Положение седьмое

Проблема создания совершенного гражданского устройства зависит от проблемы установления законосообразных внешних отношений меж­ду государствами и без решения этой последней Pie может быть решена. Что толку добиваться законосообразного гражданского устройства для отдельных людей, т. е. создания общественного организма? Та же необ­щительность, которая заставляет людей объединяться, опять-таки служит причиной того, что каждый общественный организм во внешних отноше­ниях, т. е. как государство по отношению к другим государствам, пользу­ется полной свободой. Следовательно, государства должны ожидать друг от друга таких же несправедливостей, как те, которые притесняли отдель­ных людей и заставляли их вступать в законосообразное гражданское состояние. Природа, таким образом, опять использовала неуживчивость людей, даже больших обществ и государственных организмов этого рода существ как средство для того, чтобы в неизбежном антагонизме между ними найти состояние покоя и безопасности; другими словами, она по­средством войн и требующей чрезвычайного напряжения, никогда не ос­лабевающей подготовки к ним, посредством бедствий, которые из-за этого должны даже в мирное время ощущаться внутри каждого государства, побуждает сначала к несовершенным попыткам, но в конце концов после многих опустошений, разрушений и даже полного внутреннего истоще­ния сил к тому, что разум мог бы подсказать им и без столь печального опыта, а именно выйти из не знающего законов состояния диких и всту­пить в союз народов, где каждое, даже самое маленькое, государство мог­ло бы ожидать своей безопасности и прав не от своих собственных сил или собственного справедливого суждения, а исключительно от такого великого союза народов, от объединенной мощи и от решения в соответ­ствии с законами объединенной воли...

Кант И. Идея всеобщей истории во всемир­но-гражданском плане // Соч. в 6-ти тт.

Т. 6. М., 1966.

Георг фридрих вильгельм гегель (1770-1831) общество и государство Частная собственность и личность

Лицо должно дать себе внешнюю сферу своей свободы для того, чтобы быть как идея. Так как лицо есть в себе и для себя сущая бесконеч­ная воля в этом первом, еще совершенно абстрактном определении, то это отличное от него, могущее составить сферу его свободы также определено как непосредственно отличное и отделимое от него.

288 Приложение

Прибавление. Разумность собственности заключается не в удовлет­ворении потребности, а в том, что снимается голая субъективность лично­сти. Лишь в собственности лицо есть как разум. Пусть эта первая реаль­ность моей свободы находится во внешней вещи и, следовательно, есть дурная реальность, но ведь абстрактная личность именно в ее непосред­ственности не может обладать никаким другим наличным бытием, кроме наличного бытия в определении непосредственности.

Природа гражданского общества

Одним принципом гражданского общества является конкретная личность, которая служит для себя целью как особенная, как целокуп-иость потребностей и смесь природной необходимости и произвола, но особенно лицо, как существенно находящееся в соотношении с другой такой особенностью, так что оно заявляет свои притязания и удовлетворя­ет себя лишь как опосредованное другим особым лицом и вместе с тем как всецело опосредованное формой всеобщности — другим принципом гражданского общества.

Прибавление. Гражданское общество есть разъединение, которое появляется посредине между семьей и государством, хотя развитие граж­данского общества наступает позднее, чем развитие государства, так как в качестве разъединения оно предполагает наличность государства, кото­рое оно должно иметь перед собой как нечто самостоятельное, чтобы су­ществовать. Гражданское общество создалось, впрочем, лишь в современ­ном мире, который один только воздает свое каждому определению идеи. Когда государство представляют как единство различных лиц, как един­ство, которое есть лишь общность, то этим разумеют лишь определение гражданского общества. МногиеНовейшие государствоведы не могли до­думаться до другого воззрения на государство. В гражданском обществе каждый для себя — цель, все другие суть для него ничто. Но без соотно­шения с другими он не может достигнуть объема своих целей; эти другие суть потому средства для целей особенного. Но особенная цель посред­ством соотношения с другими дает себе форму всеобщности и удовлетво­ряет себя, удовлетворяя вместе с тем благо других. Так как особенность связана с условием всеобщности, то целое есть почва опосредствования, на которой дают себе свободу все частности, все случайности рождения и счастья, в которую вливаются волны всех страстей, управляемых лишь проникающим в них сиянием разума. Особенность, ограниченная всеобщ­ностью, есть единственная мера, при помощи которой всякая особен­ность способствует своему благу...