Часть II. Магматические горные породы (петрография)

потока Помона оценивается в 550 км, а фронтальные части потоков в районе Гранде-Ронде удалены от подводящих каналов на еще большее расстояние.

Излияния носили трещинный характер. Подводящие каналы местами залечены дайками средней мощностью около 8 м. Лавы по­тока Роза извергались из сближенных трещин, образующих пояс шириной 5 км и длиной 200 км. В этом поясе откартированы око­ло 20 подводящих трещин. По каждой из них лава поднималась к поверхности только один раз. Вблизи подводящих каналов сохра­нились образования, характерные для лавовых фонтанов, вспенен­ные шлаки, пемзы, агглютинаты.

Установлено, что формирование других крупных трапповых провинций также происходило весьма бурно, быстро (1-3 млн лет) и по времени нередко совпадало с эпохами вымирания фауны, на­пример, на рубежах мела и палеогена (траппы Декана в Индии) или перми и триаса (Сибирская платформа).

Рис. 12.17. Раннемезозойская реконструкция су­перконтинента Гондвана и распределение траппо­вых провинций, по К.Коксу

374

Развитие траппового магматизма на суше в ряде случаев непо­средственно предшествовало раскрытию океанов. В качестве при­меров обычно приводят позднеюрские-раннемеловые траппы бас­сейна р. Парана в Южной Америке и траппы Этендека в Южной Африке; они рассматриваются как фрагменты единого поля, даль­нейшее развитие которого привело к раскрытию Южной Атланти­ки (рис. 12.17). Вслед за накопле­нием верхнемело­вых траппов Де­кана произошла фрагментация континента Гонд-ваны и началось раскрытие Ин­дийского океана. В других регио­нах, например, в Восточной Си­бири до океани­ческой стадии де­ло не дошло. Однако в верхней части разреза си-

12. Магматические ассоциации

бирских траппов описаны низкокалиевые базальты и долериты, геохимически почти не отличимые от океанских. Аналогичные по­роды отмечены и в верхах деканских траппов.

На Сибирской платформе известны протерозойские (1.6-1.5 млрд лет), палеозойские (девонские) и позднепалеозой-ские-раннемезозойские (пермские-триасовые) траппы. Последние представляют собой крупнейшую в мире провинцию траппового магматизма (рис. 12.18). Ее первоначальные размеры достигали 1.5 млн км² при средней мощности вулканического разреза около 1 км. Считается, что траппы формировались в поздней перми и ран­нем триасе в интервале 254-220 млн лет. Однако, согласно более точным изотопно-геохрологическим данным, формирование трап­пов происходило на границе перми и триаса в течение всего 1-2 млн лет, со средней производительностью магматических систем около 1.3 км³ в год.

Траппы занимают почти всю западную часть Сибирской плат­формы, стабилизированной к концу докембрия. Как и в случае рифтов, магматическим извержениям предшествовал подъем тер­ритории. Основание платформенного чехла образовано раннепале-озойскими морскими осадочными породами, которые перекрыва­ются девонскими известковистыми и доломитовыми мергелями, сульфатными эвапоритами и нижнекарбоновыми мелководными известняками. На них с угловым несогласием ложатся среднекар-боновые—нижнепермские прибрежно-морские и континенталь­ные отложения, включая угленосные формации. Вся эта последо­вательность перекрывается позднепермскими-раннетриасовыми траппами, которые образованы преимущественно толеитовыми ба­зальтами и пикробазальтами с подчиненным количеством субще-лочньгх и щелочных разновидностей. Одновременно формирова­лись пластовые и дайкообразные интрузивные тела, сложенные долеритами и габбро-долеритами. На контактах интрузивов с угле­носными вмещающими породами иногда возникали линзы и непра­вильной формы обособления самородного железа, обнаруженные, например, в бассейне р. Курейки. Появление самородного железа связано с реакциями восстановления с участием углерода.

Наиболее полный разрез траппов наблюдается в северо-западной части Сибирской платформы в районе Норильска. Вулканические образования здесь представляют собой стратифицированную толщу, сложенную базальтовыми покровами и горизонтами туфов общей мощностью около 3.7 км. Одновременно с лавами формировалось

375