвимой. Справедливо упрекая революционную интеллигенцию за ее крен в сторону внешних, материальных условий жизни, представители богоискательства уходили в другую крайность, провозглашая безусловное первенство духовного начала.

Забвение материальных интересов делало путь человека к своему счастью не менее проблематичным и утопичным. Применительно к России вопрос о социально-экономических условиях жизни имел исключительную остроту. Между тем локомотив истории западного типа давно уже находился на территории России. Набирая скорость, он несся по ее необъятным просторам. Чтобы остановить его или изменить его направление, требовались огромные усилия и значительные изменения в устройстве общества.

29.Культура советской эпохи - это явление уникальное и, разумеется, сугубо ренессансное. Прежде всего следует отметить: в основе культуры СССР лежит русская классическая литература и история Российского государства, ренессансные явления русского искусства с начала преобразований Петра I, с обращением от Бога к человеку, с зарождением светского искусства, как в странах Европы в эпоху Возрождения, с зарождением и блистательным развитием новой русской литературы, живописи, музыки, с сформированием нового гуманизма, в котором преодолевается европейский индивидуализм, с обращением к народу, с идеей его свободы и образования, что в полной мере осуществляется лишь в советскую эпоху.

В начале XX века широко развилась и бульварная литература (Арцыбашев, Вербицкая, Чарская), которая тоже носилась с идеями революции, снижая их и перевирая, как современные российские СМИ в духе антисоветизма.

Лирика Серебряного века в громадной степени была антибуржуазна. А молодое поколение поэтов, вступавшее в жизнь в 10-е годы, - Пастернак, Цветаева, Маяковский, Есенин, - по умонастроению и поэтике зачинали по сути советскую поэзию. В годы первой русской революции зародилась демократическая графика, да и живопись, как и поэзия, вдруг наполнилась яркими мажорными красками, что станет основой развития живописи советской эпохи в 20-30-е годы, с поворотом от модернизма к классической традиции. Советская литература, несмотря на декларации о социалистическом реализме, по содержанию и по не очень выдержанной форме была романтической, в полном соответствии с эпохой, и ее воздействие в силу ее новизны было велико. Здесь необходим исторический подход. Важно не наше нынешнее восприятие произведений советских писателей, а как они воспринимались современниками. Представление о новом человеке сформировалось в русской классике XIX века и в самой действительности, что находит свое воплощение в понятии интеллигент, с выделением «настоящий русский интеллигент», самый выразительный пример - Чехов, то есть гуманист нового типа, который не культивирует индивидуализм, а человечность социального характера, сочувствие народу и стремление служить ему. Интеллигенция складывается как прослойка, культурная, нравственно и социально активная.

Революция не прервала, как ныне муссируют в духе антисоветизма, ни хода народной жизни, ни развития русской культуры, несмотря на колоссальные трагические события, а создала новую перспективу для жизнестроительства, в центре которого Человек, вместо Бога, в чем суть гуманизма эпохи Возрождения в странах Европы и в России. Еще царь Петр отодвинул Бога и церковь от решения мирских дел, приняв просветительскую программу преобразований (еще до просветителей), теперь дело дошло до полного отрицания Бога, к чему шло европейское и российское свободомыслие с эпохи Возрождения и века Просвещения, так что здесь не злая воля большевиков, а парадигма развития человеческой мысли и культуры.

В формировании советской культуры выделяются несколько этапов. В первые годы революции, усложненные разрухой и гражданской войной, проявились сразу две тенденции: разрушения устоев старого мира, вплоть до отказа от прежней культуры, и сохранения культурного наследия, освоения всего богатства мировой культуры, с расширением издательской и переводческой деятельности, в унисон с развитием советской школы, со строительством типовых зданий школ по всем селам до самых отдаленных уголков страны.

20-30-е годы в СССР - это годы величайшего социального творчества, которого не знала эпоха Возрождения в странах Европы, поэтому коллективизация и индустриализация, несмотря на громадные издержки, преобразили страну, с ростом городов и с развитием городской культуры, дети даже в деревнях получали образование, как в городе, это как дети в помещичьих семьях. Можно сказать, дети становились привилегированным классом, независимо, где - в городе или в деревне, - в какой семье они родились. Бесплатное образование и здравоохранение - это достижение СССР, что станет достоянием отчасти и других стран.

У культуры советской эпохи, с отказом от нее даже в РФ в два последних десятилетия, время торжества олигархов, судьба может оказаться куда более знаменательной, чем у Атлантиды Платона. Воплощенная утопия о будущем человечества в условиях двух мировых войн, какую бы критику и клевету на нее ни низвели, с веками, если у земной цивилизации есть эти века, станет удивительной легендой, последней надеждой у человечества на освоение Космоса и расселения во Вселенной богочеловечества.

30.

Перемены в научно-технической политике

Непоследовательность власти в полной мере проявилась в разработке и реализации новой научно-технической политики. СССР к началу 50-х гг., несмотря на ряд несомненных достижений, продолжал отставать от 3апада в области науки, техники, новейших технологий. В первое послевоенное десятилетие успешно развивались лишь науки, непосредственно связанные с оборонным комплексом, занятые созданием ракетно-ядерного щита.

На Западе под воздействием начавшейся после Второй мировой войны научно-технической революции (НТР) происходит гигантский прирост стратегического потенциала. Это обстоятельство вынуждает советское руководство переосмыслить роль научно-технической деятельности в стране, признать необходимость приоритетного развития новых направлений в науке и технике. После смерти Сталина были критически пересмотрены многие устаревшие схемы развития науки. Ключевым звеном новой научно-технической стратегии становится научно-технический прогресс (НТП). В связи с созданием ракетно-ядерного щита в стране растет авторитет науки, научных работников. В докладе председателя Совмина СССР Н. А. Булганина на июльском (1955 г.) Пленуме ЦК КПСС была предпринята попытка учесть важнейшие тенденции научно-технического прогресса, призванного ускорить подъем советской экономики. Однако за констатацией факта вступления страны в период научно-технической революции не последовало серьезного анализа состояния научных разработок в стране, действительные причины отставания советской науки и техники от передового мирового уровня названы не были.

НТР, как свидетельствовал мировой опыт, требовала глубоких структурных преобразований во всем народном хозяйстве: изменения места науки в системе разделения труда, создания новых отраслей знаний и производства, а главное – требовала инициативного, самостоятельного работника.

В принятых на XX съезде КПСС Директивах по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956–1960 гг., несмотря на призывы максимально использовать в народном хозяйстве достижения науки, упор по-прежнему делался на преимущественное развитие тяжелой промышленности, а реализация технического прогресса ограничивалась сферой промышленности: развитие электрификации, повышение технического уровня машиностроения. Науке, главному «инструменту» НТР, по-прежнему отводилась второстепенная роль. Ее развитие шло вширь, а не вглубь: создавались новые научные учреждения, расширялась сеть Академии наук СССР. С 1951 по 1957 г. было создано свыше 30 новых НИИ. В районе Новосибирска началось строительство Сибирского отделения АН СССР.

В целом организационные меры середины 50-х гг. способствовали ускорению научно-технического прогресса. 3а десятилетие расходы на науку увеличились почти в 4 раза. Как результат, в 50-е и 60-е гг. было сделано 80 % всех научных открытий СССР за все послевоенные годы, а развитие научно-технической мысли в стране ознаменовалось рядом крупнейших достижений мирового уровня. Так, вслед за пуском 27 июня 1954 г. под Обнинском первой в мире атомной электростанции в разных районах страны началось сооружение еще более мощных атомных станций – Новосибирской, Воронежской и др. В декабре 1957 г. был спущен на воду первый в мире атомный ледокол «Ленин». Со второй половины 50-х гг. в Советском Союзе строятся атомные подводные лодки, развивается серийное производство вычислительной техники, что открывает дорогу магистральному направлению НТР – автоматизации производственных процессов. В области физики атомного ядра советская наука смогла занять одно из ведущих мест в мире. В СССР был создан самый мощный в мире ускоритель заряженных частиц с энергией до 10 млрд электрон-вольт. За большой вклад в изучение теории цепных химических реакций академик Н. Н. Семенов был в 1956 г. награжден Нобелевской премией. В 50-е – начале 60-х гг. Нобелевской премии были удостоены физики П. А. Черенков, И. М. Франк и И. В. Тамм за теорию излучения Черенкова-Вавилова, академик Л. Д. Ландау за создании теории сверхтекучести, Н. Г. Басов и А. М. Прохоров (совместно с американцем Ч. Таунсом) за разработку молекулярных квантовых генераторов.

Весной 1956 г. на полигоне Капустин Яр под Волгоградом был осуществлен успешный пуск первой в мире ракеты Р-5М с ядерным зарядом. Этот ракетный комплекс сыграл важную роль в создании отечественных ракетных войск стратегического назначения. Через два с небольшим года воинские ракетные части на базе ракет Р-5 впервые заступили на боевое дежурство в Крыму. 17 декабря 1959 г. в СССР создается новый вид вооруженных сил – Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

Триумфом советской науки и техники явилось создание под руководством С. П. Королева и М. В. Келдыша первого в мире искусственного спутника Земли и выведение его на орбиту 4 октября 1957 г. Первый искусственный спутник был запущен на «военные деньги», выделенные главнокомандующему ракетных войск М. И. Неделину на реализацию стратегической ракетно-ядерной программы.

Под проект десантирования войск на территорию противника через космос маршал позволил Королеву переоборудовать его штатную боевую межконтинентальную ракету Р-7 в космический корабль «Восток». 12 апреля 1961 г. открыло начало новой космической эры. 108 минут, которые провел на орбите первый в мире космонавт Юрий Гагарин, дали ответ на вопрос о возможности жизни и работы человека в космическом пространстве.

Успехи в деле освоения космоса определялись интересами военно-промышленного комплекса (ВПК). На Байконуре на один научный старт приходилось три-четыре учебно-боевых пуска.

Непропорциональная перекачка ресурсов в военный сектор, приоритетное развитие отраслей ВПК придают советской экономике в хрущевское десятилетие все более однобокий характер. В отраслях, не связанных с «оборонкой», положение было хуже: старело импортированное в годы первых пятилеток промышленное оборудование, крайне медленно осваивались новые типы машин, новые технологии.

Тем не менее яркие достижения в освоении космоса, относительно высокие темпы роста промышленного производства породили в советском обществе определенную эйфорию, уверенность в возможность гигантского рывка вперед. Авантюрные начинания Хрущева по ускоренному строительству в СССР «светлого коммунистического будущего» нашли определенную поддержку в научной среде. Даже крупные ученые занимались во второй половине 50-х гг. обоснованием партийных директив по коммунистической перспективе, участвовали в подготовке новой Программы КПСС.

31.

Система народного образования в СССР — система образования, начавшая складываться в советское время (Советская Россия, СССР).

Образование в Советском Союзе было тесно связано с воспитанием и формированием качеств личности. Советская школа, призвана была не только решать общеобразовательные задачи, обучая учащихся знанием законов развития природы, общества и мышления, трудовыми навыками и умениями, но и формировать на этой основе коммунистические взгляды и убеждения учащихся, воспитывать учащихся в духе высокой нравственности, советского патриотизма и социалистического интернационализма

История

Принципы образования в Советском Союзе были сформулированы ещё в 1903 году в Программе РСДРП, озвученной на II съезде РСДРП: всеобщее бесплатное обязательное образование детей обоего пола до 16 лет; ликвидация сословных школ и ограничений в образовании по национальным признакам; отделение школы от церкви; обучение на родном языке и др.

С момента создания советского государства вопросам образования уделялось приоритетное внимание. 9 ноября 1917 г. (на следующий день после проведения 2-го Всероссийского съезда Советов 26 октября (8 ноября) 1917) совместным Декретом ВЦИК и СНК была учреждена Государственная комиссия по просвещению, на которую возлагалась задача руководить всей системой народного образования и культуры.

В октябре 1918 года введено положение «О единой трудовой школе РСФСР», которое вводило бесплатное и совместное обучение детей школьного возраста.[2] 26 декабря 1919 был подписан декрет о том, что всё население страны в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, обязывалось обучаться грамоте на родном или русском языке — по желанию.[3]

Серьезной проблемой была неграмотность значительной части населения, особенно крестьянства, при этом в Европе эта проблема была решена ещё в XIX веке. Советское руководство считало достижение всеобщей грамотности одной из приоритетных задач. Как говорил Владимир Ленин — «нам нужно громадное повышение культуры. надо добиться, чтобы уменье читать и писать служило к повышению культуры, чтобы крестьянин получил возможность применять это уменье читать и писать к улучшению своего хозяйства и своего государства».[4]

Всего к 1920 году удалось обучить грамоте 3 млн человек[5]. Перепись 1920 года на территории Советской России зафиксировала умение читать у 41,7 % населения в возрасте от 8 лет и старше.[6] При этом эта перепись не была всеобщей и не охватила такие территории страны как Белоруссия, Волынская, Подольская губернии, Крым, Закавказье, горные районы Северного Кавказа, часть Туркестана и Киргизии, Дальний Восток, а также некоторые местности Европейской России и Украины, Хиву и Бухару.[7]

На основе декретов СНК РСФСР, принятых в 1918—19 годах, система образования была коренным образом изменена: существование частных школ было запрещено; введено бесплатное обучение, совместное обучение детей обоего пола; школа отделялась от церкви, а церковь — от государства; запрещалось преподавание в учебных заведениях какого бы то ни было вероучения и исполнение обрядов религиозного культа; отменялись физические наказания детей; все национальности получили право обучения на родном языке; положено начало созданию системы общественного дошкольного воспитания; выработаны и введены в действие новые правила приёма в вузы.

Современные исследователи отмечают: «Коммунистическая атака на систему распределения научных статусов началась в 1918 г. Дело заключалось не столько в „перевоспитании буржуазной профессуры“, сколько в установлении равного доступа к образованию и уничтожении сословных привилегий, к числу которых относилась и привилегия быть образованным»[

Среднее число лет обучения населения старше 9 лет

33.

Литература и искусство в СССР в 20-е гг

Октябрьская революция оказала огромное воздействие и на развитие искусства. Литературный процесс первых лет советской власти отличается большой сложностью и многогранностью. Лидирующей сферой развития литературы в 20-е гг. несомненно, является поэзия. По форме литературная жизнь во многом осталась прежней. Как в начале века тон ей задавали литературные кружки, многие из которых пережили кровавое лихолетье и продолжали действовать в 20-е гг.: символисты, футуристы, акмеисты и пр. Возникают новые кружки и объединения. Однако соперничество между ними теперь выходит за пределы художественной сферы и часто приобретает политическую окраску. Наибольшее значение для развития литературы имели объединения РАПП, «Перевал», «Серапионовы братья» и ЛЕФ.

РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей) оформилась на I Всесоюзной конференции пролетарских писателей в 1925 г. В ее состав входили писатели (из наиболее известных А. Фадеев и Д. Фурманов) и литературные критики. Предшественником РАПП был «Пролеткульт» – одна из самых массовых организаций, основанная в 1917 г. По мнению идеологов «Пролеткульта» и РАПП, всякое произведение искусства имеет классовый характер. Для нового пролетарского общества не нужна литература прошлых эпох, т. к. она была создана не пролетариатом и, следовательно, отражает чуждые ему классовые интересы. На «свалку истории» пролеткультовцы предлагали выбросить Пушкина, Толстого, Чайковского. По их мнению, необходимо было создать новую, всецело пролетарскую культуру. В стремлении к созданию новой культуры представители РАПП доходили до крайнего экстремизма. Они третировали как «классовых врагов» практически всех писателей, не входивших в их организацию. Среди авторов, которые подвергались нападкам со стороны РАППовцев, были не только А. Ахматова, З. Гиппиус и И. Бунин, но даже такие признанные «певцы революции», как М. Горький и В. Маяковский.

Идейную оппозицию РАПП составила литературная группа «Перевал» (Всесоюзное объединение рабоче-крестьянских писателей), идейным лидером которой был литературный критик А. К. Воронский, основатель первого советского «толстого» (т. е. литературного) журнала «Красная новь». «Переваловцы» (среди них М. Пришвин, В. Катаев) отстаивали идею внеклассового, общечеловеческого значения искусства как средства понимания мира. Для них новая советская культура не могла состояться без восприятия культурного наследия. В итоге противоборство между двумя идейными течениями закончилось разгромом «Перевала». Воронскому пришлось оставить литературную критику и уйти из редакции организованного им журнала. На дискуссии в Комакадемии группа была обвинена в «буржуазном либерализме».

Одним из самых интересных литературных объединений 20-х гг. является группа «Серапионовы братья», созданная в 1921 г. в петроградском Доме искусств. В группу входили такие известные писатели, как Вс. Иванов, М. Зощенко, К. Федин и др. По своим идейным позициям «серапионы» близки «Перевалу». Для них характерно неприятие примитивизма и узкоклассового подхода в литературе, утверждение гуманистической ценности искусства.

ЛЕФ – левый фронт искусств. Позиции членов этой организации (В. Маяковский, Н. Асеев, С. Эйзенштейн и др.) весьма противоречивы. Сочетая футуризм с новаторством в духе пролеткульта, они выступали с весьма фантастической идеей создания некого «производственного» искусства, которое должно было выполнять в обществе утилитарную функцию обеспечения благоприятной атмосферы для материального производства. Искусство рассматривалось как элемент технического строительства, лишенный личностного начала, вымысла, психологизма и т. д. Творчество представителей ЛЕФ было шире и многогранней провозглашаемых ими идейных позиций. Величайшим поэтом был Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930). Революцию он воспринимал как художник: в ней его привлекала поэзия глобального взрыва, крушения старого мира, катастрофы, в огне которой должно было появиться новое общество, построенное на началах справедливости, разума, чистоты. Сама идея построения нового мира была близка ему как футуристу. Творчество его глубоко оригинально и, безусловно, очень талантливо. В советское время образ Маяковского в массовом сознании был искажен. Наследие поэта рассматривалось однобоко – в нем видели только «агитатора, горлана-главаря», часто забывая о том, что помимо произведений, воспевающих революционную борьбу («Левый марш», «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо»), у него есть несколько прекрасных лирических стихотворений и поэм (например, «Облако в штанах»).

Невозможно уложить в жесткие рамки литературных направлений творчество еще одного большого поэта того времени – Сергея Александровича Есенина. Широта и многогранность – непременное свойство всякого настоящего таланта. Неоднократно отмечалась его близость имажинистам (от фр. image – образ) – литературному течению, для которого характерно стремление к «победе образа над смыслом». Имажинистское стихотворение могло не иметь внятного смысла, но должно было быть наполнено словесными образами. Имажинизм составил лишь один из этапов творчества С. Есенина. Тонкие, лиричные образы в поэзии Есенина никогда не были лишены глубокого, точного смысла. Свои произведения он посвящает крестьянской Руси, великолепна его пейзажная лирика (сборники «Радуница», «Сельский часослов»). Привлекала внимание поэта и современная ему социальная реальность (поэмы «Баллада о двадцати шести», «Анна Снегина»).

Замечательным, поистине мировым явлением в культуре стала Анна Андреевна Ахматова (настоящая фамилия – Горенко, 1889–1966). В лирике Ахматовой нашел воплощение образ женщины, предстающий во всем многообразии женской судьбы: любовь, страдание непонятого чувства, жертвенный путь поэта (сборники «Вечер» 1912 г., «Четки» 1914 г.). Произведениям Ахматовой свойственен глубокий психологизм, ее поэтический язык тяготеет к классическому стилю. Не случайно увлечение Ахматовой творчеством А. С. Пушкина. Сильна в поэзии Ахматовой и тема судьбы России, трагедия которой воспринималась поэтессой как личная боль, как трагедия ее собственной судьбы («Реквием» 1940 г.).

Большое значение для развития русской литературы ХХ в. сыграло поэтическое творчество В. Я. Брюсова, Э. Г. Багрицкого, О. Э. Мандельштама, Б. Л. Пастернака, Д. Бедного, «крестьянских» поэтов, ярчайшим представителем которых был друг Есенина Н. А. Клюев. Особую страницу в истории отечественной литературы составляет творчество поэтов и писателей, не принявших революцию и вынужденных покинуть страну. Среди них такие имена как М. И. Цветаева, З. Н. Гиппиус, И. А. Бунин, А. Н. Толстой, В. В. Набоков. Некоторые из них, осознав невозможность для себя жить вдали от Родины, впоследствии вернулись (Цветаева, Толстой).

Немало интересного было создано в 20-е гг. писателями-прозаиками. Художественная проза того времени весьма разнообразна как по стилю, так и по тематике. Реалистический роман был представлен как произведениями мастеров, получивших известность еще до революции (В. Г. Короленко «История моего современника» 1921 г., А. Н. Толстой «Хождение по мукам» 1921 г., М. Горький «Дело Артамоновых» 1925 г., «Жизнь Клима Самгина» 1925–36 гг.), так и писателей, по настоящему вошедших в литературу уже в советское время (Д. А. Фурманов «Чапаев» 1923 г., А. А. Фадеев «Разгром» 1927 г., М. А. Булгаков «Белая гвардия» 1925 г.). В 20-е гг. начинается литературная деятельность М. А. Шолохова («Донские рассказы» 1926 г.).

Модернистские тенденции в литературе проявились в творчестве Е. И. Замятина, автора фантастического романа-антиутопии «Мы» (1924 г.), произведения, в котором автор изображает картину жизни некого тоталитарного общества «Единого государства», построенного на обезличивании и глобальном контроле над жизнью людей. В антиутопии Замятина отчетливо видны черты нарождающегося советского тоталитаризма, подчеркивается его антигуманистическая сущность. В русле модернизма написан роман Б. Пильняка (Б. А. Вогау) «Голый год» (1923 г.).

Сатирическая литература 20-х гг. представлена рассказами М. Зощенко; романами соавторов И. Ильфа (И. А. Файнзильберга) и Е. Петрова (Е. П. Катаева) «Двенадцать стульев» (1928 г.) и «Золотой теленок» (1931 г.) и др.

В 20-е гг. переживает период расцвета русское изобразительное искусство. Революционные потрясения, гражданская война, борьба с голодом и разрухой, которые, казалось бы, должны были снизить активность художественного творчества, в действительности дали ему новый импульс. Блестящими успехами ознаменовалось развитие русского авангарда, признанные мастера которого (П. Н. Филонов, К. С. Малевич) продолжают плодотворно работать и в советское время.

Возникают новые творческие объединения. В 1922 г. сложилась самая массовая организация в советском искусстве 20-х гг. – «Ассоциация художников революционной России» (АХРР), возникшая на основе Товарищества Передвижников, «Союза русских художников» и др. Художники АХРР выступали против лозунга «искусство для искусства», боролись с левыми направлениями в искусстве и главную задачу свою видели в том чтобы запечатлеть жизнь революционной России. Среди членов АХРР было много талантливых художников. Основоположником советского пейзажа считают А. А. Рылова, в искусстве которого реализм имеет ощутимый романтический оттенок. Широкую известность получила его картина «В голубом просторе» (1918 г.), изображающая яркое солнечное утро, сияющее холодной синевой море, парусник вдалеке и летящих лебедей на первом плане. Мастером пейзажа был К. Ф. Юон, живописец, график и театральный художник, творческая манера которого сочетала в себе черты импрессионизма с традициями русского реализма («Купола и ласточки. Успенский собор Троице-Сергиева монастыря» 1921 г., «Перед вступлением в Кремль. Никольские ворота 2 (15) октября 1917 года» 1926 г.).

Большое место в творчестве художников АХРР занимала историко-революционная тематика. Создателем живописной «Ленинианы» был И. И. Бродский. Вне зависимости от идеологических установок некоторые работы Бродского имеют несомненную художественную ценность («В. И. Ленин в Смольном» 1930 г.). Творчество Бродского воплощает официальное направление в советском искусстве. Основоположником советской батальной живописи стал М. Б. Греков («Тачанка» 1925 г., «Трубачи Первой Конармии» 1934 г.).

В 1924 г. из числа бывших членов объединений «Голубая роза» и «Мир искусства» сложилась творческая группа «4 искусства», в которую наряду с живописцами и графиками входили архитекторы и скульпторы. Членом этой группы был замечательный живописец К. С. Петров-Водкин. Увлечение этого художника живописью раннего Возрождения и древнерусской иконописью оказало сильное влияние на его собственную живописную манеру, для которой характерны эксперементы с перспективой (он использовал обычную в древнерусских иконах так называемую «обратную» перспективу) и смелые колористические решения («Купание красного коня» 1912 г., «Смерть комиссара» 1928 г.). Влияние образа Богоматери чувствуется в полотнах, посвященных теме материнства («Мать» 1915 г., «1918 год в Петрограде» 1920 г.).

В 1925 г. в Москве выпускники ВХУТЕМАСа организовали «Общество станковистов» (ОСТ). Его члены выступали против беспредметного искусства, не принимая в то же время и традиционного реализма АХРРовцев. И тем и другим они противопоставляли «обновленный» реализм, выразительные средства которого были близки импрессионизму, напоминая в то же время плакатную или монументальную живопись. Наиболее ярким представителем ОСТа был А. А. Дейнека («Оборона Петрограда» 1928 г.).

В годы гражданской войны, иностранной интервенции и последующего восстановления страны большую популярность в качестве орудия идеологической борьбы приобрел плакат. Лаконичная плакатная графика позволяла вести агитацию в форме, доступной для понимания даже неграмотному человеку. Замечательным советским графиком был Д. С. Моор (Орлов). Ему принадлежат поразительные по силе воздействия плакаты: «Ты записался добровольцем?» 1920 г. и «Помоги» 1921 г. Много сил политическому плакату отдал В. В. Маяковский, показавший себя не только гениальным поэтом, но и талантливым художником. Вместе с другими художниками (в т. ч. Моором) Маяковский изготавливал «Окна сатиры РОСТА» (Российского телеграфного агентства). В «Окнах РОСТА» в виде графических рисунков, тиражируемых через трафарет, и стихотворного сатирического текста до широких масс доносилась самая оперативная информация о положении на фронтах, велась революционная агитация.

Большое значение для развития скульптуры сыграл ленинский план монументальной пропаганды, принятый в 1918 г. В соответствии с этим планом по всей стране должны были устанавливаться памятники, пропагандирующие новые революционные ценности. Для работы были привлечены видные скульпторы: Н. А. Андреев (ставший впоследствии создателем скульптурной ленинианы), А. Т. Матвеев, В. И. Мухина. Выдающимся советским скульптором был И. Д. Шадр. В начале 20-х гг. им были созданы обобщенные образы-типажи людей новой советской эпохи: «Крестьянин», «Сеятель», «Рабочий», «Красноармеец».

Господствующим стилем в архитектуре 20-х годов стал конструктивизм. На Западе принципы конструктивизма были разработаны известным архитектором Ле Корбюзье. Конструктивисты старались использовать новые технические возможности для создания простых, логичных, функционально оправданных форм, целесообразных конструкций. Примером архитектуры советского конструктивизма могут служить проекты братьев Весниных. Наиболее грандиозный из них – Дворец труда так и не был воплощен в жизнь, но оказал значительное влияние на развитие отечественного зодчества.

Революция высвободила мощные творческие силы. Сказалось это и на развитии отечественного театрального искусства. Наряду с традиционным театром, в котором продолжали работу актеры старшего поколения (М. Н. Ермолова, А. М. Южин, А. А. Остужев, В. И. Качалов, О. Л. Книппер-Чехова), возникает новый революционный театр, проникнутый духом новаторства и творческого поиска. Поиски новых форм сценической выразительности характерны для театра, работавшего под руководством В. Э. Мейерхольда (ныне театр им. Мейерхольда). На сцене этого театра были поставлены пьесы В. Маяковского «Мистерия-буфф» (1921 г.), «Клоп» (1929 г.) и др. Постановкам Мейерхольда свойственна зрелищность, публицистическая заостренность. Крупный вклад в развитие театра был сделан режиссером 3-й студии МХАТ Е. Б. Вахтанговым; организатором и руководителем Камерного театра, реформатором сценического искусства А. Я. Таировым.

Одним из самых важных и интересных явлений в истории культуры 20-х гг. было начало развития советского кинематографа. Ленин понял огромные его возможности воздействия на широкие народные массы: «Важнейшим из искусств для нас является кино», – писал он. Развивается кинодокументалистика, ставшая одним из самых эффективных инструментов идеологической борьбы и агитации наряду с плакатом. Важной вехой в развитии художественного игрового кино стал фильм Сергея Михайловича Эйзенштейна (1898 – 1948) «Броненосец Потемкин» (1925 г.), вошедший в число мировых шедевров.

34.

Противоречия глобализации

Социально-экономические противоречия. Большинство отечественных и многие зарубежные ученые соглашаются в том, что глобализация представляет собой крайне противоречивое явление, порождающее глубокие социально-негативные процессы в мировом социуме. В наиболее тяжелом положении в условиях современной глобализации оказались страны, отставшие в своем развитии.

Конечно, сама по себе глобализация не является причиной социально-экономического неравенства в мире и неравномерности развития регионов, которые существовали всегда и имеют непреходящий характер. Но нынешняя неолиберальная модель глобализации способствует консервации негативных тенденций в мировой экономике и их усилению. В обобщенном виде основные черты неолиберальной глобализации представляют собой следующее:

акцент на форсированной гомогенизации (на жесткой монетаристской основе) механизмов хозяйственного регулирования стран, входящих в мировое хозяйство;

провозглашение основным, если не единственным регулятором развития стихийного рыночного механизма;

рассмотрение национально-хозяйственного комплекса, суверенитета, отчасти даже государства как отмирающих категорий; их быстрейшее преодоление преподносится как залог успеха;

направление главных усилий на ослабление хозяйственной роли государства, на либерализацию и дерегулирование

Социально-политические противоречия. Большинство исследователей глобализации отмечают, что ее «оборотной стороной» является процесс «регионализации» или «фрагментации», т.е. усиление социально-политической гетерогенности мира на фоне усиливающегося вестернизационного давления со стороны Запада. По замечанию М.Кастельса, «Эра глобализации экономики есть также эра локализации политики»18. Наблюдаются активные попытки разных народов и регионов отгородить себя от издержек глобализации путем поиска специфики своего региона, своей идентичности, что часто сопряжено с нарастанием конфликтов. Антиамериканские настроения растут по всему миру. Яркими примерами являются два региона – традиционно находившаяся в сфере влияния США Латинская Америка и мусульманский Восток. Такие латиноамериканские страны, как Венесуэла, Боливия и ряд других, все настойчивее стремятся выйти из-под влияния США, создать региональные структуры международного сотрудничества без американского участия и вопреки ему, найти альтернативу американскому капиталу в своих странах. Попытки Запада во главе с США «демократизировать» Ближний и Средний Восток, «ускорить» его прогресс «извне» лишь усиливают радикализацию мусульманских стран. Традиционное мусульманское общество сопротивляется любому внешнему давлению. Права женщин, религиозных, национальных и, тем более, сексуальных меньшинств, как и право на добровольную смену религии, - часть западной политической культуры. Эксперименты со свободными выборами приводят к власти экстремистские группировки (Палестинские территории). Как следствие, на Ближнем Востоке не стихает кровавый хаос, а мусульманская периферия – от Малайзии и Индонезии, через Центральную Азию, Северный Кавказ до Сомали, Судана и Нигерии – остается целью международного «террористического интернационала».

Другим политическим противоречием современной глобализации, носящим, в отличие от «регионализации», субъективный характер, являются часто принимающие чрезвычайный характер протесты противников глобализации (антиглобалистов). Отечественные ученые отмечают, что нынешнее движение антиглобалистов представляет собой только верхушку айсберга, основная, более объемная часть которого скрыта «под водой», т.е. не проявляет себя ни активно, ни радикально. Это – растущая часть среднего класса, особенно его молодежные и интеллектуальные категории. Далеко не однозначно относятся к процессу глобализации предпринимательские группы, большая часть которых не относится к глобальным функционерам и работает на внутренний рынок. Выразителями их интересов являются международные и национальные неправительственные организации, профсоюзы, а также социал-демократы. Проблема, однако, заключается в том, что силы, потенциально способные бросить вызов глобальному неолиберализму, не тяготеют друг к другу, не проявляют, как правило, интереса к объединению. Они не сформулировали до сих пор ни программы, ни стратегии, способных стать руководством к действию для продвижения глобальной альтернативы. Между тем в среде интеллектуальной элиты такая альтернатива разработана – это социально-рыночная модель глобализации, подчиненная концепции «устойчивого развития» разных стран и регионов.

Судя по тому, как ведут себя социал-демократы – входящая во властные структуры многих западных стран политическая сила – рассчитывать на какие-то решительные действия с их стороны не приходится. Они хотя и отвергают неолиберальные подходы и идеологию «чистого» рынка, в то же время довольно далеко отошли от социал-реформизма прошлого. На порядок улучшились их отношения с крупным капиталом, в том числе транснациональным. Все это делает их предельно осторожными во всем, что может нарушить отношения с бизнесом. Едва ли нынешние социал-демократы способны повести борьбу за «социализацию» транснационального капитализма, как более сотни лет назад они начали это делать с капитализмом национальным19. Впрочем, справедливости ради, надо отметить, что в российской литературе есть и достаточно позитивные оценки вызовов, которые бросает неолиберальной глобализации антиглобалистское движение20.