10.3. Личность и право. Гуманистическая природа права

Основоположник философской Антропологии Макс Шелер (1874-1928) писал «Наша эпоха оказалась за примерно десятитысячелетнюю историю первой, когда человек стал целиком и полностью «проблематичен, когда он больше не знает, что он такое, одновременно он также знает что не знает этого». 

Человек оказывается проблемой для самого себя, когда задает себе вопрос о смысле собственного существования, границах своего бытия, об отличии от себя подобных, от всех живых существ. Лишь проблематизируя основы собственной жизни, человек действительно становиться человеком.

Основной вопрос философии права в контексте правовой антропологии является конкретизацией общефилософского вопроса «что такое человек?» и выступает как вопрос о том, «что такое человек юридический?». Поскольку философская антропология определяет человека как человека способного, то и правовая антропология может быть представлена как такой подход к праву, когда последнее рассматривается сквозь призму человеческих способностей. Одной из основ жизни человека способность бытия в условиях правовой реальности, на основании которой человек получает определение «homo juridicus» (человек юридический).

С точки зрения юридической антропологии человек в системе права - это, прежде всего, носитель определенных действий. Поэтому важнейшим вопросом правовой антропологии является вопрос «кто является субъектом права?» и «какая из сторон человеческого бытия делает право возможным»?

Проблема субъекта права оказывается ключевой для раскрытия феномена права, выявления его смысла.

Важнейшим звеном в развитии философской мысли, обосновывающим переход правовой культуры от социоцентристских к персоноцентристским началам и, в силу этого повлиявшим на саму постановку философских проблем права, стали разработки, осуществленные персоналистическим философским течением.

Возрождение и его кульминация – Просвещение - только заложили исходные основы такой социальной и правовой культуры, которая поставила в центр общественной жизни и прежде всего в центр мира юридических явлений автономного человека - персону. Даже основательные, опередившие время выводы Фихте о свободе и правах людей потому, наверное, и не оказались в единении с развитием правовых реалий, не изменили общего, по своей основе социоцентристского видения явлений правовой действительности. Потребовалось почти столетие, прежде чем были предприняты научные разработки, с необходимой понятийной строгостью обозначившие новый высокий статус личности (персоны).

Выдающуюся роль в таких разработках сыграла русская философия. И в первую очередь- замечательный русский философ Н.А.Бердяев. Он писал: «Священно не общество, не государство, не нация, а человек», и добавлял: - «и принцип личности как высшей ценности, ее независимости от общества и государства, от внешней среды». 

Н .А. Бердяев, который наряду с идеями персонализма обосновал, как никто другой, божественную природу свободы, имеющей, как мы видели, непосредственное отношение к праву, приобретает остро негативный оттенок на все то, что сопряжено с легализмом и «законничеством». Тем более что во взглядах Н.А. Бердяева есть глубокие суждения об ограниченности демократии в ее упрощенном понимании и о том, что «отвлеченно-демократическая идеология сняла ответственность с личности, с духа человеческого, а потому и лишила личность автономии и неотъемлемых прав». 

Человека делает правовым субъектом то, что он по своей сущности обладает способностью осознать противоречивость своей природы, понять, что он принадлежит к конфликтующим мирам - миру свободы и миру необходимости. Человек, как писал Э. Фромм, находится и внутри и вне природы, он «впервые является жизнью, которая осознает самое себя»  ( рис 10.4).

Правовой субъект является носителем действительного правосознания. Такой субъект в наибольшей мере соответствует юридическому учению о дееспособности. Он обладает естественной способностью к деятельности, которая носит ценностно-ориентированный характер. Среди ценностно-ориентированных актов (любви, ненависти и др.) выделяются такие, которые выражают смысл права. Это - акты признания. Акты признания - это особые интенциональные акты, выражающиеся в направленности на другого, при этом другой рассматривается как ценность вне зависимости от степени его достоинств, как ценность, заслуживающая гарантий защиты со стороны права. 

Способность к признанию - собственно правовая способность, которая делает право возможным. Она отличается от моральной способности (любви, уважения), хотя и может иметь их в качестве своей предпосылки. Именно в акте признания происходит отождествление каждого себя и одних с другим, что позволяет рассматривать его как антропологический эквивалент принципа формального равенства.

Гегель относил признание к сфере субъективного духа и представлял его в качестве особого состояния самосознания, когда носитель последнего соотносит себя с другим субъектом, стремясь показать себя в качестве свободной самости.

Русский философ права И. Ильин отмечал, что правоотношения покоятся на взаимном признании людей. Он подчеркивал, что именно это живое отношение между людьми делает право возможным, а в актах признания происходит конституирование человека как правоспособного субъекта. 

Для обозначения активной стороны человеческого бытия, субъекта общественных отношений применяются понятия «индивидуальность» и «личность». Понятие индивидуальности отлично от понятий личности. Если личность - это попытка воплотить внутреннее во внешнем, то результат этой попытки всегда индивидуален, неповторим. Однако неповторимость, уникальность, единичность может быть чисто внешней, никак несвязанной с усилиями человека по духовному совершенствованию. Так, индивидуальной, неповторимой, можно назвать походку, интонацию голоса. Вместе с тем индивидуальность может осознаваться в качестве ценности, в связи с чем человек предпринимает специальные меры по поддержанию и даже культивированию собственной индивидуальности. В этом случае индивидуальность приобретает условно-символический характер, она может стать знаком личности, указывать на способность противостоять другому человеку, общественному мнению, обществу в целом. Такое понимание индивидуальности базируется на особом типе мировоззрения – индивидуализме.

Л ичность формируется на основе индивидуальности. Это - субъект прав, или права (если сущность права видеть в правах человека), а, следовательно, субъект свободы. Ее отличительной чертой является стремление к собственной и уважение к чужой независимости. Именно с образом человека исторически коррелировалось право. Это особенно заметно в истории формирования прав человека. Главное здесь -соображения принципиального характера, относящиеся к самой сути прав человека.

Во-первых, - и это самое существенное, - неотъемлемые¹⁹ права человека имеют свою строгую смысловую общечеловеческую определенность (которую они при широкой их интерпретации теряют): они являются выразителями и носителями сути человеческого бытия, защищенной свободы человека, - одного-единственного, по выражению Канта, прирожденного права человека.

Во-вторых, неотъемлемые права человека призваны защищать человека от власти, ее произвола. Те же социально-экономические и иные "права", которые относятся ко "второму" и "третьему" поколениям, ставят человека не только в зависимость от уровня развития общества, его богатства, но и в зависимость от власти, от ее состояния и усмотрения чиновников.

И , в-третьих, закрепление в конституциях демократических стран основных, неотъемлемых прав человека (в отличие от фиксации в конституционных текстах всей суммы гражданских прав, в том числе и переведенных в юридическую плоскость социально-экономических прав) имеет особый высоко гражданственный юридический смысл. Именно основным, фундаментальным правам человека-как это сделано в ряде конституций западноевропейских стран-придается в конституциях "повышенно-конституционное" политико-юридическое значение (они помещены на первое место в тексте, им сообщено непосредственно-юридическое действие, качество "неприкасаемости" и др.), что вообще возвышает права человека в обществе, делает их непреложной основой общественной жизни, непосредственной юридико-регулятивной реальностью, которая призвана поставить в строгие рамки государственную власть (рис. 10.5).

«Формализм» права не означает стирание всех различий между людьми. Уравнивая всех по формальному принципу, право, не требуя принудительного самосовершенствования или проявлений духовной и социальной свободы, оказывается условием реализации человеческих способностей именно тем, что отдает их реализацию на личное усмотрение граждан. В этом смысле формальное равенство выступает гарантом человеческой уникальности. Возвышение в жизни общества прав и свобод человека, придание им доминирующего значения и в законодательстве, и - что не менее важно- , практической юриспруденции, в общественном мнении, важнейшая черта правовой антропологии.

Представляя собой моральные критерии, которыми должен руководствоваться правопорядок, права человека очерчивают пространство, которое обеспечивает каждому человеку условия его самореализации, то есть пространство его личностной автономии. По своему статусу права человека выступают в качестве независимых стандартов для критики законов и иных политико-правовых институтов, то есть в качестве критериев легитимации. Основной принцип обоснования прав человека заключается в том, что человек, чтобы оставаться человеком, должен иметь право на сохранение самого себя, собственной экзистенции. Отказ от насилия по отношению к другому означает признание за ним права на жизнь, собственность и свободу как универсальные условия человеческого существования (рис.10.3).