Глава 5. К. Ясперс о смысле исторического процесса. Теория «осевого времени»

Свои взгляды на исторический процесс немецкий философ-экзистенциалист Карл Ясперс (1883-1969) изложил в книге «Истоки истории и её цель» (1949).

5.1. История в антропологическом измерении

Ясперс – это религиозный философ, тяготеющий к специфически понятому христианству, с ярко выраженными экуменическими⁸ тенденциями. Для него исторический процесс – это мистерия, таинство, глубинный смысл которого укоренён в иных, более высоких пластах бытия, и потому неподвластен разуму. Эмпирическая история важна не сама по себе, а как свидетельство об иной реальности.

В то же время, Ясперс придерживается антропоцентрического подхода при объяснении исторического процесса (что вполне естественно для экзистенциалиста, ведь экзистенциальная философия антропоцентрична по определению). По его мнению, историческое и человеческое неразделимы. Приобщение к тайне человека возможно только в истории, и наоборот, сущность «исторического» может быть познана только через человека.

Ясперс предлагает рассматривать сущность «исторического» в сопоставлении с «природным». Если в природе действует всеобщее, то в истории – индивидуальное. Субъект истории всегда уникален, неповторим. Другим существенным отличием является присутствие в историческом субъекте духовного измерения, которое обнаруживается в познавательной активности, в самосознании, в работе над собой, в свободе принятия решения, в знании своей конечности, ограниченности, смертности. Ничего подобного мы не находим в природе.

Бытие человека в качестве исторического существа характеризуется принципиальной незавершённостью, динамизмом, открытостью новым возможностям. Человек – это становление, преображение, путь, переход (ключевое слово!), результат которого не предрешён заранее. Только совершая переход, человек может прикоснуться к вечности и приоткрыть тайны собственного бытия, увидеть и осознать бездну. Самопознание возможно в любое время, но особенно к этому располагают эпохи перемен и переворотов, эпохи, которые мы не случайно называем переходными, ибо они создают крайнее напряжение, обостряющее и проясняющее сознание, толкающее к творчеству. «Чем радикальнее движение, тем глубже открывающиеся пласты истины» [63, с. 251]. Ясперс настаивает на том, что все величайшие подъёмы человеческого духа совершаются именно в эпохи хаоса и неопределённости.

Но драматизм исторической ситуации в том и состоит, что, приглашая человека к познанию истины, история лишь приоткрывает её, но никогда не открывает полностью. «…Истина всегда присутствует в истории, но никогда в ней не завершается, всегда находится в движении. Там, где истина рассматривается как нечто, чем уже полностью владеют, она утеряна» [Там же]. Напоминаем, что в трактовке Ясперса человек и история обладают единой сущностью. Человек есть переход, тем же, переходным, характером обладает исторический процесс. Такова же и познаваемая через нахождение в истории истина: она не дана в законченном виде раз и навсегда, одинаково для всех – она также есть переход, неопределённость, незаконченность. Мы должны быть благодарны великим творцам прошлого, чей опыт постижения истины стимулирует нашу собственную активность, придаёт нам решимости, воодушевляет, толкает к новому дерзновению и новому вопрошанию. В этой нацеленности на дерзновенный поиск и состоит духовное единство человечества. Но мы не имеем права идентифицировать себя с их пониманием истины, присваивать себе содержание их жизненного опыта. «Пустое повторение… подражание без преобразования из собственных истоков» [63, с. 252-253] лишено всякого смысла. Наследуются вопросы, но не варианты ответов. Каждое новое поколение должно иметь свой образ истины, должно переоткрыть её заново, в процессе собственного перехода.

Таким образом, Ясперс отказывается от прогрессистской версии исторического процесса. Историческая динамика состоит отнюдь не в поступательном восходящем движении, когда каждая следующая стадия оказывается совершеннее предыдущей. По его мнению, история – это процесс появления и ухода разных типов историчности, каждый из которых обладает определённой правотой, правом на собственную оценку и на собственный образ истины.

В то же время, Ясперс открыто выступает против локально-исторического подхода, связанного с именами О. Шпенглера и А. Тойнби. Особое неприятие вызывает у него шпенглеровская идея взаимной непроницаемости и непостижимости разных культур. По мнению Ясперса, это утверждение противоречит исторической действительности, знающей множество примеров коммуникации разных типов историчности, взаимного понимания и заимствования. «…Человечество имеет единые истоки и общую цель» [63, с. 31], – эти слова можно считать девизом Ясперса. Коммуникация с Другим и достигаемое через коммуникацию единство, при сохранении собственной индивидуальности; узнавание себя в Другом – вот в чём видит философ смысл и цель исторического процесса. Коммуникация выступает как противоядие от эгоцентризма, от претензий на собственную исключительность: «Притязание на исключительность… может быть преодолено именно пониманием того, что Бог являл себя в истории различным образом и что к Нему ведёт множество путей. Посредством мировой истории Бог как бы предостерегает от притязаний на исключительность» [63, с. 49].

Но в пределах истории полное и окончательное единение человечества недостижимо. Единственное, что остаётся людям – «динамика человеческого общения» и «притязания на безграничную коммуникацию». «История – движение под знаком единства, подчинённое представлениям и идеям единства» [63, с. 270], но без завершения этого процесса в земной жизни.