Основоположения современного бихевиоризма.

Представление о специфике подхода будет далеко не полным при знакомстве только с категориальным аппаратом бихевиористской традиции. Применительно к социально-психологическому знанию он обязательно должен сопровождаться анализом основоположений, определяющих идеологию и логику подхода. Поэтому рассмотрим основные идеи, лежащие в основании рассмотрения социального поведения.

1. Человеческий организм динамичен в социальном взаимодействии. Положение о динамичности человеческого организма в социальном взаимодействии является центральным для понимания современной бихевиористской социальной психологии. В отличие от ортодоксального бихевиоризма Уотсона (Watson), рассматривающего первичность стимулов по отношению к реакциям, современный бихевиоризм предполагает первичность реакций по отношению к стимулам. Человек воспринимается не как пассивно реагирующий на воздействующие извне стимулы, а динамичный в своем отношении к ним. Люди в своем социальном взаимодействии активны и их действия приводят к изменениям в окружающем социальном мире.

2. Операнты продуцируют стимульные события. Все операнты обладают потенциалом вызывания стимульных событий, создавая возможность их будущего повторения. Социальные действия, совершаемые людьми рассматриваются как способные влиять на окружение, вызывая позитивные, негативные или нейтральные последствия, которые, в свою очередь, увеличивают, уменьшают или не оказывают влияния на будущую актуализацию определенных поведенческих действий. Без этого положения не только трудно объяснить формирование поведения, но и становится невозможным обсуждать вопрос о сохранении поведения или снижении возможности его проявления .

3. Поддержание активного поведенческого репертуара является функцией подкрепления. Сохранение активного поведенческого репертуара рассматривается как одна из центральных функций подкрепления. Это положение напрямую связано с возможностью того, что обретенное поведение будет актуализироваться при соответствующих стимульных условиях в будущем. Не смотря на достаточную гибкость обсуждаемого положения оно не дает определенного ответа на вопрос почему человек при определенных обстоятельствах совершает определенные действия? С позиций современного бихевиоризма не существует однозначного ответа на него кроме идеи о том, что подкрепление увеличивает вероятность актуализации операнта. Успешный ответ на данный вопрос, с точки зрения Биджоу (Bijou), может дать утверждение о функциональных отношениях, которое будет обсуждено ниже.

4. Повторяемость активности в сходных обстоятельствах. В своей фундаментальной работе «Поведенческая модель человека: предположения и применение» Кюнкель (Kunkel) и Нагасава (Nagasawa) выделяют в качестве основополагающего в современной бихевиористской социальной психологии вывод о том, что “если активность следует за подкреплением, то вполне вероятно, что она будет повторно воспроизведена при сходных обстоятельствах” (с. 534). Это утверждение мало чем отличается от утверждения Скиннера. Однако данные авторы и не претендуют на оригинальность, скорее их усилия уникальны в серьезном теоретическом обосновании обсуждаемого тезиса. Они приходят к выводу, что стимулы не только генерализуются, но и будучи представленными в ситуации могут сигнализировать о возможном проявлении определенной активности (закон дискриминации стимулов). Примером чему является поведение в аудитории, сигнализирующее о необходимости следования определенным социальным нормам.

5. Депривация. Если человек какое-то время лишен желаемого объекта, то этот объект начинает со временем проявлять тенденцию обладания потенциалом подкрепления; если человек не лишен некоторого объекта, то он не обладает подкрепляющей силой. Это положение является существенным для бихевиоризма, прежде всего потому, что депривация проявляется в поведении человека значительно более эффективно, нежели сам принцип подкрепления. Реальная практика социальной жизни демонстрирует достаточно большое число примеров «сладости запретного плода». Однако не вызывает сомнений, что данное положение носит отнюдь не универсальный характер.

Обсуждение эффективности подкрепления продолжает оставаться дискуссионным и сегодня. Так уже упоминавшиеся Биджоу (Bijou) и Байер (Baer) устанавливают, что «свойства подкрепления многих стимулов (не всех) зависят от их пригодности или приемлемости на достаточно длительный период» (1978, с. 26-27).

6. Моделирование и научение. Еще одним актуальным для современной бихевиористской социальной психологии положением является положение о моделировании. Под моделированием подразумевается процесс научения, в котором индивид (индивиды) актуализирует реакции, которые были научены посредством наблюдения за действиями и их последствиями со стороны других людей. Продолжающаяся актуализация определенного поведения в данной логике рассуждений является производной от того, в какой степени наблюдаемое поведение подкреплено (Kunkel и Nagasawa, с. 534). Общий вывод сводится к следующему – если активность научается через моделирование, то вполне вероятно, что она будет воспроизведена наблюдающим в сходных обстоятельствах (при условии, что поведение наблюдаемого было подкреплено).

Особый вклад в разработку научения через моделирование внес Альберт Бандура (Bandura) – разработчик теории социального научения, которая будет подробно рассмотрена в дальнейшем. Бандура утверждает, что результаты деятельности наблюдаемых других помогают определить природу и возможную эффективность непосредственно воспринимаемых действий, предоставляя стандарты оценки последствий наблюдаемых действий как пригодных, полезных и т.п.

Характеризуя основоположения современного бихевиоризма в социальной психологии безусловно следует отметить тот кризис, который охватил направление в целом, особенно в семидесятые годы. Когнитивная революция в психологии не могла не оказать влияния на теоретические построения бихевиористов. Игнорирование таких категорий как мышление, сознание, самость, социальный опыт, внутренняя активность и т.п. не могло больше продолжаться. Поэтому в современных теоретических построениях бихевиористов все больше представлены элементы внутренней активности человека. Ярким примером чему являются работы того же Бандуры (1979; 1986). В то же время, вполне естественно, отказ от фундаментальных постулатов традиции происходит не так легко как хотелось бы. Присутствуют и тенденции консервативного и радикального толка. Тем не менее, не вызывает сомнение и то, что не следует, как это часто бывало в прошлом, «выплескивать грязную воду вместе с ребенком». Тем более, что в девяностые годы начинаются кризисные тенденции и в когнитивной и в гуманистической социально-психологических традициях. Наблюдается возврат к обсуждению категории поведения, начинает вновь проявляться интерес ко многим наработкам, совершенным в рамках бихевиористской и психодинамической традиций.

Характеризуя современную ситуацию в бихевиористской социальной психологии полезно ознакомление с конкретными теоретическими подходами, иллюстрирующими исследовательскую позицию, осуществляемую в рамках бихевиористской системы парадигмальных координат. В качестве наиболее показательной, по нашему мнению, следует остановиться на теории анализа поведения Биджоу и Байера, претендующей на метатеоретический и счерпывающий уровень анализа.