Заключение

Политическое бесправие казахского народа, двойной гнет - местных эксплуататоров и царской администрации толкал народные массы к сопротивлению. Оно проявилось как в беспрестанных локальных выступлениях масс, так и в упорном отстаивании, сохранении и развитии векового на­ционального образа жизни на уровне веры, обрядов, сохранения обычного права и народного бийского суда, авторитета аксакалов, торе и кажы.

В целом же восстание в Казахстане в 1916 г. носило анти­колониальный и антифеодальный характер, основной его дви­жущей силой были трудящиеся массы аула. В «Журнале воен­ных действий карательной экспедиции генерала Лаврентьева» зафиксировано, что огромное число мятежников состоит из беднейшего класса киргизов, что преданными правительству остались лишь привилегированные классы — богачи.

Как отмечалось, основной движущей силой восстания 1916 г. в Казахстане были широкие слои национального кре­стьянства, но в нем принимали участие и местные рабочие, батраки, ремесленники. Из-за своей малочисленности и недо­статочной организованности казахские рабочие не смогли возглавить национально-освободительную борьбу народа, не смогли внести организованность в стихийные выступления крестьянских масс.

В процессе развертывания восстания ясно обозначилась расстановка классовых сил в казахском ауле. Феодально-пат­риархальная верхушка выступила заодно с царизмом и рус­ской империалистической буржуазией, используя для этого трибуну Государственной думы (через мусульманскую фрак­цию), а также свой печатный орган — газету «Казах».

Как только был объявлен царский указ от 25 июня 1916 г. о мобилизации на тыловые работы, лидеры казахских бур­жуазных националистов провели ряд совещаний, на которых разрабатывались меры по оказанию помощи царским властям. С разрешения царской администрации 7 августа 1916 г. в Тургае было созвано совещание представителей пяти областей Ка­захстана — Акмолинской, Семиреченской, Семипалатинской, Уральской и Тургайской. На совещании феодально-родовая верхушка заявила о своем враждебном отношении к повстан­ческому движению и о поддержке царского указа о мобилиза­ции джигитов на тыловые работы. Духовенство также встало на сторону реакции. Газета «Казах» развернула агитацию за мобили­зацию, призывала «к добровольным пожертвованиям», львиная доля которых оседала в карманах волостных управителей и аульных старшин. Действия казахских буржуазных нацио­налистов смыкались с линией русской буржуазии и помещи­ков, которые в Государственной думе добивались «цены кро­ви».

Казахская демократическая интеллигенция встала на сто­рону народа. Она вдохновляла народ на освободительную борьбу под лозунгом «Вместе с русским народом против русского царя».

Во многих районах представители казахской интеллигенции руководили повстанческими отрядами. В Тургайской области это были большевик Алиби Джангильдин, Амангельды Яманов, Альжан Магаджанов, Баймен Алманов, в Уральской области и Букеевской орде — Сейткали Мендешев и Абдрахман Айтиев, на Мангышлаке — Жалау Мынбаев, в Атбасарских степях — Адильбек Майкотов, в Акмолинских степях — Сакен Сейфуллин, в Семиречье—Токаш Бокин, Бекбулат Ашкеев, Сят Ниязбеков, в Сырдарьинской области — Турар Рыскулов и многие другие.

Национально-освободительное движение казахского народа в 1916 г. — это одно из проявлений общего кризиса россий­ского империализма. Оно влилось в общий поток освободи­тельной борьбы в России. Несмотря на то, что в большинстве районов Казахстана восстание было подавленно, а в целом национально-освободительная революция 1916 года потерпела поражение, она привела к резкому росту национального самосознания, росту политической активности, опыту самостоятельного государ­ственного строительства.