23. Юридические лица в развитом римском праве. Представительство.

Римские юристы признали, что: 1) Корпорация может рассматриваться в сфере частного права так же, как рассматривается физическое лицо. Гай говорит: civitates enim privatorumloco habentur — общины рассматриваются как частные лица (D. 50. 16. 16). 2) Юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом отдельных членов из состава объединения: in decurionibus velaliis universitatibus nihil refert, utrum omnes iidem maneant, an pars maneat, velomnes immutati sint — для местных сенатов и других объединений безразлично, остаются ли прежними все члены, либо часть членов, либо всех заменили другие (D. 3. 4. 7. 2). 3) Имущество корпорации обособлено от имущества ее членов, притом это не совместно всем членам корпорации принадлежащее имущество, а имущество корпорации, как целого, как особого субъекта прав: si quid universitati debetur, singulis non debetur, nee quod debet universitas singuli debent, т. е., если мы что-нибудь должны корпорации, то мы не должны ее отдельным членам; того, что должна корпорация, не должны ее отдельные члены (D. 3.4. 7.1). 4) Корпорация как юридическое лицо вступает в правовые отношения с другими лицами при посредстве физических лиц, уполномоченных на то в установленном порядке. Однако целого ряда, казалось бы неизбежных, выводов из признания гражданской правоспособности юридического лица, римские юристы не сделали. Эти выводы затруднялись и отсутствием в римском праве института прямого представительства, который облегчил бы понимание участия юридических лиц в гражданском обороте при посредстве физических лиц, и взглядами юристов на роль воли в обосновании частноправовых отношений. Поэтому еще классическим юристам представлялся спорным вопрос о том, может ли юридическое лицо быть субъектом владения, possessio (D. 41. 2. 1.22; D. 41. 2. 2. 2). Поэтому они отвергали ответственность юридических лиц за вред, причиненный деликтами их представителей. Ульпиан говорил: quidenim municipes dolo facere possunt (D. 43.15.1) — что могут сделать в силу злого умысла члены муниципии (здесь как и в других аналогичных местах «члены муниципий» означает совокупность этих членов, т. е. самую муниципию). В то же время объем правоспособности муниципий, в одной стороны, и частных корпораций, с другой, не был одинаков. Так, муниципии издавна были вправе получать имущество в силу завещательных отказов или легатов, в то время как коллегиям это право было предоставлено лишь во II в. н.э. (D. 34. 5.20). Право быть назначенными наследниками по завещанию признавалось за муниципиями уже в классическом праве, частные же корпорации даже и в праве Юстиниана не имели такого права без особой привилегии (С. 8. 6.). С другой стороны, римские юристы признают юридическое лицо носителем не только имущественных, но и некоторых личных прав, например, как о том свидетельствуют многочисленные памятники, муниципиям присваивался патронат над вольноотпущенниками, представлявший, правда, по существу значительный имущественный интерес для патрона.

Первоначально в Римском праве (при легисакци-онном процессе) действовал принцип, согласно которому никто не мог искать по закону от чужого имени. В период параллельного действия его с формулярным появилась возможность представительства в суде лиц, имевших обоснованные основания отсутствия в момент слушания дела перед магистратом. Формы представительства:  – pro populo – за народ, где представителями выступали магистраты (magistrates). Предполагало защиту интересов городских общин, которые были неспособны самостоятельно участвовать в гражданском обороте и защищать свои интересы; – pro libertate – за свободу. Имело место в случае стремления к восстановлению свободы несвободным, который был уверен, что его неволя установлена противозаконным путем. Самостоятельная подача иска в данном случае исключалась, поскольку римское право признавало правоспособными только свободных людей. Несвободному было предоставлено право обращаться к суду через представителя assertor libertatus; – pro tutela – по опеке (от tutor – «опекун»); – pro captrio (представительство за находящихся в плену или отсутствующих по государственным делам) – после принятия закона Гостилия около 175 г. до н. э. С окончательным утверждением формулярного процесса получила свое развитие идея полного представительства. Например, на стадии in iure стороны могли выставить заместителей. ^ Виды заместителей:  – когнитор (cognitor), который был формальным представителем и открыто выступал от имени дееспособных лиц. Когнитор назначался заинтересованной стороной (dominus litis) в стадии in jure обращением к противной стороне: «Назначаю тебе когнитора» (tibi cognitorem do). С момента состоявшегося соглашения о его допущении к процессу когнитор считался назначенным, при этом его присутствие при указанной процедуре было необязательным. Когнитор вел дело от своего имени, поэтому претор составлял формулу с перестановкой лиц, в интенции которой было указано имя представляемого, а в кондемнации – имя когнитора. В приговоре в таком случае указывалось имя когнитора и actio iudicati давалась ему или против него (если он представлял ответчика). Представляемый при этом получал от претора иск, аналогичный иску из судебного решения; – прокуратор (procurator ad litem) допускался в процесс на основании неформального поручения, данного без ведома противной стороны, а также претора или судьи. Достаточно даже было фактического выступления в процессе без поручения. Прокуратор мог действовать и на основании договора поручения, заключенного с представляемым. Прокуратором мог быть специально назначаемый заместитель или управляющий всем имуществом представляемого, а также те, кто сам взял на себя функции прокуратора «по доброй совести». При представительстве за свой счет – procurator in rem suam – прокуратор выступал в процессе аналогично, но в этом случае претор не выдавал представляемому аналогичного иска, как при участии когнитора; – curator или опекун – в отношении лиц с ограниченной дееспособностью. ^ В качестве заместителей в суде не могли выступать: женщины, солдаты, духовенство и чиновники первых трех классов. Представительство также не допускалось в делах о бесчестии.