Категоризация

В качестве базового процесса социального познания традиционно выделяется категоризация. Процесс категоризации является одним из основных для социального познания, т.к. оно с необходимостью предполагает расчленение потока внешних воздействий на мир дискретных единиц (объектов, категорий). Заимствованный из когнитивной психологии и поисковых работ Роша (Rosch, 1978), процесс категоризации относится, прежде всего, к тому как мы идентифицируем стимулы и группируем их как членов одной категории, находя сходства и отличая от других категорий.

Обычно под категорией понимается группировка двух или более различаемых объектов, к которым могут быть применены сходные способы обращения. Мир представлен в сознании человека в виде значимых категорий. Классический взгляд на категории был сформирован Брунером (Brunner) в его работе «Исследования мышления» (1956). В соответствии с данным подходом принадлежность категории детерминирована необходимыми и достаточными атрибутами объекта. Все объекты, к которым применимо данное определение категории, равноправны. Границы между категориями должны быть четкими и легко устанавливаемыми: объект может либо принадлежать, либо не принадлежать категории. Более того, и это особенно существенно, категории должны быть произвольными. Ничто в мире или в когнитивной системе не преддетерминируют их. Категории основываются на культуре и языке (Whorf, 1956). Основываясь на принципе, впервые сформулированном Витгенштейном (Wittgenstein, 1953), когнитивные психологи считают, что категории лучше описывать как коллекцию образцов, обладающих семейным сходством (Cantor, Mischel, 1977, 1979). Взаимоотношения между категориями рассматриваются как иерархические – от менее представительных к более представительным. Как показывают исследования, люди предпочитают полагаться на более усредненные представления, нежели на крайности.

Для анализа социального познания интерес представляют не категории сами по себе, а процесс категоризации, под которым понимается «психический процесс отнесения единичного объекта, события, переживания к некоторому классу, в качестве которого могут выступать вербальные и невербальные значения, символы, сенсорные и перцептивные эталоны, социальные стереотипы, стереотипы поведения и т.п.» (Петровский, Ярошевский, 1990: 159). В индивидуальном опыте категоризация выступает формой его упорядочивания через присвоение и трансформирование субъектом категорий и эталонов общественного сознания. Посредством категоризации человек расчленяет информационный поток, поступающий извне, на мир означенных единиц, что предоставляет ему возможность ориентировки и временной стабилизации этого потока. Без наличия возможности категоризации человек просто утонул бы в бесконечном море информации, не имея возможности ориентировки в нем. Более того, учитывая непрерывность изменений, происходящей в информационном потоке, без возможности его временной дискретизации и стабилизации мир вообще потерял бы способность быть осмысленным.

Категоризация рассматривается как фундаментальная для процессов восприятия, мышления, языка и деятельности. Когда мы идентифицируем и обозначаем объект как что-либо (книга, животное, дерево) мы категоризируем. В подавляющем большинстве случаев категоризация осуществляется автоматически и не требует сознательной активности. Категории налагают упорядоченность на сложное многообразие стимульного мира и благодаря этому позволяют эффективно взаимодействовать с ним.

Как отмечают Лейенс и Дарденн (1996:113) процесс категоризации способствует когнитивной экономии, позволяет категоризирующему выходить за рамки данной информации и, в случае комбинирования, позволяет формировать сложные понятия. Конечно же, подобная статизация и дискретизация информационного потока, наряду с положительными моментами включает и отрицательные. Не всегда присутствует возможность схватывания тончайших нюансов объектов и динамики их изменения. Вычленяя и делая статичным характеристику объекта, мы сразу же придаем ей момент инерционности, приводящей к недостаточно быстрому фиксированию происшедших изменений или неточностей отражения. Но, повторяю, эти издержки являются объективно необходимыми, ибо, в противном случае, не будет возможности фиксации характеристик объектов вообще.

Еще большей сложностью по сравнению с категоризацией объектов обладает социальная категоризация. Выделяя какое-либо основание для категоризации, мы понимаем, что в отличие от не социальных объектов они могут сильно варьироваться, причем, как у самих объектов (людей). Так и по прототипам, которые чаще всего и выступают в качестве таких оснований. Например, категоризируя людей, мы обычно в качестве критериев избираем их определенные характеристики (красота, национальность, вспыльчивость и т.п.), осознавая при этом, что могут быть существенные различия между представителями одной и той же национальности, что вспыльчивость может по разному оцениваться различными людьми и т.д. Тем не менее, категоризируя людей и ситуации, мы получаем возможность структурирования социального мира и, на этой основе, антиципирования будущего развития событий и взаимоотношений. Так что связанные с процессом категоризации издержки с лихвой окупаются достоинствами. Категоризация людей и событий предоставляет возможность прояснять и структурировать социальный мир, придавать событиям жизни некоторую связанность и предсказуемость.

Работы Роша и коллег по таксономиям естественных объектов так же показали, что категории различного уровня абстракции варьируются по богатству дедуцируемой информации. Категории среднего уровня наиболее оптимальны для описания объектов в характеристиках их качеств и черт, дифференцирующих их от тесно связанных категорий. Более абстрактные категории проявляют тенденцию к слишком широкому охвату и не предоставляют такого же богатства информации, наконец, категории низшего уровня слишком детализированы, требуя значительных познавательных усилий (Augoustinos, Walker, 1996: 35).