1. Право состоит из нормативных установок.

Нормативность — явление не сугубо правовое. Оно коренится в природе человека и присуще любому социальному организму.

Возникнув на определенном этапе развития человечества, нор­мативность приобретает всеобъемлющий характер, становится универсальным средством упорядочения и развития мысли и по­ведения людей. В ее основе — типичность, повторяемость соци­альных и мыслительных процессов, всеобщность существующих явлений.

Нормативность означает упорядоченность в мышлении и об­щественной жизни, когда они подчиняются определенным прави­лам.

Нормативны сам мыслительный процесс и его закономернос­ти, нормативны язык, правила грамматики, нормативны, нако­нец, социальные процессы и поведение человека.

Фиксируя сгустки человеческих знаний и деятельность в оп­ределенных правилах (нормативах), человечество закрепляет до­стигнутые знания и опыт, постоянно наращивает их, вводит со­циальную жизнь в нормальные рамки.

Именно поэтому право является достижением цивилизации.

2. Право выражает идеи справедливости и свободы. Справедливость и свобода — извечные идеалы, к которым всегда стремилось человечество¹.

Справедливым следует считать то, что служит благу человека, не ущемляет интересы других людей, не наносит вреда обществу. Если брать внешнее проявление человека — его поведение, то справедливым будет такое поведение, которое отвечает критериям справедливости в обществе.

Эти критерии и соответственно оценки наиболее значимого по­ведения сначала складываются в сознании людей, затем получают закрепление в законодательстве.

К определению и смыслу таких критериев обращались лучшие умы человечества. О них говорили Платон, Аристотель, вели речь почти все крупные философы.

Ограничусь двумя высказываниями. По словам Гегеля, «спра­ведливость касается уважения мною прав других людей...»( Гегель. Позитивность христианской религии//Работы разных лет. Т.1. М., 1972. С.127.).

Ф. Ницше — немецкий философ прошлого века, отнесенный ра­нее официальной советской доктриной к безнадежно реакцион­ным, видел первоначальный характер справедливости в характере обмена: «Справедливость есть, следовательно, воздаяние и обмен при условии приблизительного равенства сил» (Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое: Книга для свободных умов // Соч. Т. 1. М., 1990. С. 287.).

Основоположники марксизма-ленинизма справедливость свя­зывали прежде всего с классовыми интересами.

Преобладал такой подход в течение долгого времени и в оте­чественном правоведении.

Критерии справедливости зависят от многих факторов — эко­номических, классовых, национальных, демографических, куль­турных и др. Они могут меняться у разных народов в зависимос­ти от конкретно-исторических условий уровня развития цивили­зации.

Древние народы и государства, как известно, вели длительные и ожесточенные войны друг с другом, считая их оправданными, а проявляемую при этом исключительную жестокость (убийства пленных, женщин, детей, обращение в рабство) признавали делом вполне справедливым. В качестве примера — лишь две заповеди из Ветхого Завета: «А в городах сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию...» (Ветхий Завет. Второзаконие. 20.17.). «Итак убейте всех детей му­жеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте...» (Ветхий Завет. Числа. 31.17.).

В основе критериев справедливости должны быть общечело­веческие начала, выражающие суть идей справедливости и сво­боды. Такие критерии вполне определенно сформулированы тео­рией естественного права, о чем уже шла речь. Отношение к ес­тественным правам человека, их защита со стороны государства характеризуют состояние справедливости в обществе, природу власти и государства. «Если мы обратим внимание на природу какой-либо власти, — писал известный русский дореволюцион­ный государствовед Л.А. Тихомиров, — то можно сказать, что чем более чутка она к естественному праву человека, тем более она склонна охранять личные права в государстве» (Тихомиров Л А. Монархическая государственность. СПб., 1992. С. 610.).

Закрепляются естественные права человека и соответствую­щие им юридические обязанности в конституциях государств и важнейших законодательных актах. «Основные права и свобо­ды человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рожде­ния», — говорится в ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Феде­рации. Закрепленные в законодательстве общечеловеческие на­чала можно считать реальными только при наличии благо­приятных экономических, политических, духовных и иных ус­ловий.

Принцип социальной справедливости в различных отраслях права проявляется по-разному, поскольку речь идет о различных сферах общественных отношений. В трудовом праве он выража­ется в адекватной количеству и качеству труда заработной плате (пока она еще неадекватна), в сфере бизнеса — в получении аде­кватного вознаграждения за творческие и предпринимательские способности, в гражданском праве — в соответствии возмещаемо­го ущерба причиненному имущественному вреду и упущенной вы­годе, в пенсионном обеспечении — в зависимости размера пенсии

от трудового вклада и продолжительности трудовой деятельности, в административном, уголовном праве и других отраслях — в со­размерности наказания совершенному правонарушению.

О последнем случае выражения справедливости в праве хо­рошо сказал знаменитый римский оратор Цицерон в трактате «О законах»: «Кара да соответствует преступлению!» — дабы каждый нес наказание в соответствии со своим поступком: чтобы самоуправство каралось утратой гражданских прав, алчность — пеней, искательство почетных должностей — дурной славой» (Цицерон. Диалоги о государстве, о законах. М., 1966. С. 148.).

Свобода — неотъемлемое свойство человека, только при ее на­личии возможно нормальное существование личности, раскрытие всех ее творческих возможностей. Истории известны законы, ог­раничивающие свободу, например, законы, разрешающие рабст­во. «Однако последние, — по словам Гегеля, — являются лишь позитивными законами и правами, и притом такими, которые противны разуму и абсолютному праву» (Гегель. Философская пропедевтика // Работы разных лет. Т. 2. М., 1973. С. 37.).

Нормативные установки, не соответствующие идеям справед­ливости и свободы, правом не являются, это бесправие и произвол, хотя законодательно и оформленные.