По р. Кевен

Поведение, которое полностью одобряется и вознаграждается обществом, попадает в зоны C, D, E. Им соответствуют сознательные, или законопослушные, граждане, так называемые типичные американцы. Формальные стандарты, доминирующие в этой зоне – это социальные нормы. Поведение в зоне D, находящейся в середине континуума называется конформным. Оно вполне регулируется и управляется соответствующими социальными институтами, которые задают официальные нормы и официальные средства контроля.

Те люди, чье поведение попадает в зону B – «недокомформисты». Они вечно спорят, конфликтуют и враждуют с родителями, учителями и полицией. Однако общество не пытается их изолировать и всячески старается исправить их неправильный образ жизни. Те, кто попадает в группу F, являются «сверхконформистами». Молодежь из этой зоны расположена вдоль наружной границы приемлемого поведения и рискует быть исключенной из нормальной социальной деятельности. Им свойственно заниматься самокопанием и критикой. Взрослые пытаются убедить их быть более непринужденными, веселыми и непосредственными. Людей, чье поведение находится в зоне B или F можно квалифицировать как маргинальных индивидов. Окружающие люди либо с удовольствием принимают их в свой круг, либо отталкивают.

Самые экстремальные зоны – A и G – это больше, чем просто отклонение от принятых норм. Это область отчужденного и противостоящего поведения. Молодежи с таким поведением не так много, она всегда в меньшинстве, но она образует контркультуру со своими ценностями, иерархией отношений, методами контроля, механизмами распределения ролей. Мальчиков из зоны G обзывают «очкариками», «любимчиками учителей», «рохлями» и т.п. Мальчиков из зоны А называют иначе: «трудновоспитуемые», «хулиганы» и т.п.

Таким образом, в зависимости от того, позитивным или негативным является отклонение, все формы девиации можно расположить вдоль некоторого континуума. На одном его полюсе разместится категория лиц, проявляющих максимально осуждаемое поведение: революционеры, террористы, непатриоты, политические эмигранты, предатели, атеисты, преступники, вандалы, циники, бродяги. На другом – категория с максимально одобряемыми отклонениями от нормы: национальные герои, выдающиеся артисты, спортсмены, ученые, писатели, художники и политические лидеры, миссионеры, передовики труда. По результатам статистических подсчетов в нормально развивающихся обществах и в обычных условиях на каждую из этих категорий пришлось бы примерно по 10 – 15% общей численности населения, и порядка 70% пришлось бы на «твердых середняков».

Социальные эффекты девиации

Девиация может иметь как отрицательные, так и положительные или интеграционные последствия для социальной жизни.

Дисфункции девиации. Большинство членов общества за всю свою жизнь многократно нарушало различные социальные нормы. Однако постоянные и широко распространенные девиации могут нарушить организованную жизнь общества или даже подорвать ее.

Во-первых, девиантное поведение подрывает стабильность общества.

Например, когда один из родителей уходит из семьи, такой поступок обычно усложняет задачу обеспечения и воспитания ребенка. Когда в ходе сражения боевой расчет перестает выполнять приказы командира и бежит с поля боя, это может повлечь за собой поражение целой армии.

Во-вторых, примеры девиантных поступков, оставшихся безнаказанными, санкционируют подобное поведение среди других членов общества.

Например, если спортсмен добивается успеха и получает большие вознаграждения «играя» не по правилам, у других, «честных» спортсменов возникает чувство обиды и горечи. У них тоже появляется искушение выбрать более легкий путь. Когда на перекрестке кто-то начинает движение, не дождавшись зеленого света, другие, глядя на него, часто следуют его примеру.

Человек должен иметь уверенность, что другие тоже живут по принятым нормам. Но если эти другие не оправдывают доверия, человек ощущает, что его усилия бессмысленны и наивны, и уже не так стремиться «играть по правилам».

Функции девиации. В своих исследованиях Э. Дюркгейм высказал поразительную идею: в девиантности нет ничего аномального. По сути, она выполняет четыре важнейших функции:

Во-первых, девиации способны усиливать подчинение нормам. Один из наиболее эффективных методов, обеспечивающих следование большинства людей социальным нормам, состоит в том, чтобы объявить некоторых людей нарушителями нормы. Это позволяет держать остальных в подчинении и одновременно в страхе оказаться на месте нарушителя.

Характерный пример – сталинские репрессии. Общество удерживалось в жестком подчинении авторитарной власти с помощью репрессивной политики: расстрелами за малейшее подозрение в «ненадежности» и ссылками в лагеря. Идея Сталина заключалась в том, чтобы, объявив одну часть людей - «врагами народа», другую - держать в страхе и повиновении. Таким образом, в огромной, многонациональной стране обеспечивались «стабильность и порядок» и незыблемость тоталитарного режима.

Во-вторых, реакция на девиантность уточняет границы норм. Согласно положению Э. Дюркгейма, всякий раз, когда члены группы осуждают некий акт как отступление от нормы, они ярче очерчивают контуры того, что считается нормой.

В-третьих, реакция на девиантность способствует социальному единению. Общий враг вызывает общие чувства и усиливает групповую солидарность. Сторонники теории социальной солидарности Дюркгейма полагают, что девиация вообще и преступность в частности объективно необходимы: они выполняют особую функцию, поскольку способствуют усилению социальной интеграции. Эта интеграция возникает из большей или меньшей степени единодушия, с каким «нормальная» часть общества осуждает девиантные поступки людей, нарушающих общепринятые нормы.

В-четвертых, девиация является катализатором социальных изменений. Каждое нарушение правила служит предостережением, что социальная система функционирует неправильно.

Например, высокий уровень подростковой преступности дает сигнал общественным властям о том, что институты социализации молодежи не справляются со своей задачей, а моральные принципы общества нуждаются в пересмотре.