Занятость и безработица (в тысячах человек)

	Работающие	Безработные	Всего
30.6.48	13 468	451	13 919
30.9.48	13 463	784	14 247
30. 9. 49	13 604	1 314	14 918
30. 9. 50	14 296	1 272	15 567
30.9.51	14 885	1 235	16 120
30.9.52	15 456	1 051	16 707
30.9.53	16 044	941	16 986
30.9.54	16 831	823	17 653
30.9.55	17 807	495	18 302
30.9.56	18 610	411	19 021
30.9.57	19 003	367	19 370

федерального министерства народного хозяй­ства)

Это развитие рабочего рынка характеризуется тем, что работу нашло значительно большее число людей, чем име­лось безработных, согласно статистическим данным. За по­следние семь лет число безработных сократилось на 900 000, в то время, как число работающих возросло на пять миллио­нов человек. Осенью 1956 года число безработных составля­ло всего 2,2% общего числа трудящихся (мужчины - 1,4, женщины - 3,6%).

Охота на людей

Как уже отмечалось, эта непривычная для Германии проблематика, вытекающая из так называемой полной за­нятости, неподобающим образом отодвигала нередко на зад­ний план осознание достигнутого. В силу этого я нашел уме­стным установить следующее 8 сентября 1955 года:

«У того, кто прислушивается к разговорам в стране, может подчас даже создаться впечатление, что вместе с полной занятостью, с высоким уровнем производства и возрастающим потреблением нас настигла ка­кая-то беда, и что соответственно этому теперь следует приложить ста­рания к тому, чтобы снизить снова народнохозяйственную продуктив­ность. Здравые человеческий рассудок восстает против такого положения. Он не может согласиться с тем, что то, что идет на пользу каждого, в общем народнохозяйственном плане является вредным и опасным». [59]

Беспомощность перед лицом этой новой ситуации при­вела постепенно к тому, что заинтересованные стали себе уяснять бессмысленность такой установки. Вначале некоторые полагали, что они смогут избежать последствий изменивше­гося положения на рабочем рынке путем переманивания к себе рабочей силы с других предприятий. Обращение к по­добному неблаговидному приему стало угрожать возможно­сти проводить какую бы то ни было здоровую политику в области заработной платы. Об этом надо было заявить от­кровенно и во всеуслышание:

«Мне заявили со стороны профсоюзов: посмотрите, что творится на рабочем рынке, и скажите после этого сами, можем ли мы вообще еще вести ответственную политику по линии заработной платы, когда вербовщики от промышленности рыщут по всей стране, чтобы перема­нить рабочую силу с одного предприятия на другое? Я ни в коем случае не выступаю против свободы выбора профессии или против свободы вы­бора рабочим своего места работы. Однако то, что происходит, я никак не могу охарактеризовать иначе, как охоту на людей со стороны ловцов, занимающихся торговлей живым товаром.

Эти явления нужно порицать не только с экономической точки зрения; они заслуживают морального и общественного осуждения». [63]

Нет такого аргумента, который мог бы оправдать ис­пользование подобных приемов.

Недостаток рабочей силы все более вырисовывался в качестве серьезнейшей проблемы, стоящей перед народным хозяйством:

«Наилучшее решение вопроса, которое одновременно вызовет также благоприятные последствия как в экономической, так и в социальной области, заключается в увеличении продуктивности хозяйства. Следовательно, нам надлежит использовать все открывающиеся перед нами возможности рационализации. Мы должны применить все средства, ве­дущие к повышению производительности, чтобы качеством преодолеть недостающее нам количество, то есть компенсировать имеющийся у нас количественный недохват повышением эффективности труда челове­ка». [38]

Сколь бы мне, как министру народного хозяйства, ни приходилось беспокоиться о том, чтобы резкое развитие в области средств производства не привело к явлениям, нару­шающим равновесие хозяйственной жизни, - я все же не­устанно указываю на то, насколько необходимо и благотвор­но стремление к повышению производительности, сколь важно добиться повышения производительности при помо­щи рационализации и повысить эффективность труда. Я не­однократно повторял, что в условиях полной занятости пред­принимательские капиталовложения бесспорно послужат ин­тересам рабочих.

Если я, тем не менее, в течение этих месяцев чувствовал себя обязанным несколько скептически высказаться по пово­ду конъюнктурной горячки в инвестиционном секторе, то это лишь потому, что на данном участке можно было все чаще и чаще наблюдать признаки невнимания и пренебре­жения по отношению к существующим экономическим воз­можностям. 15 ноября 1955 года я поэтому заявил:

«Размер капиталовложений, которые теперь достигают 27 про­центов валовой национальной продукции, достаточно наглядно показы­вает, что наши хозяйственники во время осознали возникающую перед ними проблему нехватки рабочей силы. Однако, теперь они должны так­же убедиться в том, что дальнейшее увеличение капиталовложений, пе­ренапрягающее работоспособность соответствующих отраслей промыш­ленности, и, следовательно, ведущее к перенакалу экономической конъ­юнктуры, не может быть пригодным средством в политике использова­ния благоприятной конъюнктуры. Как в области потребления, так и в области производства средств производства следует придерживаться прин­ципа хозяйственности». [67]

Действительно, капиталовложения в 1955 году достигли внушительного размера, который отражается не только в цифрах, характеризующих производство, но и в удельном весе капиталовложений в национальной продукции: