27. Тематика и проблематика цикла рассказов Тургенева «Записки охотника». Образ крестьянской России.

«Записки охотника» ставили перед читателем два основных вопроса: а) что представляет собой русский народ и особенно подавляющее его большинство - крестьянство, каковы его духовные ресурсы, обеспечивающие дальнейшее развитие страны? б) Как влияет на народ существующий общественно-политический строй и в первую очередь крепостное право? Если оно оказывает вредное, гибельное влияние на общественную жизнь, - в чем это проявляется? И.С. Тургенев стремился ответить на эти вопросы. В центре его внимания – народ. В «Записках охотника» Тургенев впервые вышел к единому образу России, увенчивала который русская природа. В отношении к нему, к его внутренней гармонии будет отныне оцениваться у писателя жизнеспособность лучших его героев. В этом смысле без «Записок охотника» не было бы и тургеневского романа, в том числе «Отцов и детей». Русская тема является постоянным предметом споров между Базаровым и Павлом Петровичем, предметом острого социального конфликта двух общественных сил эпохи 1860-х гг. Но эта тема живет в романе еще и независимо от героев, как надындивидуальная стихия бытия, неумолимо устраняющая все, что нарушает естественное равновесие ее ровного, неспешного течения. Уже по дороге в Марьино перед глазами молодых петербургских прогрессистов Базарова и Аркадия открылась картина разоренной России, за которой «вставал белый призрак безотрадной, бесконечной зимы с ее метелями, морозами и снегами…». Затем не без тонкой иронии Тургенев передавал либеральные размышления Аркадия: «Нет,- подумал Аркадий,- небогатый край этот, не поражает он ни довольством, ни трудолюбием; нельзя, нельзя ему так остаться, преобразования необходимы…». Очевидное несоответствие между эпической масштабностью картины нишей России и легкомысленной самонадеянностью Аркадия оттенялось следующим замечанием автора: «Так размышлял Аркадий… а пока он размышлял, весна брала свое». Пробуждающаяся весенняя природа нерукотворными, естественными силами восстанавливает гармонию, устраняет ущерб и разорение, причиненные зимой: «Все кругом золотисто зеленело, все широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка, все - деревья, кусты и травы; повсюду нескончаемыми звонкими струйками заливались жаворонки…» .

Такова, по Тургеневу, естественная гармония бытия, с которой рано или поздно сталкивается любой человек и которая составляет внутреннюю суть народного, национального мироощущения. Эпическую масштабность «Записок охотника», особую роль в движении русского искусства к эпосу 1860-х гг. почувствовав еще Ромен Роллан. После знакомства с «Записками…» он сделал в дневнике за 1887 г. следующую запись: «Взволнованная, свежая, блистательная любовь к природе. Все виды лесов и птиц. Чудесная галерея современных портретов. Это материал для тех душ, которые Толстой бросит в необъятное, всемирное действие. Большая точность, никогда не рассеивающаяся, всегда сосредоточенная с большим умением, из каждого рассказа мог бы выйти целый роман Толстого». При всей кажущейся парадоксальности, это суждение имеет большой смысл. Р. Роллан точно отмечает своеобразие народной темы в «Записках охотника», особенно ясное французскому писателю на фоне западноевропейской традиции жанра «народного рассказа». В отличие от деревенских историй Ауэрбаха и Жорж Санд народная тема в «Записках охотника» лишена всяких оттенков экзотики, она не отделена от судьбы нации, от «сил и стихий» национальной жизни. Своеобразие книги Тургенева невольно признают даже те зарубежные исследователи, которые наиболее ревностно отстаивают ее зависимость от западне европейской литературной традиции. Замечают, например, что описания природы у Тургенева с его пристрастием к тонкому штриху, к точной детали напоминают изображения природы Жорж Санд. Стремление большого писателя России к эпическому охвату бытия, желание понять общие законы, по которым складывается и живет русская действительность, приводило к тому, что народная крестьянская тема не выделилась у него в тему особую и «специальну ю». М. П. Алексеев показал, что в поле зрения русских писателей оказывались иногда в этой связи традиции низовой западноевропейской беллетристики. Таковы, например, популярные охотничьи циклы в английской литературе, где автор повествует о приемах охоты и о встречах с людьми шумной «загородной Англии». В этих набросках и сценах все перемешано, тщетно искать в них художественную логику, художественную связь. Но русского писателя традиция таких непритязательных «записок» могла подкупить, по-видимому, широтою и многообразием охвата действительности.