2. Верховенство Конституции в правовой системе государ­ства, т. Е. Конституция, имеет высшую юридическую силу.

Так, согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации "Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу... Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации".

Все законы и иные акты органов государственной власти и органов местного самоуправления издаются на основе и в соответ­ствии с Конституцией. Законы и подзаконные (в том числе ведом­ственные) акты, противоречащие Конституции, не имеют юридиче­ской силы.

3. Принципы и нормы Конституции имеют прямое дейст­вие. Правоприменительная практика всех государственных органов должна соответствовать Конституции. Все должностные лица неза­висимо от их ранга и положения ответственны за нарушение ее принципов и норм.

Согласно ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации "орга­ны государственной власти, органы местного самоуправления, долж­ностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Кон­ституцию Российской Федерации и законы". Однако, если судеб­ные или иные правоприменительные органы обнаруживают, что закон или отдельные его положения не соответствуют Конститу­ции, то они непосредственно применяют нормы Конституции. По­становление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Кон­ституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" отмечает, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Кон­ституцию, когда суд придет к выводу, что федеральный закон, дей­ствовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, либо принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, противо­речит ей.

4. Конституция действует на всей территории государст­ва. В условиях федеративного устройства государства — федераль­ная Конституция действует во всех субъектах (членах) Федерации, конституции субъектов (членов) Федерации на всей их территории.

Спорным оказался вопрос о действии Устава края или облас­ти, в состав которого входят автономные округа, на территории указанных округов, так как автономные округа согласно действую­щей Конституции Российской Федерации являются равноправны­ми субъектами Российской Федерации (ст. 5). Однако вхождение автономного округа в состав края или области является условием распространения действия Устава края или области на всю ее терри­торию, в том числе и на территорию автономного округа.

Как отмечалось выше, одним из принципов организации и функционирования правового государства является верховенство Конституции в системе нормативных актов, ее прямое, непосредст­венное действие. Однако указанный принцип не реализуется авто­матически. Его действие может быть нарушено умышленно либо в силу правоприменительной ошибки. Иными словами, действие принципа конституционной законности может дать сбои. Для предот­вращения и ликвидации их существует система правовых средств охраны Конституции (например, институт конституционной ответ­ственности в виде импичмента главы государства).

Специфическим институтом обеспечения и охраны действия конституционной законности, принципа верховенства Конституции служит конституционный контроль. Судебный конституционный контроль означает специализированный механизм охраны Консти­туции государства как нормативного правового акта высшей юри­дической силы. Конституционный контроль есть специфическая функция компетентных государственных органов по обеспечению конституционной законности, верховенства Конституции в системе нормативных актов, ее прямого, непосредственного действия в дея­тельности субъектов общественных отношений.

Государственными органами, осуществляющими конституци­онный контроль, как показывает мировая практика, являются:

— глава государства, парламент, правительство, которые осу­ществляют конституционный контроль в процессе осуществления своих основных функций либо наряду с другими своими функци­ями;

— специализированные органы конституционного контроля в виде органов конституционного надзора (квазисудебные органы);

— судебные органы.

Конституционный контроль, осуществляемый главой государ­ства, парламентом, правительством, другими государственными органами (исключая судебные), в значительной степени испытыва­ет влияние проводимой ими политики. Его можно квалифициро­вать как общий (общеполитический) конституционный контроль.

Для осуществления данного вида конституционного контроля указанные государственные органы могут создавать

- специальные вспомогательные органы и учреждения (комитеты, советы, комис­сии и т. п. Напр., во Франции такими органами до 1958 г. был Конституционный комитет под председательством Президента республики, в Венгрии — Конститу­ционно-правовой совет, в Швеции в настоящее время является Законода­тельный совет).

- либо специализированные органы подобно парламент­скому институту омбудсменов (уполномоченных по правам челове­ка, народных защитников).

Органы конституционного надзора (квазисудебные органы) осу­ществляют конституционный контроль на постоянной основе, ре­шения которых, как правило, не являются окончательными. Они обычно носят предварительный, консультативный характер (Кон­ституционный Совет Франции, бывший Комитет конституционного надзора СССР, Конституционный Совет Казахстана и др.).

Конституционный контроль могут осуществлять судебные ор­ганы — как суды общей юрисдикции, включая специализирован­ные суды (административные, арбитражные и др.), так и специалиизированные суды конституционного контроля — Конституционные Суды.

Судебный конституционный контроль есть проверка на со­ответствие Конституции объектов такого контроля судебными ор­ганами. Существует две разновидности судебного конституционно­го контроля:

1) конституционный контроль, осуществляемый су­дами общей юрисдикции, и

2) конституционный контроль, осу­ществляемый специализированными судами.

Особенность первой разновидности судебного конституционного контроля, осуществляемого су­дами общей юрисдикции, заключается в том, что конституционность объектов контроля проверяют суды общей юрисдикции при рассмотрении конкретных дел в соответствии с обычной процедурой (децентра­лизованный контроль) либо Верховными (Высшими) Судами или их специальными палатами по особой процедуре (централизован­ный контроль).

В США, Аргентине, Норвегии любой суд общей юрисдикции может признать закон неконституционным. Если дело доходит до Верховного Суда и он также признает закон не соответствующим Конституции, то это решение Верховного Суда становится уже обя­зательным для всех судов. В Австралии, Индии, на Мальте консти­туционность закона вправе проверять только Верховный Суд после того, как дело поступит к нему, будучи рассмотрено нижестоящими судами, которые проверять законы на их соответствие Конститу­ции не могут. Формально закон, призванный Верховным Судом не­конституционным, продолжает действовать. Но действие его бло­кировано судом: ни один суд применять его не станет. Неконститу­ционный закон, таким образом, лишается судебной защиты, факти­чески он утрачивает юридическую силу. Парламент в таких случа­ях, как правило, подобный закон вскоре отменяет.

Для осуществления конституционного контроля в Верховных судах ряда государств создаются специальные конституционные коллегии, палаты (конституционная палата Верховного суда право­судия Коста-Рики, конституционная коллегия Национального Суда Эстонии и др.).

Особенность второй разновидности конституционный контроль, осу­ществляемый специализированными судами заключается в том, что конституционность объектов контроля проверяют специальные Конституционные Суды (цен­трализованный контроль). Они обладают специальной конституци­онной юрисдикцией, осуществляемой посредством самостоятельно­го судопроизводства — конституционного судопроизводства. Судеб­ная конституционная юрисдикция и соответствующее конституци­онное судопроизводство составляют конституционную юстицию, то есть конституционное правосудие.

Признание органами конституционного правосудия, например, закона неконституционным означает прекращение действия этого закона, то есть по существу его отмену. Дополнительного решения парламента по вопросу действия неконституционного закона не требуется.

Конституционное правосудие представляет собою синтез, сплав двух начал: сущности конституционного контроля и формы право­судия, в результате чего мы имеем дело с самостоятельным видом государственно-властной контрольной деятельности в специализи­рованной форме конституционного правосудия.

Таким образом, конституционное правосудие — есть высшая форма конституционного контроля.

Конституционный Суд как орган судебной власти, входящий в механизм осуществления государственной власти в целом, одно­временно имеет родовые признаки как органа государственной вла­сти. Однако есть все основания говорить об особой политико-право­вой природе Конституционного Суда как органа государственной власти.

Исходной для характеристики Конституционного Суда в каче­стве органа государственной власти является осуществление им конституционного контроля как самостоятельного направления го­сударственно-властной деятельности.

Конституционный Суд обеспечивает конституционную закон­ность, верховенство и прямое действие Конституции на всей тер­ритории государства и применительно ко всем субъектам права. Решения Конституционного Суда выносятся от имени государства, действуют на всей территории государства и имеют общеобяза­тельную юридическую силу. Решения Конституционного Суда мо­гут быть преодолены только путем принятия новой Конституции или внесением изменений и дополнений в действующую.

Конституционный Суд как орган государственной власти сто­ит в одном ряду с такими высшими органами государственной вла­сти как глава государства, парламент и правительство. Конститу­ционный Суд может оказывать через осуществление конституци­онного контроля существенное воздействие на деятельность главы государства, высший орган законодательной и исполнительной вла­сти, прежде всего в сфере их нормотворчества (законодательства). Конституционный Суд может оказывать значительное влияние на законодательство, отменяя по существу противоречащие Консти­туции законы, другие нормативные акты, их отдельные положе­ния, пользуясь правом законодательной инициативы, толкуя кон­ституционные нормы при разрешении конкретных дел и давая офи­циальное толкование Конституции, обязательное для всех субъек­тов права. Конституционный Суд в известном смысле и в извест­ных пределах творит право, определяя направление развития за­конодательства, создавая прецеденты толкования Конституции и законов, заполняя известные пробелы в Конституции при ее официальным толкованием. Тем самым Конституционный Суд идет дальше простой интерпретации конституционных норм. Он одновременно развивает и создает конституционно-правовую доктрину, мотиви­руя принятие своих решений. Конституционный Суд играет особую роль в обеспечении принципа разделения властей, в системе сдержек и противовесов. Решая конфликты, споры между законода­тельной и исполнительной властью, Конституционный Суд высту­пает как орган компромисса, примирения, как гарант политическо­го мира и стабильности в обществе и государстве, как хранитель конституционных ценностей, стоящий на страже конституционного строя в стране.

Конституционно-правовая доктрина в современном мире ак­центирует внимание на решении со стороны судебного конституци­онного контроля чисто правовых вопросов, на уходе (отказе) от рас­смотрения политических вопросов и политических решений, от пре­доставления предварительных и последующих (не предусмотрен­ных законом правовых форм) консультаций другим органам госу­дарственной власти. Парламенты, органы исполнительной власти подчас подкидывают конституционным судам политические "горя­чие картофелины".

Многие западные юристы, оценивая место и роль Конституци­онного Суда в современном демократическом государстве, выделя­ют его третейскую функцию в решении политических конфликтов (например, в спорах о компетенции федеральных органов государ­ственной власти и органов государственной власти членов Федера­ции), то есть миротворческую функцию, определяющую деятель­ность Конституционного Суда в качестве гаранта политического мира. Исходной посылкой при этом служит тезис о том, что в основе лю­бого конституционного спора лежит политический вопрос.

В силу особой специфики политико-правовой природы Кон­ституционного Суда он может рассматриваться самостоятельно, отдельно от судебной системы, как один из высших органов госу­дарственной власти наряду с другими высшими органами государ­ственной власти. Поэтому в ряде государств, на наш взгляд, вполне обоснованно выделяют специальные разделы (главы), посвященные Конституционному Суду и не обязательно их привязывают к су­дебной системе, к судебной власти.

Особенностью осуществления конституционного контроля Кон­ституционным Судом служит то, что он осуществляется специаль­ным судебным органом и в форме особого вида судопроизводства. И поэтому Конституционный Суд включается в судебную систему го­сударства.

Конституционный Суд является органом правосудия, состав­ной частью судебной власти и занимает главенствующее место в судебной системе государства. Это место определяется не иерархи­ческой подчиненностью ему других видов судов, а его компетенцией, характером деятельности, оказывающей существенное влияние на правотворчество и правоприменение.

Конституционный Суд не рассматривает гражданские, адми­нистративные, уголовные и другие категории дел. Это входит в ис­ключительную компетенцию судов общей юрисдикции, специали­зированных судов (административных, арбитражных (коммерческих) и др.). Однако решения Конституционного Суда обязательны и для других судебных органов.

Исторически конституционное правосудие возникло для про­верки конституционности законов парламента. Затем предметом рассмотрения Конституционного Суда стал вопрос о конституцион­ной ответственности главы государства за нарушение Конституции (импичмент). Предмет юрисдикции конституционных судов посте­пенно расширяется. В современных условиях компетенция Консти­туционного Суда в национальных государствах разнообразна и ин­дивидуальна.