1.1 Переселение пуритан в Северную Америку.

Пуританизм возник в XVI в., но влиятельной религиозной и политиче­ской силой он стал в период Английской буржуазной революции середины XVII столетия. Генрих VIII, осуществляя реформацию в Англии, провел ее очень своеобразно, по сравнению с другими европейскими странами. Воз­никшая англиканская церковь была задумана прежде всего как средство ук­репления королевской власти. Парадоксальным образом, именно те черты, которые мыслились как укрепляющие королевскую власть, оказались наибо­лее способствующими конституционному и эволюционно-буржуазному раз­витию Англии и ее колоний. Король стремился к церкви, которая, во-первых, безоговорочно подчинялась бы ему, во-вторых, была бы церковью, способ­ной охватить всю нацию.

Отсюда вытекают две важнейшие особенности англиканства:

1. Англиканская церковь больше, чем любая другая христианская цер­ковь, была подчинена светской власти. Король являлся главой церкви, при­чем это означало не только то, что он назначал епископов, но и то, что ко­нечной инстанцией, определяющей правильность или неправильность любой формулировки доктрины и любого изменения ритуала, являлась инстанция светская - король или парламент.¹

2. Характерная черта англиканства, связанная с особенностями его про­исхождения и косвенно также определившая особенности религиозной жиз­ни в английских американских колониях, - это компромиссный эклектизм. Генрих VIII, его преемник Эдуард VI и Елизавета провели ряд реформ в том же направлении, что и континентальная Реформация - распустили монасты­ри, распространили английскую Библию, ликвидировали множество суеве­рий. В 1552 г. были приняты молитвенник и символ веры, трактовавшие во­прос о причастии с кальвинистской позиции, стремясь к церкви, способной включить в себя всю нацию; но одновременно были сохранены многие от­вергнутые в континентальном протестантизме католические ритуалы.

Естественно, что стремясь к абсолютной централизации, английские мо­нархи не ввели в церковное устройство никаких демократических элементов, но сохранили епископский сан и авторитарную власть епископата. В резуль­тате, получился такой своеобразный эклектизм англиканства, который связан с его подчиненностью королевской власти не только генетически, но и функ­ционально. Естественно, что при таком эклектизме в англиканстве не могло не возникать "фракций", течений, стремящихся довести его до какой-то ло­гической определенности в том или ином направлении.²

В ХУ1-ХУП вв. наиболее значительным таким течением, сыгравшим при этом колоссальную роль в истории Америки, стал пуританизм - движение, стремившееся довести незаконченную, как полагали пуритане, английскую Реформацию до логического конца. Причем образ такого идеала, "логиче­ского конца" формировался прежде всего под влиянием Кальвина и его по­следователей.

Эклектизм англиканства и компромиссные тенденции власти всегда ос­тавляли надежду, что если как-то "нажать" на светскую власть, то можно бу­дет сдвинуть англиканство в желаемом направлении и воспрепятствовать его движению в нежелательном направлении. При английской короле Якове I (1603-1625 гг.), искавшего сближение с Испанией, и которого многие подоз­ревали в тайных симпатиях к католицизму, движение за реформацию усили­лось.

Английская Реформация, закрепленная при королеве Елизавете в "39 статьях" англиканского вероисповедания, оставалась половинчатой, неза­вершенной. Англиканская церковь избавилась от верховенства папы, но под­чинилась власти короля. Монастырское имущество было секуляризовано, но сохранилось обширное землевладение белого духовенства - епископов, де­канов, капитулов. Сохранились католическое убранство церкви и многие об­ряды. Осталось неприкосновенной обременительная, прежде всего для кре­стьянства, церковная десятина. Верховное церковное судилище - "Высокая комиссия" жестоко расправлялась с людьми по малейшему подозрению в от­клонении от догматов англиканства.

Недовольные существующим строем буржуазия и новое дворянство требовали довести Реформацию до конца. Знаменем противников сущест­вующей власти стал пуританизм.⁴ Их называли "пуританами", так как только себя они считали "истинными" церковными реформаторами и добивались "очищения" английской церкви.³

В годы правления королей династии Стюартов - Якова I и его сына Карла I (1625-1649 гг.) взаимоотношения королевской власти и английского парламента обострились до предела. Каждый из этих монархов распустил по три парламента (Яков I - в 1604, 1614, 1621 гг.; Карл I - в 1625, 1626 и 1629 гг.). Суть противостояния "король - парламент " в 1620-е гг. можно условно свести к двум главным проблемам: о праве короля без санкции парламента вводить новые налоги, явных прокатолических симпатиях короля и пресле­довании пуритан.

Что касается вопроса о введении новых налогов, то в силу исторических особенностей английского государства, король не имел права самостоятель­ного, без санкции парламента, налогообложения. Карл I, столкнувшись с оп­позицией в парламенте, начал искать источники пополнения казны обходны­ми путями, прежде всего благодаря взиманию платежей на основе феодаль­ных поземельных отношений. Изобретались все новые и новые налоги, по­шлины на товары ("потонная", "пофунтовая" и др.), восстанавливались ста­ринные источники пополнения казны - например, корабельная подать XI в.

Все три распущенные Карлом I парламента поднимали вопрос об от­ставке всевластного королевского фаворита герцога Бекингемского. Распу­щенный в марте 1629 г. парламент призвал народ не платить королю "потон- ную" и "пофунтовую" пошлины, а также объявил врагами государства тех, кто поддерживал папизм и арминианство⁶. С роспуском парламента послед­ние надежды пуритан на благоприятное для них решение церковных и поли­тических вопросов были развеяны.

Дезинтеграция традиционного аграрного общества, рождение новых ка­питалистических отношений были болезненными процессами для многих слоев населения Англии в первой трети XVII в.

п

Положение народных масс, очень тяжелое в царствование Елизаветы , при Якове I и Карле I ухудшилось от совокупного воздействия процесса пер­воначального накопления и грабительской политики правительства. Вообще, правление королей династии Стюартов отмечено кризисом английского аб­солютизма. Социально - экономическая ситуация еще более осложнялась че­редой депрессий (1619-1624, 1629-1631 и 1637-1650 гг.), вспышками эпиде­мий, плохими урожаями. Стремлению буржуазии к свободной торговле Яков I и Карл I противопоставляли систему раздачи монопольных прав на выпуск того или иного товара, что тормозило развитие промышленности и торговли, сковывало частную инициативу и конкуренцию. И поскольку идейная жизнь общества в то время еще не отделилась от средневековых религиозных кор­ней, протест против отжившего свой век строя выражался в религиозной форме. Следовательно, в общественной атмосфере Англии начала XVII в. произошло глубинное переплетение социальных, политических и религиоз­ных проблем.

Предпринимателей и новых дворян, приобретавших все больший вес в экономической жизни, не удовлетворяла английская церковь, подчиненная абсолютизму, требовавшая постоянных взносов и дорогостоящих пышных обрядов, утверждавшая диктат священства над душами верующих. Они ста­новились пуританами, тем самым протестовали против политических и соци­альных устоев общества.

А. де Токвиль, известный французский историк и писатель, ездивший по США в 30-х гг. XIX века, в своей книге пишет о том, что "пуритан на родной земле преследовало правительство, их строгим нравам претила повседневная

о

жизнь того общества, в котором они жили ..."

Пуританизм давал духовное оружие в борьбе за "очищение" церкви от "папизма", государство - от его закоренелых феодальных "пороков" и "язвы

РОССИЙСКАЯ Г.6СУДАРСТЩВД1 41 БИБЛИОТЕКА

расточительства".⁹ В целом, пуританизм представлял собой пестрый конгло­мерат общин, течений и сект, представители которых считали, что реформы 1560-1570-х гг. не вполне "вычистили" английскую государственную цер­ковь от католического наследия. Название этого течения религиозной мысли и общественного движения - от английского "purity" - чистить, вычищать.

При исследовании проблем, связанных с пуританизмом, необходимо уделить должное внимание его определению.

Еще при появлении термина "пуританизм" возникла большая путаница на этот счет, словоупотребление было крайне неопределенным. Современные историки отмечают, что слово "пуританизм" в XVI в., и позднее использова­лось как своего рода ярлык и оскорбительное прозвище, а не как определе­ние.¹⁰ Употребление термина "пуританин" в чей-то адрес могло быть просто клеймом в полемике, а не точным определением.¹¹ Разнообразие мнений действительно велико. Поэтому, видится необходимым очертить рамки этого определения.

Общепризнанного определения пуританизма в историографии не уста­новлено по сей день, высказываемые на этот счет точки зрения мало подда­ются систематизации. Такая ситуация, как справедливо считает американ­ский историк J1. Сасек, не закрывает путей к взаимодействию между истори­ками пуританизма - трудно сформулировать его общее, для всех приемлемое определение, но в целом вполне ясно, где искать пуритан, хотя и тут есть свои нюансы.¹²

В определении начала употребления термина "пуританизм" исследова­тели довольно единодушны. Это понятие вошло в оборот после того, как ар­хиепископ Паркер с 1565 г. стал требовать единообразия в облачении свя­щенников, несогласных с его распоряжениями и стали называть пуританами. События эти описаны историками XVII в. Т. Фуллером и П. Хейлином. Фул- лер¹³ относил начало употребления термина к 1564 г., а Хейлин¹⁴ к 1565 г., называя пуритан цвинглианской или кальвинистской фракцией.

Употребление и понимание термина "пуританизм" эволюционировало с течением времени. Американский историк А. Симпсон следующим образом резюмировал историю использования этого понятия: "оно появилось как на­смешка, а затем было принято в самозащите, в итоге установилось как удоб­ное обозначение".¹⁵

Отечественный исследователь Л.Ю. Слезкин писал: "Пуритан называли так еще из-за поведения, подчеркнутого благочестия, вражды к показной роскоши в быту, и церкви, из-за педантизма и мелочной скрупулезности в делах, что отражало буржуазную направленность в делах, в их вере и морали, противостоявших пышности и аристократизму, почитаемым феодалами".¹⁶

Сами себя пуритане называли в конце XVI в., да и позднее "истинными евангелистами" (true gospellers), "набожными" (the godly), "исповедующими

* 17

истинную веру" (professors of true religion), "божьими людьми".

Отрицательная смысловая нагрузка в термине "пуританизм" исчезала постепенно. В первой половине XVII в. пуритане получили от своих против­ников другие прозвища - их стали называть "мятежными сектантами", "схизматиками"¹⁸, "круглоголовыми" (roundheads).¹⁹

В период реставрации Стюартов некоторое распространение получило

20

отождествление терминов "пуританин" и "кальвинист". После 1688 г. соз­дались возможности легального существования нонконформизма , и эта ре­лигиозная традиция начинает обретать своих защитников, в печатном виде пропагандирующих историю движения.

Большинство специалистов, занимающихся пуританизмом, вносят те

22

или иные нюансы в определение предмета своих научных интересов. Сто­ронник невключения сепаратистов в число пуритан Л. Сасек так определяет пуританизм: "настоящие пуритане - это члены установленной англиканской церкви, которые хотят остаться в ее составе, но очистить ее путем устране­ния некоторых недавних добавлений и большинства из того, что осталось от

23

средневекового католицизма". ' А согласно авторитетному мнению М. Вебе­ра, пуританизм, "как аскетическое движение... в самом широком смысле это­го многозначного понятия, в лице своих многочисленных сторонников ... подвергало ... критике основы англиканства, однако и здесь различия обост­рились лишь постепенно в ходе борьбы". "Всюду, где мы применяем это по­нятие, мы пользуемся им в том его значении, которое оно обрело в повсе­дневном языке XVII в. Оно охватывало все аскетические по своей направ­ленности религиозные движения Голландии и Англии независимо от догма­тических положений и программы церковного устройства".. ,²⁴

Однако наука не стоит на месте, она задает новые вопросы, которые рас­ширяют представление об исторической реальности. Крупный английский исследователь П. Коллинсон изложил свое понимание пуританизма так: "Пу­ританизм был более чем движением, это был уже институт, церковь внутри церкви, со своими собственными стандартами и рождающимися традициями, даже своей дисциплиной и управлением. Во многих отношениях ... пуритане составляли секту со всем тем, что подразумевает солидарность узкого круга избранных, но это была секта с верой в возможности официальной церкви.

25

Эта парадоксальная комбинация черт, которые Э. Трёльч различал как хри­стианство "церковного типа" и "сектантского типа", были характерной чер-

26

той раннего пуританизма".

Необходимо отметить, что очевидной объединяющей чертой пуритан было неудовлетворение установленной церковью. Сущность пуританизма за­ключается даже не в том, чтобы придерживаться какой-то данной доктрины, а в энтузиазме к моральному совершенствованию каждого аспекта жизни. На практике это рвение выражалось в желании упростить службу в церкви, улучшить качество священников, ограничить авторитет и богатство еписко­пата, применять самые строгие принципы своей морали к церкви, обществу, государству.

Таким образом, историки стремятся выявить все новые и новые грани в пуританизме, продолжая аналитическую стадию его изучения. Но сомни­тельные нотки прослеживаются, на наш взгляд, в том, что понятие "пурита­низм" стало более многогранным, а не утверждением какого-то устоявшегося образа пуританизма. Это, в свою очередь, является объективным стимулом к дальнейшему изучению пуританизма как явлению религиозной и политиче­ской истории, со стремлением выявить и понять все разнообразие факторов, повлиявших на его возникновение и развитие.

Обратимся к причинам иммиграции пуритан в Америку.

Конечно же, нас интересуют мотивы, по которым пуритане покинули Англию и устремились к новым просторам. Предпримем попытку разобрать­ся в этом сложном явлении.

Уже сам факт эмиграции независимо от конкретного содержания моти­вов, его вызывающих, означал для человека крутой поворот в его судьбе. Он разрывал его с той социальной средой, в которой человек вырос и сформиро­вался, в привычных рамках и формах бытия. Прежде всего, акт эмиграции - это свободный индивидуальный выбор. И как таковой он предполагал, что личность, принимающая решение эмигрировать, обладает силой воли, реши­мостью, готовностью идти на крутую ломку своей жизни, на риск, на встречу

27

с новым и, по сути дела, неизведанным. Такой личности прежде всего были свойственны инициативность, внутренняя энергия, раскованность психики, наконец, вера в свои силы и в возможность собственными силами изменить к лучшему свою судьбу. И хотя все эти качества в различной степени были свойственны конкретным эмигрантам, можно, видимо, говорить об их боль­шей типичности для массы людей и их психологической атмосферы, форми­руемых эмиграцией.

Сознание эмигранта включало убеждение, что источником желаемых благих перемен в личной судьбе мог быть он сам, как индивид, его воля, ре­шение и действие. Таким волеизъявлением, выбором действий индивида ста­новился акт эмиграции.

Следовательно, важнейшим элементом мировоззренческой и жизненно- практической ориентации эмигранта в Америку стал принцип свободы выбора. Гонения, или по крайней мере притеснения, радикальных пуритан в Европе не заставили их долго колебаться в вопросе о переселении. Разочаро­ванные в погрязшей в грехе Европе, они двинулись за океан строить свой чистый, истинно христианский, по их представлениям мир.

Приведем в отношении причин иммиграции в Новый Свет точку зрения одного из самых влиятельных основателей новоанглийского пуританизма, К. Мэзера:

"1) Было бы великой заслугой перед церковью распространить Еванге­лие в этой части света (в Северной Америке), дабы возвести здесь оплот, способный защитить верующих от происков Антихриста...

2. Все другие Церкви Европы постигло запустение, и существует опас­ность, что Господь уже вынес этой нашей Церкви свой приговор. Может быть, он предназначил местом спасения от всеобщего уничтожения Новую Англию?

3. Какое деяние может быть благороднее, прекраснее и достойнее хри­стианина, нежели создание Реформированной Церкви и защита ее.

4. Перенаселение стран, в которых жили пуритане..."

Дж. Уинтроп - отец-основатель будущей колонии Массачусетс отстаи­вал аналогичную точку зрения по поводу причин, по которым пуритане пы­тались найти себе убежище по другую сторону Атлантики. Он написал рабо­ту "Основные соображения по поводу колонизации в Новую Англию, вклю-

лд

чая ответы на возражения". Уинтроп констатировал: "Многие отмечают, что было бы большой ошибкой для нашей церкви и страны позволить уехать лучшим людям (из числа пуритан. - Е.Г.). На что следует ответить, что большинство в Англии не примут во внимание отъезд пуритан. Многие, ко­торые не приносят пользы для Англии, и в частности, для своих собственных

лл

семей, пусть пригодятся хотя бы в другом месте (в Америке. - Е.Г.)".

Если следовать концепциям историков XX в., то стоит отметить, что преимущественное внимание зачастую уделялось экономическим причинам. Так, в работе Дж. Т. Адамса "Основание Новой Англии" отмечается, что большинство поселенцев не было пуританами, они перебрались за океан, ру­ководствуясь чисто экономическими соображениями: "Очевидно, что были другие более весомые причины для объяснения этого движения, кроме цер­ковных споров и тирании Лорда. Представляется вполне вероятным, что главная причина, заставившая такое огромное количество людей... реши­тельно порвать со своей прежней жизнью, оставить все, что они когда-либо знали и отправиться в таинственные далекие земли - эта причина была эко­номической. Они приехали просто потому, что хотели улучшить условия своей жизни. Они хотели быть свободными от растущих и неисчислимых правительственных поборов. Они хотели владеть землей; и, возможно, имен­но последнее обстоятельство, прежде всего, и привлекало те двенадцать ты­сяч колонистов из шестнадцати, которые переселились в Массачусетс до 1640 г. и не являлись членами церкви, так как пуританские колонии были единственными, где землю можно было получить в собственность просто за плату... и где земля свободно предоставлялась поселенцам"/¹

Действительно, в Англии того времени складывались неблагоприятные экономические условия для сквайров - пуритан: при фиксированной законом арендной плате ценность земельной собственности падала с каждым днем. И пуритане решили, что над Англией нависло неотвратимое бедствие. Дж. Уинтроп писал, что "лучше избежать чумы, когда она только надвигается,

32

чем ждать, когда она настигнет нас".

Ч. Бэнкс также отмечал, что заселение Новой Англии пуританами про­исходило по чисто экономическим причинам. Этот исследователь писал о Дж. Уинтропе следующее: "Фунты, шиллинги и пенсы, сокращавшиеся до­ходы и несходящиеся балансы - вот что заставило его бежать от политиче­ских и экономических условий".³³

Несомненно, экономическими причинами не следует пренебрегать, ис­следуя данный вопрос. Б. Франклин в своем трактате "К сведению тех, кто собирается переехать в Америку" рассуждал следующим образом о причинах эмиграции/⁴ Он задавал себе риторический вопрос: "Кто же тогда те люди, для кого эмиграция в Америку может быть выгодной ?" И отвечал на него так: "Земля в этой стране дешевая, так как громадные леса все еще свободны от жителей и не будут заселены в ближайшее столетие; земля дешева на­столько, что право собственности на 100 акров плодородной земли с лесом может быть получено во многих местах около границ за 8 или 10 гиней, и здоровые молодые трудолюбивые люди, умеющие выращивать хлеб и уха­живать за скотом ... могут легко обосноваться здесь".³⁵

Земля - вот что составляло истинное богатство американцев, основу их благополучия. В то время когда в Европе площадь среднего участка не пре­вышала 30 акров, в Америке площадь такого участка была не менее 100 ак­ров. Если в Англии фригольдеры владели менее чем 30% всей обрабатывае­мой земли в стране, то в Америке - более 70% всех угодий.³⁶ По подсчетам К. Шаммас, две трети населения континентальных колоний жили за счет тор-

37

говли, тогда как в Великобритании - только четвертая часть. Если в Новой Англии только 5-7% населения бедствовало, то в метрополии голодало и ни­щенствовало более трети населения.³⁸

Среди исследователей, как отечественных, так и зарубежных, нет едино­го общепринятого мнения о том, какова же была главная причина иммигра­ции, исходя из всего комплекса составляющих ее.

Представляется, что сколько было людей, переселившихся в Америку, столько было и причин для "бегства" в Новый Свет.

Изучение многочисленных материалов позволяет прийти к выводу, что колонизацией пуритане преследовали следующие цели:

• избавиться от преследования со стороны государственной власти Англии и ортодоксальной церкви;

• создать в Америке истинно христианскую церковь и общество, которое было бы маяком для всех английских пуритан и, вообще, для всего мира;

• приобретение сопутствующих экономических благ.

Целесообразно выделить 3 основные группы причин иммиграции: поли­тические, религиозные и экономические. Каждая из них, имеет множество аргументов в пользу своего приоритетного значения.

Начав с рассмотрения экономических причин, перейдем к группе рели­гиозно-духовных факторов.

М. Вебер и его последователи огромное значение придавали религиоз­ной обусловленности иммиграции пуритан в Америку. "Поселение в Новой Англии были созданы проповедниками и graduates вместе с представителями мелкой буржуазии, ремесленниками и йоменами, движимыми религиозными мотивами."³⁹

Эмигрантское сознание было полностью открыто новым возможностям. Практичность, свойственная пуританам, исходила из уверенности, что они стояли на правильном пути. Поэтому их основной задачей были не поиски смысла и не создание мировоззрения, а сохранение и укрепление своей веры на американской земле.⁴⁰

П. Миллер в своей работе "Поручение в дебри"⁴¹ утверждал, что во гла­ву угла участники "великого исхода" ставили религиозную миссию. Они по­считали, что в условиях антипуританского террора в Англии проповеди не могли привести к успеху. Нужно было продемонстрировать на практике пре­восходство своих идей. И создание идеальной пуританской общины перевер­нуло бы всю Англию, весь мир своим примером.

Если обратится к проповедям К. Мэзера и Э. Тейлора⁴², то их пафос на­правлен на утверждение величия миссии колоний как фундамента для нового Иерусалима, стремление соединить американскую колонизацию с библей­ской историей (здесь и апокалиптические прогнозы насчет будущей гибели Европы и спасения в Америке).

Отметим, что участники "великого исхода" действительно верили в свою религиозную миссию спасителей мира.

Политические мотивы иммиграции отнюдь были тоже немаловажны. Пуритане не принимали тот политический и общественный режим, который установился при Карле I.

Массовое переселение пуритан в английские американские колонии было следствием ожесточенной борьбы между Карлом I и Парламентом, в котором превалировали пуритане, сопротивлявшиеся попыткам Карла I за­тормозить реформы в англиканской церкви. Парламент был также решитель­но против того, чтобы король собирал налоги без его ведома. Король стано­вился все больше нетерпелив к тем, кто отказывался видеть его главой анг­ликанской церкви, и был недоволен существующими церковными службами. В 1629 г. распустив парламент, он разрушил мечты и надежды пуритан на проведение государственных и церковных реформ.⁴³ И дела пуритан времен­но приняли плохой оборот. Пуританских священников выгоняли из церквей, их книги сжигали. Правительственные чиновники, которые были пуритана­ми, чувствовали к себе пренебрежение короля.

Отечественный историк A.C. Самойло писал в своей монографии: "Пе­реселение, "великий исход" более 65 тысяч англичан за одно десятилетие 1629-1639 г. в Америку, их которых около 1/3 направилось в Новую Англию, было ярким проявлением нарастания революционной ситуации, когда среди широких кругов английского народа... остро ощущались невозможность и нежелание жить в прежних условиях абсолютной феодальной монархии. По существу, основной стимул эмиграции в Новую Англию был политиче­ским".⁴⁴

Подвергнув пристальному анализу причины переселения пуритан в Но­вый Свет, отметим, что каждую отдельную, выявленную группу причин не следует рассматривать отдельно от всего реального множества факторов. Не­обходимо использовать комплексный подход в исследовании. Религиозные, политические, экономические причины данного явления взаимосвязаны, вза­имно дополняют друг друга, образуя неразрывный комплекс элементов.

Действительно, в сознании человека той эпохи, тем более протестанта, экономические причины часто рассматривались как религиозные, а религи­озные подразумевали экономические.⁴⁵ Политические и религиозные мотивы подобным же образом неразделимы. Диктуемое религией стремление к прак­тическому воплощению религиозных социальных идеалов приводило к раз­мыванию граней между религией и политикой, поэтому-то духовная и миро­воззренческая независимость пуритан очень скоро породила дух политиче­ской свободы. Так, пуританские колонии с их нацеленностью на социальную активность человека были благодатной почвой для созревания сепаратист­ских политических идей. Русский историк П. Мижуев писал, что хотя пер­вые переселенцы, отправляющиеся в Новый Свет, и не были явными сепара­тистами, они тем не менее становились таковыми "по независимому духу", как только достигали американских берегов.⁴⁶

"Отцам-пилигримам, пуританам... Америка виделась чем-то вроде опытного поля, где можно построить общество, которое идеального соответствовало бы проекту. Америка же не только открывала путь к свободе из темницы: она символизировала трон, воздвигнутый в пустыне"⁴⁷

Пуританская идея об Америке как убежище для гонимых во всем мире искателей религиозной свободы не могла не трансформироваться со време­нем в идею о том, что Америка - оплот и свободы политической. Стертость граней между религией и политикой стала чертой американского обществен­ного сознания, которую отмечали А. де Токвиль. М. Лернер, Ф. Уэлборн и

48

др.

Резюмируя вышеизложенное, можно согласится с мнением известных американских исследователей Т. Брина и С. Фостера: "Любая попытка выде­лить ту или иную причину кажется нам не только безнадежной, но и антиис­торичной - некорректно поставленным вопросом. Традиционное "или-или": или религия, или экономика - не имеет смысла".⁴⁹ Действительно, теоретико- аналитическое расчленение и оценку причин какого бы то ни было события нельзя экстраполировать на конкретно-историческую оценку этого события, не искажая при этом исторической правды.

Таким образом, комплексный подход при исследовании такого сложного процесса, как эмиграция, позволяет более глубоко разобраться в сути этого явления, представляя собой перспективную базу для дальнейших исследова­ний в контексте данного направления.

Обратимся к первым, основанным пуританами, колониям в Новом Свете. Английские колонии в Северной Америке впервые появились еще в конце XVI в. Но они оказались недолговечными. Поселенцы не находили зо­лота в Северной Америке, а использование настоящих богатств северного континента путем упорного, настойчивого труда в их планы не входило.⁵⁰

Первым постоянным поселением англичан в Северной Америке стал Джеймстаун, возникший в 1607 г. на земле будущей колонии Виргинии. Еще в 1606 г. в Англии были учреждены две компании - Лондонская (обычно на­зываемая Виргинской) и Плимутская. 10 апреля 1606 г. Яков I выдал этим компаниям хартии для колонизации.⁵¹ Первая из них получила право засе­лять Атлантическое побережье Северной Америки между 34 и 41° с.ш., а вторая - между 38 и 45 ⁰ с.ш., причем между 38 и 41° с.ш. могли основывать поселения обе компании, с тем чтобы поселения не сближались более, чем на 100 миль. Был назначен королевский совет, которому были подчинены два отдельных совета, ведавших Лондонской и Плимутской компаниями.

Область в Северной Америке, которую предполагалось колонизовать, была названа Виргинией в честь "королевы - девственницы" ("Virgin - Queen") Елизаветы. Впоследствии это название сохранилось только за одной из английских колоний на атлантическом побережьи Северной Америки.

При учреждении компаний было предусмотрено создание советов обеих колоний в самой Виргинии. Этим советам предоставлялось право издавать законы, с условием, однако, чтобы они не противоречили английским, и бы­ли даны широкие полномочия по линии исполнительной и судебной властй; советы состояли из представителей короны. Законы, изданные этими сове­тами, подлежали утверждению советов колоний в Англии или королевской властью.³² Колонии обязаны были отдать королю 1/5 золота и серебра.

Плимутская компания после серии неудач в 1606-1608 гг. прекратила деятельность, а Лондонская компания отправила 20 декабря 1606 г. первую экспедицию во главе с капитаном К. Ньюпортом. 14 мая 1607 г. 120 колони­стов (исключительно мужчины) прибыли на трех больших кораблях и избра­ли для поселения полуостров в устье реки Джеймс в Виргинии. Поселение получило название в честь короля Якова I - Джеймстаун.

На первых порах все усилия колонистов сводились к выживанию: большинство погибло от голода, болезней и стычек с индейцами. В колонии золото найдено не было. Снабжалась она плохо. Через два года из 120 чело­век в живых осталось всего 38. Компания присылала еще корабли с сотнями эмигрантов, но положение в колонии было настолько тяжелым, что от голода зимой 1609/10 года умерло 440 из 500 человек. К концу 1610 г. из 700 при­сланных колонистов в живых осталось 60. Чума, оспа, желтая лихорадка, стычки с индейцами и внутренние распри в среде самих колонистов вели их к гибели. К 1622 году в колонии и по пути в нее погибли около 4100 человек. В живых осталось примерно 900 человек.⁵³ Только освоение к 1616 г. культуры табака и выгодный сбыт его в Англию позволил оправдать существование колонии и привлечь туда новых поселенцев.

По хартии от 23 мая 1609 г. Виргинская компания получила право на­значать губернатора.⁵⁴ В 1618 г. при нем был учрежден первый представи­тельный орган - генеральная ассамблея. 24 мая 1624 г. Яков I ликвидировал Виргинскую компанию, а вступивший на престол Карл I продолжал полити­ку отца, проявляя в сложившихся условиях несоразмерное стремление к аб­солютной власти. 13 мая 1625 г. Карл I объявил Виргинию королевской ко­лонией и назначил туда своего губернатора и совет при нем.

В сентябре 1620 г. группа пуритан-сепаратистов, гонимая религиозными преследованиями, отбыла в Америку на корабле "Мэйфлауэр" по договору с Плимутской компанией и в конце года высадилась на побережье нынешнего штата Массачусетс, где основала поселение Новый Плимут⁵⁵, положивший начало Новой Англии. Отцы-пилигримы (For(e)fathers, Pilgrims)⁵⁶ были при­верженцами "крайнего" пуританизма. Они считали официальную церковь окончательно "испорченной", отстаивали идею независимости и самостоя­тельности каждого прихода, отказ от какой-либо иерархической подчиненно­сти среди священнослужителей. Первые поселенцы принадлежали к секте

57

"браунистов".

Еще в 1580 г. священник Р. Браун выступил за разрыв с централизован­ной организацией англиканской церкви, против ее торжественного культа, за независимость каждой церковной общины - конгрегации. Отсюда название этого течения - конгрегационалисты, сепаратисты, браунисты. Оно подвер­галось жестоким преследованиям со стороны правительства королевы Елиза­веты I. Его сторонников сажали в тюрьмы, несколько священников были по­вешены. Одна из общин браунистов во главе с пастором Дж. Робинсоном эмигрировала в 1609 г. в Голландию, в Лейден. Тяжелые условия существо­вания в Голландии и продолжающиеся гонения в Англии заставили сепара­тистов искать нового убежища в Америке" , на территории Лондонской Вир­гинской компании. Наконец, 9 июня 1619 г. организаторами переселения был получен от правления этой компании патент на основание на ее территории колонии.⁵⁹

В той партии переселенцев в сентябре 1620 г., которая отплыла на "Мэйфлауэре" и насчитывала где-то 102 человека, даже не все были пурита­нами. Из них лишь 1/3 принадлежала к браунистской общине Дж. Робинсо­на.

6 сентября 1620 г. перегруженный сверх всякой меры двухмачтовый па­русник "Мэйфлауэр" вышел из Плимутской бухты, обогнул Корнуоллский полуостров и взял устойчивый курс "вест". По существовавшим тогда кано­нам морской практики так поздно, в сентябре, через Атлантику никто не хо­дил - наступал сезон штормов. Тем не менее этот рейс, многократно откла­дывавшийся и несколько раз находившийся на грани отмены, состоялся.⁶⁰ Остается до сих пор невыясненным, почему капитан корабля "Мэйфлауэр", на котором прибыли в Америку "отцы-пилигримы", не доставил своих пас­сажиров в условленное место, к берегам владений Лондонской Виргинской компании, а высадил их 12 ноября 1620 г. около мыса Код, на территории, принадлежавшей Плимутской Виргинской компании.

Некоторые историки считают⁶¹, что сами руководители переселенческой группы приняли решение обосноваться в пределах Плимутской Виргинской компании, которая в 1620 г. была реорганизована в Совет Новой Англии.

Прибывшие в Америку переселенцы оказались вне юрисдикции Лон­донской Виргинской компании. Чтобы подавить бунтарские настроения час­ти переселенцев, руководители и более "благонадежная" часть иммигрантов настояла на подписании специального "соглашения" до высадки с корабля на берег.

Переселенцы на "Мэйфлауэре", возглавлявшиеся Брюстером, верили в свою Богом вдохновенную миссию. И вся их дальнейшая жизнь на новых землях представляла собой комбинацию религиозно-мессианской ослеплен- ности и трезвой экономической расчетливости, веры в небесный идеал и замкнутости в индивидуалистическом мирке борьбы за личное благополучие.

"Мэйфлауэрский договор" - первое свидетельство американской обще­ственно-политической мысли. Соглашение имело следующее содержание:

"Именем Господа, аминь.

Мы, нижеподписавшиеся, верноподданные нашего могущественного го­сударя Якова, божьей милостью короля Великобритании, Франции и Ирлан­дии, защитника веры и проч., предприняв во славу Божью - для распростра­нения христианской веры и славы нашего короля и отечества - путешествие с целью основать колонию в северной части Виргинии, настоящим торжест­венно и взаимно перед лицом Бога объединяемся в гражданский и политиче­ский организм для поддержания среди нас лучшего порядка и безопасности, а также для вышеуказанных целей; а в силу этого мы создадим и введем та­кие справедливые и одинаковые для всех законы, ордонансы, акты, установ­ления и административные учреждения, которые в то или иное время будут считаться наиболее подходящими и соответствующими всеобщему благу ко­лоний и которым мы обещаем следовать и подчиняться. В свидетельство чего мы ставим наши имена.

Мыс Код, 11 ноября... Anno Domini 1620".⁶²

Соглашение имеет 41 подпись.

Несмотря на свою лаконичность, документ многократно исследовался и имеет множественные, порой диаметральные комментарии историков. Мно­гие американские исследователи считают, что Соглашение имело принципи­альное значение для будущих судеб демократических институтов СИТА. В нем находят "зачатки американского самоуправления", "дух добровольного объединения", "дух демократии", "великого эксперимента" и т.д.

В рамках подобных интерпретаций Соглашения возникали и попытки истолковывать историю колонизации англичанами Северной Америки как "священную историю", несущую в себе черты избранности американской нации. Однако, более реалистична точка зрения американского историка Г.С. Коммаджера, видевшего в Соглашении не зародыш конституции, а распро­странение обычного для тех времен церковного ковенанта на область граж-

63

данских отношений.

Реверансы в сторону английского короля и королевской власти объясня­лись тем, что переселенцы вовсе не стремились к политическому противо­стоянию метрополии.⁶⁴ Они в целом были чрезвычайно мирно настроены и мечтали лишь о том, чтобы им дали возможность создать свое общество со­гласно провиденциальным кальвинистским законам. А коль скоро речь шла о весьма отдаленных землях, экономическая выгодность которых представля­лась тогда весьма сомнительной, то эти надежды быть оставленными в покое не казались безосновательными.

Соглашение на "Мэйфлауэре" несет на себе печать идеи общинного са­моуправления, уже опробованного в период лейденской эмиграции брауни- стов - сепаратистов. Наконец, договор отмечен присутствием среди прочих намерений переселенцев желанием обрести на новых землях экономический успех ("всеобщее благо колоний").

Анализ показывает, что в тексте документа тесно переплетаются рели­гиозные, политические и экономические факторы, послужившие стимулом переселения в Новый Свет.

И У. Брэдфорд, и У. Брюстер, и другие "отцы-пилигримы" истово вери­ли в провиденциальный смысл всего происходящего с ними.⁶⁵ Постулирова­ние в Соглашении "отцами-пилигримами" принципов равенства ("создадим и введем такие справедливые и одинаковые для всех законы") субъективно связывалось ими с всесвященством христиан и равенством их перед Богом. Однако объективная логика истории вкладывала в данную формулу иное со­держание. В этом смысле, Соглашение в действительности предвосхищало развитие республиканско-демократических институтов, рожденных в ходе Американской революции 1776 г.

Весь окружающий мир рассматривался пуританами как грандиозная ис­торическая драма, действующие лица которой руководимы божественным промыслом. А так как божественное послание запечатлено в Ветхом и Новом Заветах, то общение со Всевышним закономерно опосредуется чтением и ос­мыслением Священного писания. Взятые как целое, тексты Священного Пи­сания смыкались в понимании пуритан с собственно историей их исхода из Старого в Новый Свет. Следовательно, провиденциальная история объединя­лась у пуритан с философско-провиденциальным восприятием и осмыслени- 66

ем мира.

Пуритане во всем искали знамений, свидетельствовавших в пользу их особой исторической роли. Немало подобных размышлений можно обнару­жить в хронике одного из лидеров переселенцев, а впоследствии многолетне­го губернатора Нового Плимута, У. Брэдфорда "История поселения в Плиму­те", написанной в 40-е гг. XVII в., но опубликованной лишь два столетия спустя. У. Брэдфорд точно передавал ощущения пилигримов: "...и была зи­ма, и они знали, что зимы в этой стране холодные и суровые, с жестокими и яростными бурями, опасные для путешествий даже в знакомых местах, а тем более для исследования неизвестного побережья. К тому же что могли уви­деть они, кроме страшных дебрей, где обитали дикие звери и дикие люди?... Куда ни обращали они свои взоры (за исключением неба), мало что могло их утешить и порадовать... А когда они оборачивались назад, перед ними про­стирался пересеченный ими могучий океан ... Что могло теперь поддержать

67

их, кроме Духа Господнего и Его милости?".

Высадившись на берег, "отцы - пилигримы" заняли территорию Плиму­та без всяких юридических прав на нее, путем захвата, став, таким образом,

68

первыми скваттерами Америки. Зима 1620 г. была трагической для пересе­ленцев: от голода, лишений и болезней, как сообщает У. Брэдфорд, больше половины переселенцев погибло. Через 2-3 месяца в живых осталось едва 50 человек.⁶⁹ К 1628 г. колонистами Плимута были выкуплены права англий­ских кредиторов на землю и имущество.

Колонисты учредили выборную губернаторскую власть и высший орган самоуправления - общее собрание фрименов. Позднее был создан представи­тельный орган - Ассамблея. Свободные колонисты поделили между собой участки земли на уравнительных началах, что не помешало в дальнейшем имущественному расслоению, и ввели суровую дисциплину, регламентиро­вав общественную и частную жизнь. Они признали верховенство короля, но значение пуританизма как знамени, вокруг которого объединялась оппозиция королю, быстро возрастало.

Многие переселялись в Новый Свет вовсе не с тем, чтобы улучшить свое положение или приумножить состояние; "они отказывались от теплоты род­ной земли, потому, что, повинуясь зову разума и сердца и терпя неизбежные для переселенцев мытарства и невзгоды, стремились добиться торжества не­кой идеи".⁷⁰

Оценивая роль пуританизма, которым и был главным образом пред­ставлен протестантизм в Америке на протяжении первых полутора веков, из­вестный американский историк П. Миллер писал: "Не понимая пуританизма, нельзя постичь Америку".⁷¹

Протестантизм явился удобной формой идеологии для переселенцев, строивших новое общество на новой земле, именно благодаря своей прагма­тической ориентации. На идеях активности, труда, призвания строились ми­ровоззрение и характер переселенцев.

72

К. Мэзер, наиболее влиятельный пуританский священник , написавший труд "Великие деяния Христа в Америке, или Церковная история Новой Англии, 1620-1698", писал о пуританах так: "До прибытия пуритан англича­не много раз пытались заселить страну, в которой мы живем. Однако, по­скольку они не ставили перед собой никакой более высокой цели, чем сугубо материальный успех, то, встречая препятствия, они тот час же отчаивались. Так было до тех пор, пока в Америку не прибыли люди, которыми двигала, придавая им силы, высокая религиозная идея. И хотя у них оказалось больше врагов, чем возможно, у основателей всех других колоний, созданные ими

73

поселения просуществовали вплоть до наших дней". К. Мэзер свою работу поделил на 7 книг. Именно, в 1 книге он поместил материал о всем том, что предшествовало и способствовало основанию Новой Англии.

Наиболее важную историческую роль в Новой Англии сыграла не коло­ния Плимут, основанная "отцами-пилигримами", столь чтимыми американ­ской традицией, а колония Массачусетс, поглотившая в конце XVII в. Пли­мут.

Колония была основана усилиями "Массачусетской компании": две ее разведывательные экспедиции основали в 1628 г. Сейлем и Чарлстаун в 1629 г. (переименованный в 1630 г. в Бостон), после чего туда из Англии на­чали переселяться пуритане.

Таким образом, к концу 20-х гг. XVII века часть пуритан радикального крыла, желая избавиться от гнета королевской власти и религиозных пресле­дований, но не созрев для открытой борьбы, решила последовать примеру пилигримов и эмигрировать в Америку. В отличие от пилигримов, эти коло­нисты были конгрегационалистами: они были за то, чтобы реформировать англиканскую церковь, заменяя епископов конгрегациональной формой цер­ковного управления, в каждой церкви избирать совместного духовника.⁷⁴

Несмотря на первые тяжелые годы для Массачусетской компании, кото­рая обосновалась на скудных землях и в довольно суровом для англичан климате, ее популярность вскоре начала расти. Так, 16 февраля 1629 г. управляющий Крэдок писал главе Массачусетской компании, что именно в Массачусетсе "по воле Бога осуществляется то, чего мы желали здесь... По­сле того, как мы положили руки на рукояти плуга, никто не заставит нас ог­лядываться назад... Проявляйте смелость, действуйте..."⁷⁵

Группа джентльменов из Восточной Англии - Дж. Уинтроп, Т. Дадли, Э. Доунинг, связанные с эрлом Линкольном, предложили в июле 1629 г. содей­ствовать развитию колонии, но при одном условии: передать управление ко­лонией тем, кто будет в ней жить, а не подчиняться компании, находящейся в Англии, как это было до того. Компания согласилась на это, что привело к изменению состава ее членов, так как большинство первоначальных вклад­чиков - купцов не выразили желания переселяться в Америку. Господ­ствующее влияние на дела компании стали оказывать пуритане, стремящиеся превратить колонию в образцовую "библейскую общину". А руководители колонии стремились создать новое общество в далекой Америке.

В мае-июле 1630 г. одна тысяча поселенцев, включая многих зажиточ­ных торговцев, прибыла в Массачусетский Залив в эскадре из 11 кораблей, на четырех из которых был скот и продовольствие. Лидером этого большого пу­тешествия был Джон Уинтроп (1588-1649 гг.), уверенный в себе джентльмен, фермер и адвокат, которому суждено было сыграть одну из самых заметных ролей в ранней американской истории.

Джон Уинтроп родился в Англии в графстве Суффолк в семье землевла­дельцев. После окончания Кембриджского университета он посвятил себя юридической практике.

По своим религиозным взглядам он принадлежал к ревностным пурита­нам, участвуя в деятельности парламентской оппозиции. Сильно пошатнув­шееся финансовое положение заставляло его искать радикальный выход, и он был найден, когда Уинтроп решил основать дело в Новой Англии. Требова­лось создать цитадель противостояния "Антихристу" в лице иезуитов, на­чавших свое проникновение на североамериканский континент. "Не предна­значает ли Господь Америку в качестве убежища для тех, кого Он намерен

76

спасти от всеобщих бедствий? " - риторически спрашивал себя Уинтроп.

В силу того, что Уинтроп обладал и надлежащими чертами характера, и административными умениями, был избран губернатором в колонии Масса­чусетс⁷⁷, где и правил до своей смерти в 1649 г.⁷⁸ Дж. Уинтроп на пути в Но­вый Свет на корабле "Арабелла" написал выдающееся произведение "Обра-

79

зец христианской добродетели" , где со всей трезвостью и педантичностью пуританина определял высшую цель протестантов-переселенцев как "улуч­шение жизни в служении Богу". Средство, рекомендуемое им для выполне­ния этой божественной цели, тоже было весьма практично и просто: "Мы должны делать то же, что делали и в Англии, работать по своей профессии,

ЯП

делать каждый свое дело, но еще лучше".

Из этого следует, что протестантский прагматизм стал главным источ­ником такой черты американца, как "убежденность ... в том, что, преследуя собственные интересы, он содействует всеобщему благу".⁸¹

На борту "Арабеллы" был и известный всей Англии, впоследствии ставший духовным лидером Новой Англии и наиболее яростным оппонентом

Р. Уильямса и других новоанглийских радикалов, преподобный Дж. Кот-

82

тон. На "Арабелле" он прочел проповедь "Божественное благословение ко­лонии", таким образом ободрив пуритан, отправлявшихся через Атлантику и покидавших родину. Он восклицал: "...Больше всего вас должно вдохнов­лять то, что основанное Им, Он будет поддерживать и защищать. Колония, основанная не Его праведной рукой, погибнет, но Его собственная будет процветать. Если Он обещал мир и безопасность, то что могут поделать вра­ги ?... Пусть имя Господа нашего будет вам цитаделью, а Его благоволение - скалой - убежищем."

Э. Джонсон так описывал эту экспедицию в Новый Свет: "Когда нача­лось падение религии в Англии... Христос ...создал Воинство из Английского народа, чтобы освободить его от долгого рабства под властью Епископства; и поскольку каждый угол в Англии был заполнен яростью злобных врагов,

84

Христос создал Новую Англию, чтобы собрать там свои первые силы".

Со времени основания колонии до своей смерти Уинтроп вел журнал⁸⁵, в который записывал со скрупулезной точностью все происходившее в коло­нии события и стремился быть объективным и беспристрастным.

В центре богословских интересов Уинтроиа была и социальная пробле­матика. По его мнению, "основанием гражданского общества является кове- нант (соглашение) с Богом, при этом Бог рассматривается как верховный

правитель, освящающий социальный порядок, имущественное неравенство,

86

культ трудолюбия и предприимчивости".

В дневнике губернатора доминировали социально-философские идеи. Он отмечал, что Америка - это "земля обета", где возник предсказанный в "Откровении" Иоанна "город на холме" - идеальное общество, указующее путь всем христианским народам.⁸⁷

В "Образце христианской добродетели" этот духовный лидер писал: "...Бог Израиля среди нас... Он наделит нас такой славой, что люди будут говорить о делах, которые делаются хорошо: "Бог делает это так, как в Новой Англии". Поэтому мы должны понимать, что мы будем подобно Граду на холме, взоры всех народов будут устремлены на нас; и если мы обманем ожидания нашего Господа в деле, за которое взялись, и заставим Его отказать нам в помощи, которую Он оказывает нам ныне, мы станем притчей во язы-

цах по всему миру, отвергнув уста врагов, хулящих пути Господа и Его по-

88

борников."

Этим было положено начало концепции богоизбранности Америки и ее особой миссии в мире.

"Город на холме" - этой мифологизированной формуле суждено было глубоко проникнуть в сознание американских пуритан и стать одним из ус­тойчивых символов американского национального сознания. Убежденность пуритан в том, что им уготовано воздвигнуть в Новом Свете "город на хол­ме" и превратить общины переселенцев в ячейки царства божества на Земле, создала основу мощной культурной и философской традиции и стала важ­ным компонентом гражданской религии в Америке.⁸⁹

Глубоким символическим смыслом пуритане наделяли, например, две последовавшие одна за другой эпидемии чумы, завезенной из Европы и уничтожившей в 1616-1619 и 1633-1634 гг. население индейских селений.

Чума воспринималась пуританами как "ассирийский ангел", посланник Бога,

90

покаравшии язычников и восславившии истинную веру.

Жестокие испытания, выпадавшие на долю переселенцев, объявлялись пуританами не чем иным, как божественным предначертанием, закалявшим плоть и дух предопределенных к спасению и сооружавших "град Божий на Земле". В результате, образовался некий замкнутый круг априорно положи­тельной символики: что бы ни случилось с колонистами - будь то первые за­воевания и радости, или трагические коллизии, - все интерпретировалось как указание на правильное направление общего движения.

В отличие от пилигримов, большая группа переселенцев-пуритан в Мас­сачусетсе требовала лояльности к себе членов англиканской церкви, желая только, чтобы из церкви были с корнем вырваны все "папистские" устремле­ния. Однако их планы были далеки от основания "обновленной" англикан­ской церкви в Новом Свете. Дж. Уинтроп объяснял цель своей религиозной миссии так: "Когда десять из нас будут способны сопротивляться тысяче на­ших врагов, тогда мы обретем Бога среди нас, и тогда он одарит нас славой и почестями..."⁹¹

Пуритане были непоколебимы в своем убеждении, что Бог благосклонен к их переезду за океан. Они утверждали так: "Мы нисколько не сомневаемся,

92

что Бог будет с нами. А если он с нами, то кто же будет против нас?"

Все же их духовная уверенность была не лишена здравого смысла и практической смекалки. Они были настолько практичны, что, прибыв в Но­вую Англию весной, успели засеять поля до зимы. Когда пуритане приплыли

93

в Массачусетскую колонию, в Сейлем , их встретили 400 поселенцев; это были первые пилигримы, прибывшие сюда в 1628-1629 гг. Все же, несмотря на все усилия, предпринятые против голода, почти 200 человек умерли пер­вой зимой. Катастрофически не хватало продовольствия... И еще примерно 200 переселенцев вернулись обратно в Англию. К счастью, свежие запасы привезены были уже в феврале; к середине 1631 г. стало прибывать все большее количество колонистов, которые привозили с собой строительный

материал (стекло, пилы) и пушки.⁹⁴

Для того, чтобы обрабатывать лишь наиболее удобные и плодородные участки земли, переселенцы расселились небольшими поселками, которые явились основой будущих городов: Сейлема, Чарлстауна, Бостона, Ньютауна

И др.

В период с 1630 по 1643 гг. около 20 тысяч пуритан поселились в коло­ниях Новой Англии⁹⁵. С прибытием в Массачусетс Дж. Уинтропа за колони­ей все больше стала закрепляться роль духовного центра пуритан. В начале июля 1643 г., когда в колонию прибыло очередное пополнение из Англии, Уинтроп записал в своем "Журнале": "Благочестивые люди из Англии нача­ли теперь понимать, что рука Бога содействует успехам нашей колонии, и сердца влекут их сюда".⁹⁶

Популярность Новой Англии росла так быстро, что это вызвало даже беспокойство в метрополии, и уже 31 декабря 1643 г. были введены ограни­чения на эмиграцию. Так, например, в колонии Массачусетс в период дея­тельности Уинтропа верховная палата и наследственная знать была готова разрешить джентльменам переселиться в Массачусетс, если только они ста­нут членами местной церкви. Ввиду церковной дисциплины, придавалось большое значение замкнутости населения.⁹⁷

В ходе иммиграции в Новую Англию образование общины часто пред­шествовало политическому устройству (в соответствии с известным пактом "отцов-пилигримов"). В колонии Массачусетс церковь была формально са­мостоятельной корпорацией, членам которой, правда, могли быть лишь гра­ждане Массачусетса. С другой стороны, состоять членом этой корпорации было необходимо, так как это служило предпосылкой гражданского полно-

98

правия.

В силу рассмотренных нами причин иммиграции, пуритане последовали примеру пилигримов и переселились в Америку. От пилигримов этих пури­тан отличала и принадлежность к более состоятельным слоям английского общества, и непосредственная связь с буржуазными и оппозиционными кру­гами.

Пуритане решили искать для себя такую дикую и отдаленную землю, где могли бы жить сообразно собственным принципам и свободно молиться Богу. Поток переселенцев хлынул в Америку, основывались все новые и но­вые колонии. Массачусетс стал родоначальником ряда поселений Новой Англии, на основе которых оформились колонии Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Хейвен, Вермонт, Мэн и Нью-Гэмпшир. Новая Англия заселялась ин­тенсивно с 1620 по 1640-е гг., после чего иммиграция прекратилась почти на 200 лет.

Опасаясь "поглощения" более сильным Массачусетсом, "дочерние" ко­лонии заручились согласием Карла II на свою самостоятельность под юрис­дикцией короны. Нью-Гэмпшир и Мэн принадлежали собственникам, но это были слабо заселенные местности, и территория последнего затем вошла в состав Массачусетса. Нью-Хейвен с 1664 г. стал частью колонии Коннекти­кут, а Новый Плимут вошел в 1691 г. в состав Массачусетса.

Следовательно, Новая Англия - это историко-географическая область, в которую обычно включают 6 штатов: Массачусетс, Коннектикут, Род- Айленд, Нью-Гэмпшир, Вермонт, Мэн. Поскольку почвы в Новой Англии были бедные, и не было единой речной системы, то изначально преобладали фермерский тип хозяйства и расселение относительно изолированными коммунами. В сочетании с пуританизмом это привело к раннему формирова­нию самоуправления (в Род-Айленде и Коннектикуте никогда не было коро­левских губернаторов), что вылилось позднее в стремление к независимости.

Подводя итог первому параграфу, подчеркнем, что именно пуританам принадлежала главная роль в заселении Новой Англии в Северной Америке. Дореволюционный отечественный исследователь А. Лопухин отмечал: "Са­мим заселением Северная Америка обязана протестантизму, который, избе­гая угнетений в старом Свете, искал для себя свободы развития в Новом".⁹⁹ Отметим и тот немаловажный факт, что "английское правительство, доволь­ное тем, что бациллы беспорядков и новых революций удалялись от него на

65

значительное расстояние, хладнокровно взирало на эту многочисленную эмиграцию. Оно даже способствовало ей всеми средствами и, казалось, со­вершенно не заботилось о судьбах тех, кто отправлялся искать на американ­ской земле убежища от жестоких английских законов".¹⁰