Работы у. Шелдона

Достаточно жесткие связи морфологии и темперамента были описаны У. Шелдоном. Работа выполнена на ином методическом уровне и заслуживает большего доверия. При описании темперамента автор использовал не дискретный тип, а компоненты, подобно тому, как это было сделано в его конституциональной системе (Sheldon W., Stevens S., 1942). 50 признаков были разделены им на три категории, на основании которых У. Шелдон выделил три компонента темперемента, каждый из которых характеризовался 12 признаками. Каждый признак оценивался им по семибалльной шкале, а средний балл по 12 признакам определял весь компонент (аналогия с конституциональной системой здесь налицо).

Таблица 29

Характеристики темперамента и соответствующих соматотипов по У. Шелдону

Висцеротония-эндоморфия	Соматотония-мезоморфия	Церебротония-эктоморфия
Расслабленность в осанке и движениях	Уверенность в осанке и движениях	Заторможенность в движениях, скованность в осанке
Любовь к комфорту	Любовь к приключениям	Необщительность, социальная заторможенность
Жажда похвалы и одобрения	Эмоциональная черствость	Скрытность, эмоциональная сдержанность
Легкость в общении и выражении чувств, висцеротоническая экстраверсия	Экстраверсия в поступках, но скрытность в чувствах и эмоциях, соматотоническая экстраверсия	Скрытность в поступках и выражении чувств (церебротоническая интроверсия)
Общительность и легкость в состоянии опьянения	Агрессивность и настойчивость в состоянии опьянения	Устойчивость к действию алкоголя и других депрессантов
Тяга к людям в тяжелую минуту	Тяга к действию в тяжелую минуту	Тяга к одиночеству в тяжелую минуту
Ориентация к детству и семейным взаимоотношениям	Ориентация к юношеской деятельности	Ориентация к поздним периодам жизни

У. Шелдон определил три таких компонента темперамента – висцеротония, соматотония и церебротония. Обследовав таким образом 200 испытуемых, Шелдон сопоставил их с данными по соматотипам. При том, что отдельные соматические и «психические» признаки обнаружили слабую взаимосвязь, конституциональные типы демонстрировали высокую ассоциацию с определенными типами темперамента: коэффициент корреляции порядка 0,8 между висцеротонией и эндоморфией, соматотонией и церебротонией, церебротонией и эктоморфией.

Люди с висцеротоническим темпераментом отличаются расслабленностью движений, общительностью, во многом – психологической зависимостью от общественного мнения. Они открыты для окружающих в своих мыслях, чувствах и поступках. Они, чаще всего, по данным Шелдона, имеют эндоморфный конституциональный тип.

Соматотонический темперамент характеризуется прежде всего энергичностью, некоторой холодностью в общении, склонностью к авантюрам. При достаточной общительности люди этого типа скрытны в своих чувствах и эмоциях. Шелдон получил значимую связь соматотонического темперамента с мезоморфным конституциональным типом.

Продолжая тенденцию к уменьшению общительности, церебротонический темперамент отличается скрытностью в поступках и эмоциях, тягой к одиночеству, скованностью в общении с другими людьми. Согласно Шелдону, такие люди часто имеют эктоморфный конституциональный тип (табл. 29).

Значение конституциологии для медицины (цит. по Николаеву В.Г.). Многие лидеры клинической медицины начала прошлого столетия подвергали тщательному анализу не только проявления болезни, но и конституциональные особенности организма человека. В своем выступлении на 17-ом съезде терапевтов России в 1925 году М. В. Черноруцкий отметил, что основное требование клинической мысли – индивидуализация каждого клинического случая. Это требование с особенной яркостью и настойчивостью выдвигалось создателями русской клиники внутренних болезней – Боткиным, Захарьиным, Остроумовым – и, несомненно, осуществлялось ими, как и всеми выдающимися врачами всех времен.

Проблема индивидуализации, по мнению М. В. Черноруцкого, имеет для врачебной деятельности величайшее значение, а современное учение о конституции, возводимое на твердом научном основании, создает необходимые предпосылки для объективно достоверного и систематического подхода к проблеме индивидуальности и метода индивидуализации. В учении о конституции противостоят друг другу два течения, из которых одно видит в конституции сумму унаследованных и потому неизменных свойств человека, так называемый генотип, а другое объединяет под этим понятием совокупность и наследованных (генотипических) и приобретенных в течение онтогенетического развития (паратипических) свойств – так называемый фенотип.

При изучении человеческого организма с конституциональной точки зрения наряду со средним, принимаемым за норму, выдвигаются два новых типа, которые повторяются почти во всех классификациях. Один тип характеризуется главным образом положительными признаками, а другой, наоборот – отрицательными. Положительный тип может быть назван травоядным, отрицательный – плотоядным, тогда как средний, нормальный или всеядный человек представляет собой комбинацию в различных соотношениях того и другого типов. Сравнительно-анатомическая терминология в условиях клинической работы не вполне удобопотребима. Эти типы удобнее называть гиперстеническим, астеническим, а средний тип – стеническим. Можно предполагать, что в генотипе современного человека самостоятельно существуют только «гены» этих двух противоположных типов, которые на ранних стадиях антропогенеза были более обособлены. Другими словами: травоядный и плотоядный типы – генотипичны, а средний всеядный (нормальный), будучи продуктом скрещивания двух первых типов, – фенотипичен. Травоядный тип человека обладает мощным пищеварительным аппаратом, отсюда наклонность к избыточному питанию. Вся система питания приспособлена к растительной, углеводистой пище, которая нормальна для этого типа, животная же (белковая и жировая) пища легко оказывается в избытке, нарушает пищеварение и обмен веществ и вызывает явления интоксикации. Плотоядный тип представляет обратные отношения: слабый пищеварительный аппарат, питание чаще ниже оптимума, отсюда наклонность к упадку питания и малая физическая работоспособность. Естественной является животная белковая пища, к которой приспособлен весь обмен веществ; углеводы и жиры легко вызывают пищеварительные расстройства. Оба конституциональных типа должны быть признаны биологически равноценными. Но каждый из них несет в себе свой собственный потенциал болезненных уклонений и, переходя в область патологии, идет своим собственным путем, обнаруживая склонность к определенным аномалиям, к известным патологическим процессам, к преимущественному поражению некоторых тканей, органов и систем и предрасположение к обособленной группе заболеваний. Если заболевания общи для того и другого типа, как, например острые инфекции, туберкулез, артриты, неврастении и др., то намечаются ясные различия или в характере болезненных процессов или в их течении. В обычной врачебной практике и в большинстве научных исследований, проводимых на клиническом материале, человеческий организм как целое остается в тени, принимается как бы за неизменную во всех случаях одинаковую величину. А между тем крайние конституциональные типы и в нормальных, и в патологических условиях существования резко разнятся. Это словно бы две разновидности, две расы человеческого рода. Чем больше выраженность типа, тем больше вероятность уклонения от нормы.

Аналогичные мысли высказал Ф. А. Андреев (1925), который считал, что конституциональная проблема получает свое прочное обоснование не столько в эмпирико-клиническом выделении отдельных клинических аномалий, сколько в генетическом анализе конституциональных свойств организма. Придавая громадное значение влиянию внешней среды в фенотипических нормальных и патологических проявлениях индивидуума, он, тем не менее, полагал, что основой всякой реакции человека служит его генотипическая сущность, выступающая при генетическом анализе его конституциональных свойств. С этой точки зрения болезнь не есть явление случайное, вызванное стечением ряда неблагоприятных внешних моментов; болезнь глубоко коренится в генетически детерминированном несовершенстве индивидуальных свойств данного организма. Если медицина до настоящего времени в качестве главного метода практической работы пользовалась диагнозом и терапией, то конституциональная проблема логически приводит к созданию необходимости стать на путь прогностики, предвидения возможности заболевания и его профилактики. Никогда еще пропасть между научной медициной и врачебным искусством не ощущалось так глубоко, как в эпоху конституционального направления. Мы не можем не сознавать, что вне биологии, вне генетики ясное представление о патогенезе болезни уже невозможно. Главнейшим препятствием для научного развития медицины являлась ее односторонняя направленность. Клиника имеет дело с человеком лишь в период его болезни, которая отделяется от него и изучается как самодовлеющее явление вне связи с личностью со всеми ее генотипическими и фенотипическими свойствами: болезни замкнуты в отдельные нозологические рубрики, за которыми не видно самого носителя этих болезней. Поразительно, что индивидуальные особенности самого человека, так тесно связанные с происхождением болезни, оставлялись до сих пор без должного внимания. Медицина по существу своему, в отношении диагноза и терапии, прежде всего индивидуальна, и только в связи с особенностями данного индивидуума получает реальное значение отвлеченное понятие болезни. Конституциональное учение связывает болезнь, как явление временное, с самим носителем болезни и его свойствами. С точки зрения конституционального учения современная классификация болезней не может вполне удовлетворять нас. Эта классификация не объемлет всех сторон болезненного процесса, не учитывает его связи с конституциональными особенностями личности, имеющими решающее значение в возникновении болезни. В основу рациональной классификации болезненных процессов, наряду с влиянием среды, должна быть положена оценка конституциональных свойств самого человека, определяющих его реакцию на разнообразные вредные влияния среды, его заболеваемость. По мнению Ф. А. Андреева, частная патология болезней с ее неподвижными нозологическими рубриками должна быть поставлена в связь, а может быть, и заменена частной патологией личности.

В это же время педиатр М. С. Маслов (1925) писал, что способность организма разлагать болезнь на ее составные части, выявлять те или иные свойства, придавать индивидуальный характер есть конституция организма. При каждом заболевании, кроме патогенного, этот конституциональный фактор и становится наиболее важным моментом в бесконечном разнообразии болезненных проявлений.

А.А. Богомолец (1926) также считал, что суть проблемы конституции в выяснении тех связей, которые превращают конгломерат органов, тканей и клеток в индивидуальность, создают физиологический тип, который и есть конституция. Они позволяют с достаточными основаниями, выдерживающими клиническую и экспериментальную проверку, разделить все бесконечное разнообразие индивидуальностей на небольшое количество физиологических типов и, что самое главное, установить закономерности влияния принадлежности организма к тому или иному физиологическому типу на его реакции, на его изменения при патологических условиях.

Далее А. А. Богомолец дает оценку существовавшему в те годы мнению о необходимости выделять кроме физиологических конституций еще и патологические: «...возникает вопрос принципиальной важности: существуют ли в действительности самостоятельные типы патологических конституций или же они представляют лишь ряд различных патологических конституциональных состояний организма под влиянием различных причин, возникающих на основе одного из типов нормальной конституции?» Некоторые исследователи более правильной считают именно последнюю точку зрения (В.Г.Николаев, 2007). «Понятие о «частичной» конституциональной аномалии существует по недоразумению. Сюда обычно относят различного рода уродства развития какой-нибудь системы или органа, а признание их конституционального значения строится на их генотипическом происхождении. ...Проблема патологической наследственности чрезвычайно важна и имеет огромное значение, особенно для профилактической медицины и евгеники. Было бы большой ошибкой отождествлять ее с проблемой конституции. Многое конституциональное наследственно, но далеко не все. Тем более, нельзя утверждать, что все наследственное – конституционально». По мнению А. А. Богомолеца, практическая важность индивидуального подхода к организму не требует пояснений. Только идя этим путем можно создать не только рациональную терапию, но и дающую реальные евгенические результаты индивидуальную и общественную профилактику. Выбор профессии и условия быта должны определяться конституциональным типом индивида. Конституция не всегда представляет фатум организма, что с этим фатумом возможна вполне реальная борьба путем индивидуальной и общественной профилактики. В основе этой борьбы должно лежать научное изучение, наряду с проблемой наследственной генетики, влияний среды жизни на конституцию. Это влияние неоспоримо, могущественно и разносторонне. Понятие конституции не может быть ограничено понятием генотип. Часто даже невозможно практически отделить генотипические черты от наслоений в фенотипе.

Важно определить, не является ли данный человек не только больным в момент исследования, но и предрасположенным к заболеваниям от природы. Для гинекологов и акушеров исследования пропорций женского тела наиболее ценны измерением живота и пиелометрией. Кроме женского типа, более коротконогого по сравнению с мужчиной, типа женщины-матери, существует второй тип, более длинноногий, балетный, евнухоидный или сверхъюношеский, особенно охотно изображаемый художниками. Изучение нормальной и патологической конституции, особенно патологии внутренней секреции, значительно бы подвинулось вперед, если бы все анатомы, патологоанатомы в каждом случае вскрытия или операции на внутренних органах не только проводили бы измерение и взвешивание последних, но выполняли бы измерения наружных пропорций тела. Таким образом скорее и вернее удалось бы установить связь между состоянием внутренних органов и наружными формами тела, а рентгенометрия всех отделов тела, применяемая с целью диагностики обычных терапевтических, хирургических и других заболеваний, только в том случае может быть точной и научной, если производимые с помощью рентгеновских лучей измерения будут координированы между собой и с состоянием всех основных пропорций тела. Опытному в наблюдении взгляду врача представляется строго обрисованная картина личности, слагающаяся из физических (habitus), функциональных телесных (комплекция) и душевных явлений жизни. Познавание этой картины и ее отношения к возникновению болезней составляет одну из важнейших задач врача. Способность врача к этому познанию колеблется в широких пределах, зависящих от объема его знаний об анатомических и физиологических особенностях живого организма. Сложение тела является одним из самых дифференцированных внешних реактивов на индивидуальную конституцию человека, наиболее осязаемым внешним фенотипическим проявлением его.

Обобщая накопленные в этот период научные данные, В. В. Бунак (1931) отметил, что задачи, стоящие перед антропометрией в области клинической медицины, сложны и многообразны, а различные особенности внешнего сложения получают большое значение в качестве диа- и прогностических признаков для многих заболеваний. Далее он пишет, что в понимании значения отдельных соматотипических особенностей, сопровождающих болезненные явления, мнения исследователей расходятся: не всегда ясно, имеем ли мы в них симптом (следствие), стигмат (параллельное болезни явление) или фактор (причину) болезни.

Для того чтобы антропометрические данные принесли надлежащие результаты в клинической практике, необходимо собрать достаточно большой материал. В этом случае он может сыграть большую роль в прогностике и профилактике. Для того чтобы в будущем можно было располагать этими данными, необходимо теперь же приступить к их собиранию.

После длительного запрета на проведение подобных научных исследований в нашей стране был опубликован труд П. Н. Башкирова (1962), в котором он писал, что факт наличия патологического состояния организма при разной степени его физического развития является достаточно красноречивым. Важно не то, какие из этих патологических состояний менее или более опасны, а то, что нет тесной корреляции между состоянием физического развития и здоровья. Такое заключение справедливо только в том случае, если под состоянием здоровья понимать нечто противоположное патологическому состоянию организма. При одинаковой величине печени, кишечника, сердца и других внутренних органов на единицу поверхности тела у тонких людей приходится меньшая масса этих органов. В то же время известно, что поверхность тела является мерилом пропорциональности этих важных для жизни органов.

В 1979 году А. И. Клиорин и В. П. Чтецов так оценили возможности использования идей конституциологии в клинической медицине (цит. по Николаев В.Г. и др., 2007): «Одна из основных задач конституциологии – выяснение предрасположенности к различным заболеваниям у представителей того или иного типа конституции, а также изучение особенностей течения заболеваний у индивидов различных конституциональных типов. Диагноз заболевания может иметь ограниченное значение, его установление лишь способствует более быстрому выздоровлению в сравнении с пациентами, лишенными целенаправленного лечения. Диагноз же конституции индивида – характеристика несравненно более полная, она оценивает настоящее и позволяет прогнозировать возможность определенных заболеваний в будущем. Если эти подходы не противопоставлять, то диагноз заболевания – один из компонентов этой комплексной характеристики организма».