Сцена 2. Узнали о войне.

Квартира Савичевых. Слева – кухонный буфет, на нем радиоприемник, тарелки, чашки. Рядом стул. Посередине обеденный стол, стулья. Мама ходит взад-вперед, постоянно смотрит в окно, затыкает уши ладонями. Слышен гул самолетов.

Мама: С чего так разлетались? Учение, наверное, маневры проводят… (махнув рукой) Нет, не будет сна.

(Выдергивает из розетки вилку громкоговорителя) В шесть заговорит радио, на весь дом заиграет. Сегодня воскресенье, пусть отоспится трудовой народ.

(Надевает передник) Так-с…Сейчас будем делать наш любимый пи-рог.

Гул самолетов постепенно стихает.

Входит бабушка.

Бабушка: Что ни свет ни заря встала?

Мама: Утро доброе, мама! С днем рождения тебя, с праздником!

Бабушка (садясь на стул): Какой уж праздник! Восьмой десятой почти споловинила! (кивая на окно) Отлетались? Полночи жужжали!

Мама: И Таню самолеты тревожили, раскрывалась поминутно.

Бабушка: Изнурила маленькую жара? Что за лето? Не припомню такого…

Мама (брякая невпопад): Войны бы только не было.

Бабушка: Война на западе, а у нас с Германией пакт о ненападении.

Лека входит.

Лека (громко кричит): С Днем рождения! Будь здорова, живи сто лет!

Бабушка: 100 не 100, а правнуков понянчить надеюсь. Жениться-то думаешь, Лёка? Какой год Вале голову морочишь!

Мама: Я бы на ее месте давно на него рукой махнула. Такой девушке проще простого свою жизнь устроить.

Бабушка: Внешностью, характером – куда уж лучше. И не посторонняя какая-нибудь, на одном заводе трудитесь. Не ценишь, не видишь, даром что очки на носу...

Лека: Ниже пояса не бить! Очки для меня – больная тема. Женюсь, женюсь когда-нибудь... Ох, про подарок забыл! Заболтала ты меня, бабушка! Сейчас приду!

Уходит.

Мама (вслед): Девочек не разбуди!

Лёка: Обязательно!

Таня выпрыгивает.

Таня: А я уже здесь! (дает бабушке сверток) Там статуэтка. С Днем рождения!

Бабушка (разворачивая): Прелесть какая! Обожаю статуэтки!

Женя входит.

Бабушка (встает, обнимает Женю): Радость моя! Как же редко я с тобой теперь вижусь! Вот оно как бывает: замуж выходят, от родных уезжают… Как там, на Моховой?

Женя (хмурясь): Нормально. Только с Юрием мы давно в разводе, не забывай. С Днем рождения, бабушка! (отдает подарок)

Бабушка (охая): Избаловали меня. Сколько ж ты заплатила, Женечка?

Женя (серьезно): Сколько стоило, столько и отдала. Не твоя забота, оставим эту тему, баб! (обращаясь к маме) Чем помочь, мама?

Таня: И я хочу помочь!

Женя: Раскладывай приборы, а я чашки расставлю.

Бабушка: Как твои дела, Женечка?

Женя (расставляя чашки): Ничего особенного. Сижу в архивных бумагах, как мышь в норе. А где же Нина?

Таня: Она бабушку поздравила и убежала. Некогда ей. А почему как мышь?

Бабушка: Какая мышь, Таня?

Таня: Которая в архивных бумагах копается!

Женя (смеясь): Ну, это же не в буквальном смысле! Образное сравнение!

Таня: Аааа... Как в театре, когда артисты просто наряжены в костюмы крысиные! Помните, мы на «Щелкунчика» ходили?

Бабушка (смеясь): Ох, как ты испугалась вначале!

Женя: Она еще маленькая была, не догадалась, что это ненастоящие крысы. Впрочем (смотрит вдаль), мы и не всегда сразу обо всем догадываемся... А потом — поздно, поздно, поздно...

Таня: О чем ты, Женечка?

Женя (отгоняя от себя непрошенные мысли): Да так, накатило. Не обращай внимания на старуху!

Таня (смеясь): Какая ты старуха! Тебе всего тридцать два года!

Мама (вставая, снимая фартук): Чайник уже вскипел. А где же Леша с Васей?

Таня: У дядя Васи бессонница, наверное, опять была. А дядя Леша…

Стук в дверь.

Таня: Идут, идут!

Входят дяди с бледными лицами.

Вася: Слышали, война?

Мама (хватаясь за сердце): Как… война?

Лека (вбегая): Война?

У всех на лицах – тревога. Дядя Вася указывает на радио. Таня подбегает и включает вилку в розетку. Духовой оркестр играет боевой марш.

Мама (растерянно): А мы в Дворищи собирались…

Вася (категорично): Поездку отложить!

Бабушка: Как же… У нас же с ними договор, с Гитлером-то…

Вася (хмуро): Нашли, кому верить. Фашисты на рассвете напали. Вероломно! Уже бомбили Киев, Севастополь, Каунас.

Все молчат, замирая в позах. Сцена темнеет. Слышатся слова Молотова: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Таня: а дядя Леша знает?

Дядя Вася (растерянно): Не знает, наверное…

Женя: Пойду, скажу…

Лека (растерянно, не веря в начало войны): Скажем...

Уходят.

Сцена 4. Карточки.

Таня сидит на стуле. На другом стуле бабушка. Дядя Вася за столом с картой. Рядом – мама, смотрящая в одну точку.

Провожают Лёку на войну — прописать момент!!!

Дядя Вася (кулаком по столу): Не взяли! На фронт не взяли! А ведь я медаль еще Первой Мировой им показывал! А они мне в ответ: «Увы, господин Савичев... Следующий!» Видели бы вы этого следующего – маленький, щуплый, и взяли!

Бабушка: Значит, моложе тебя лет на двадцать. Лешу тоже не взяли, какие из вас солдаты теперь: отслужили свое, отвоевали.

Дядя Вася: Племянничка-то моего, Лёку, тоже отправили: «Куда тебе, понимаешь, с такими телескопами, Леонид, в солдатские ряды? В двух шагах без очков ни черта не видишь!». А он так хотел!

Таня (вздыхая): Еще и карточки ввели: на хлеб, на мясо, сахар, крупы. Без них не купить ни крошки, ни капли…

Бабушка (хмурясь): Ну, и хорошо, что ввели! Никто не обойден, а то некоторые в панику ударились: скупают, вымениваются, ловчат – самоличные бадаевские закрома устраивают! (вздыхает) Все терпимо. Лишь бы на фронте удача была.

Вася (вводя рукой по карте): Говорят, немцы уже в Стрельне.

Мама (хватаясь за голову): Не может быть! Это же совсем рядом! Ведь туда трамвай ходит, 29 маршрут!

Таня (грустно): А я слышала, будто 9 июля Псков сдали.

Мама (вскакивая): Псков?? Дворищи в Псковской области! Как же Миша выберется оттуда? Как он выберется ОТ-ТУ-ДА? (последнее слова произнося по слогам)

Бабушка: Таня, тебе уже идти к ребятам надо?

Таня: да, бабушка…

Бабушка: мне страшно за тебя, но если б могла, я бы с вами ходила…

Таня: я пойду!

Накидывает легкое пальто, плащ и вбегает на сцену