§ 3.2. Лингвистическо-компаративистский анализ.

Родство языков может быть доказано только путём нахождения точек соприкосновения и обоснования их близости. При таком подходе сравнивают не только слова, так как они могут быть заимствованными, но и весь язык как систему. Как уже говорилось ранее, индоевропейские языки – флективные, одни из немногих в своём ареале распространения. С этим разобраться довольно-таки просто. Но вот со словами, наполняющими эти языки, всё гораздо сложнее.

Основная проблема это отделить первичный словарный запас и слова, которые были заимствованы друг у друга, либо у носителей иных языковых семей.

Однако, в виду распадения гипотетической общности индоевропейцев тысячелетия назад, народы жили относительно обособленно друг от друга, но в некоторых случаях активно контактируя с местным аборигенным населением. По причине подобных контактов, или климатическим особенностям регионов, влияющих на гортань, а следовательно и на речевые особенности, либо же по ряду иных причин, фонетические характеристики произносимых индоевропейцами звуков постепенно стали приобретать собственные характерные именно для какого-то конкретного региона черты.

Подобную закономерность для германских языков отображает закон Первой перестановки германских согласных, иначе закон Расмуса Раска и Якоба Гримма. Впервые был охарактеризован датчанином Расмусом Раском в 1814 году, затем, полностью сформулирован немцем Якобом Гриммом, старшим из знаменитых братьев Гримм, в 1822 году, чьё имя впоследствии закон и получил (закон Гримма). По этому закону индоевропейские согласные звуки p, t, k переходят в прагерманские f, þ, h. Индоевропейские bh, dh, gh переходят в прагерманские ƀ, ð, ǥ. Индоевропейские звонкие b, d, g оглушаются и становятся прагерманскими p, t, k. (24 Э.А. Макеев глава первая “Система согласных фонем в германских языках” с 17-18 Сравнительная грамматика германских языков, том 2, издательство академии наук СССР Москва 1962 год)

Аналогичные закономерности для славянских языков, объясняющие появление шипящих и жужжащих звуков, а так же некоторых аффрикат, отражает понятие палатализации. Для славянских языков их обычно принято выделять три.

Применяя эти закономерности, можно, так сказать, откатить слова назад, к их более древнему виду, и иногда увидеть любопытные вещи. Так же, стоит принимать во внимание индоевропейский аблаут, общий практически для всех языков этой семьи.

Сравнение языков прежде всего стоит начинать с изучение того словарного запаса, который описывает понятия, с которыми человек не расстаётся, которые окружают его постоянно, которые являются естественными. Эти слова можно поделить на группы. Первая – это названия членов семьи, вторая – частей тела, третья – животные, пятая – растения, шестая – окружающая среда, седьмая – оружие и предметы деятельности.

Начнём со слов, описывающих семью. Отец – (тадж.) Падар – (ит.) Padre –(лат.) Pater – (греч.) Patéras – (исл.) Faðir – (др.-англ.) fæder – (ирл.) Athair – (арм.) Hayr. Итак, сразу можно увидеть наиболее похожие между собой слова. Но есть и те, которые выпадают из этого ряда. Это русское “отец”, исландское “faðir” и древнеанглийское “fæder”, а так же кельтское “athair” и армянское “hayr”.

Но, если к исландскому и древнеанглийскому языку применить закон Гримма, так как это языки германские, то мы получим искомое. По закону “p” переходит в “f”, а “dh” в “ð”. Таким образом, faðir преобразуется в уже padir, а fæder - в pæder, что уже значительно ближе к остальным словам.

Русское “отец” сближается с ирландским “athair” и армянским “hayr” и таджикским “ота”(батюшка).

Мать – (тадж.) Модар – (ит.) Madre – (лат.) Mater – (греч.) Mi̱téra – (исл.) Móðir – (др.англ.) Mōdor – (ирл.) Máthair – (арм.) Mayr. Всё выглядит очень похожим.

Брат – (тадж.) Борадар (старший брат) – (ит.) Fratello – (лат.) Frater – (греч.) – (греч.) Phratría (братство) – (исл.) Bróðir – (др.-англ.) Brōþor – (ирл.) Deartháir – (арм.) Ehpayr. Здесь наблюдается ситуация аналогичная слову отец.

Сестра – (тадж.) Хохар – (ит.) Sorella – (лат.) Soror – (исл.) Systir – (др.англ.) Sweostor – (арм.) Kuyr. В этом случае, выбиваются таджикское “хохар” и армянское “kuyr”. Вероятно, это можно связать с изголоссой кентум и сатем, ввиду взаимозаменяемости звуков “к” и “х”. Однако, объяснять это изголосой кентум-сатем представляется автору весьма спорным и двусмысленным. В то же время, армянское “kuyr” сближается с греческим “kóri̱”, что значит “дочь”.

Итак, слово дочь, в более устаревшем варианте Дочерь – (тадж.) Духтар – (исл.) Dóttir – (др.-англ.) Dohtor – (арм.) Дустр. При том, важно отметить, что в исландском “dóttir” перед удвоенным “t” произносится придыхательный звук “h” который не пишется.

Со словом сын совпадений гораздо меньше.

Далее можно привести примеры с менее подробными комментариями.

Применяя закон Гримма: (лат. рыба) piscis – (общесканд. рыба) fisk; (лат. стопа) pedites , (греч. стопа) pódi – (общегерм. стопа) fet (примеры: англ. foot, швед. fet), отсюда же (арм. нога, стопа) votk, (тадж. нога) пой, (русск.) пята; (исл. тысяча) þúsund – (русск.) тысяча.

Слова имеющие общие корни: гнать – (арм. идти) gnal – (нем.) gehen; дыхание – (тадж. рот) дахон; рука – (тадж. рука) даст – (лат. рука) roka; (старорусск. собака) куча – (кельт. собака)hu – (вал. собака) cŵn – (англ. охотничья собака) hound – (исл. собака) hund; (вал. молоко) llaeth – (лат. молоко)lac; (ирл. молоко) baine – (лит. молоко) pienas; (греч. молоко) gálaktos – (старорусск.) млеко – (др.-англ. молоко) meolc – (исл.) mjólk; (тадж. гореть) сухтан – (русское) сохнуть; (старорусск.) древо – (греч. дерево) déntro – (др. англ. дерево) trēow – (исл. деерво) tré – (тадж. дерево) дарахт; один – (греч.) énas – (др.англ) an – (исл.) en; два – (греч.) dyo – (др.англ.) twa – (исл.)tveir; четыре – (греч.) téssera; (греч. восемь) októ̱ - (др.англ) eahta – (исл.) átta – (ирл.) ocht – (тадж.) хашт – (арм.) ut; снег – (греч.) chióni – (ирл.) sneachta – (лат.) nix – (др. англ.) smāw – (исл.) snjór; ночь – (лат.) nocte – (вал.) nos – (ирл.) oíche – (греч.) nýchta – (др.англ.) niht – (исл.) nótt.

Подобный список можно продолжать довольно долго. Стоит так же отметить, что у древних германских языков, например древнеанглийского, готского, вандальского глагольное окончание неопределённой формы совпадает с глагольным окончанием неопределённой формы в таджикском языке – an. Также, как было видно, в словах, описывающих членов семьи, мы видим устойчивое окончание практически для всех языков – ar. Также, мы видим, какими разными могут быть слова, которые должны были бы осесть в лексиконе с раннего неолита и с развитием скотоводства, на пример молоко. Для слова молоко автор выделил три группы по критерию созвучности, предполагая тем самым, что индоевропейские племена переходили к оседлому типу хозяйства в разное время и скорее всего в достаточной удалённости друг от друга.

Особое внимание автор уделяет словам, описывающим членов семьи. Они составляют очень устойчивый компонент. При том обозначение отца сохраняется более всех. Автор допускает связь подобного явления с патриархальным устройством общества в период позднего мезолита и раннего неолита, когда сформировавшаяся гипотетическая индоевропейская общность стала распадаться. Семья – это основа всего общества, наиболее консервативная его часть, структура которой не изменялась на протяжении тысячелетий, в силу биологических особенностей. Изменялось разве что только понятие о близости родства. Следовательно, отец-padar как главный стержень основы общества в эпоху патриархата, остаётся неизменным, а вместе с этим понятие приобретает устойчивость. Далее, в патриархате жена и дочь главы рода или семьи рассматриваются, как его собственность – отсюда устойчивость понятий мать-modar и дочерь-dohtar. В то же время, понятие сын весьма неустойчиво. Возможно, в сознании патриархальной общины, сын, как будущий отец и глава рода, не воспринимался, как собственность отца, он наделялся собственной волей, а в виду широкого расселения индоевропейских племён, сын получал название, согласно имени своего рода либо тотему. Здесь можно провести аналогию с древними европейскими племенами, например германцами, у которых Nibelungen дословно означает Дети тумана, либо по аналогии с другими языческими племенами, у которых развит тотемизм. Но это, мнение автора.

Таким образом, мы можем предположить, что индоевропейцы, после того, как они разошлись в северном Причерноморье и двинулись в разные стороны, они контактировали со встречавшимися им иными народами, от которых они переняли немало внешних черт, элементов культуры, а также слов и понятий. Но в большинстве языков сохранились понятия, которые были известны ещё в период общности. Это связано и с природными явлениями и с какими-то культовыми аспектами, как например распространённая привязка понятия “месяц” и “луна” (в английском языке слово месяц “month” является производным от слова луна “moon”), а так же с сохранившимся устройством семьи – основы рода.

Это говорит, что был некий устойчивый компонент, какая-то группа, которая распространила свои культуру и понятия среди иных народов и племён, и заставила их принять свои устои. Но это вовсе не говорит о том, что все народы, ныне населяющие ареал распространения индоевропейских языков являются генетически стопроцентными индоевропейцами, прямыми потомками тех людей, что составляли общность в Причерноморье около 6 тысячелетий назад.