Антропология в XIX в.: общественный и научный интерес к науке

Интерес к достижениям биологии характеризует не только российских естествоиспытателей, этнографов и анатомов. Связано это с началом распространения в Европе, да и в России, различных расистских «теорий», имеющих своей целью «научное» обоснование неравноценности человеческих расовых типов. Это период истории, когда данные антропологии – еще только формирующейся самостоятельной науки, начинают активно использоваться в неблаговидных политических целях. Эти проблемы имели широкий общественный резонанс. Так, Н.Г. Чернышевский в статье 1855 г. четко формулирует положение о независимости уровня культуры народов от их расовой принадлежности. Ему же принадлежит антропологическая работа «О расах» и связанная с ней статья «О классификации людей по языку», в которых рассматриваются вопросы классификации рас, доказывается несоответствие языковой и расовой классификаций, несовпадение делений национальных и расовых. Н.А. Добролюбов выступил в 1858 г. с критикой модного увлечения того времени – френологии Галля. В том же году им опубликована статья, содержащая уничтожающую критику двухтомного сочинения славянофила Н. Жеребцова, развивавшего антропосоциологические взгляды. Н.А. Добролюбов развивает мысль о том, что «народные различия вообще зависят всего более от исторических обстоятельств развития народа», что различие между народами «должно быть признаваемо следствием цивилизации, а не коренною ее причиною» (Левин М. Г., 1960).

Эти и подобные им работы сыграли важную роль в популяризации новейших достижений науки о человеке. Однако в борьбе против расистских теорий были необходимы не только аргументы философского характера, но и доводы, полученные в результате специальных антропологических и этнографических исследований, которые и были осуществлены рядом русских ученых.

Среди них огромное значение имеют работы Н.Н. Миклухо-Маклая (1846-1888). Будучи зоологом по специальности, он прославил русскую науку не столько работами в этой области, сколько своими замечательными исследованиями по этнографии и антропологии народов Новой Гвинеи и других областей южной части Тихого океана. Н.Н. Миклухо-Маклай руководствовался идеей, что различия между расами и народами не изначальны, а обусловлены различиями в условиях их существования, особенностями внешней среды. Он ставил себе целью на объективных фактах, на материалах антропологии «темнокожих народов» доказать равноценность человеческих рас и общность их происхождения (Т. И. Алексеева и др., 1989).

В ходе знаменитых экспедиций 1871-1883 гг. на Новую Гвинею, острова Микронезии и Меланезии Н.Н. Миклухо-Маклай собрал бесценные антропологические материалы, явившиеся ценным вкладом в мировую науку. Он опроверг сложившиеся в науке того времени представления о коренных различиях между отдельными расами, в частности утверждение, что папуасы качественным образом отличаются от всех других человеческих рас. Так, изучив расположение волос на голове у папуасов, он показал, что широко распространенное в то время мнение об особом пучкообразном распределении их волос совершенно не соответствует действительности. В антропологической литературе прошлого столетия господствовал взгляд, что одним из важнейших расовых признаков является форма черепа, что деление на долихо - и брахикефалов должно быть положено в основу антропологической классификации. Н.Н. Миклухо-Маклай был одним из первых, кто привел аргументы против этого представления. При этом он исходил из наличия больших вариаций в форме головы в пределах одной расы. В его работах мы находим убедительные доказательства того, что многие физические особенности отдельных народов, считавшиеся расовыми, в действительности объясняются внешними факторами. Так, неоднократно высказывалось убеждение, что у темнокожих рас слабо развита икроножная мускулатура, что у них первый палец на ноге далеко отстоит от второго, и что обе эти черты сближают их с приматами. Н.Н. Миклухо-Маклай показал, что слабая икроножная мускулатура отмечается лишь у тех папуасов, которые проводят много времени в сидячей позе в лодке, и что она хорошо развита у папуасов, ведущих подвижный образ жизни в горах, что большая подвижность первого пальца у отдельных групп приобретена в результате особых трудовых приемов и проявляется поэтому больше на правой, чем на левой ноге (Богатенков Д. В., Дробышевский С. В.).