1.2.1.Физический рационализм

Сформировалось представление (и надолго — около 200 лет!), что классическая механика как часть физики может объяснить все возможные явления в природе. Такой взгляд привел к воз­никновению в XVIII в. рационального научного подхода, логич­но и правильно описывающего, как казалось, окружающий мир. Такое положение возвеличивало физику как науку, и позволило Резерфорду впоследствии в шутку сказать: «Все науки делятся на две группы: физика и коллекционирование марок».

На основе рационального научного подхода возник «физика- лизм» — общенаучная парадигма, объясняющая любые процес­сы в живой и неживой природе, социуме, обществе в целом по аналогии и в соответствии с физическими принципами, разрабо­танными в классической механике. Известно, что французский дипломат Талейран (1754—1838) использовал механику Д'Алам- бера (1717—1783), считая, что на ее основе он сможет логично и неоспоримо убедить коллег в своей правоте. Другой пример, ставший классическим: когда Наполеон, ознакомился с космо­логической теорией Лапласа (1749—1827), классика той меха­ники, то заметил автору, что в этой механике нет места Богу. На что Лаплас ответил: «Sire, je n'avais pas besoin de cette hypothese» («Мой император, этой гипотезы мне не понадобилось»). Фран­цузские мыслители-утописты К. Сен-Симон (1760—1825) и Ш. Фурье (1772—1837) применяли идеи механики для исполь­зования их в социальных науках.

По существу, это была попытка свести естествознание того времени к сумме известных тогда физических законов. Фило­софской основой такого подхода, ведущего к строгому детерми­низму причинно-следственных связей, в том числе и в количест­венных значениях, было фундаментальное разграничение между миром и человеком, введенное Р. Декартом. Как следствие этого разграничения возникла уверенность в возможности объектив­ного описания мира, лишенного упоминаний о личности наблю­дателя, и наука видела в таком объективном описании мира свой идеал и предназначение. Конечно, сейчас мы понимаем, что это неверно: классическая механика работает лишь в определенных пределах, при скоростях распространения взаимодействия, меньших скорости света, и массах, больших грамма.

Некорректен и другой, гуманитарный подход к объяснению мира на основе антропоцентризма, согласно которому предметы неживой природы, растения, животные и даже боги в древности уподоблялись человеку. Впоследствии оказалось, что этот до­вольно наивный подход более близок и понятен человеку и в современном естествознании был возрожден в виде антропного принципа.

1.2.2. Методы познания

В связи с попытками с давних времен познать мир возникли две культуры, два способа познания — естественно-научный, в основе которого лежит физика, и гуманитарный, для которог

о

Л

Э. Реаерфорд (1871—1937) — анг­лийский физик, лауреат Нобелевской пре­мии по химии (1908 г.) за исследования по расщеплению эпементов и химии радио­активных веществ В 1931 г. по королев­скому рескрипту он получил титул барона. Лорду Резерфорду по такому случаю был положен герб. На нем no-латыни было на­чертано; «Primodria querere return» — «До­искиваться до природы вещей». Этого де­виза Э. Резерфорд придерживался всю жизнь. Сэр Э. Резерфорд был выдаю­щимся экспериментатором, разработал ядерную модель атома, обосновал альфа- частицы — это дважды ионизированные атомы гелия, установил (совместно с Ф. Сооди) закон радиоактивного распада (для нашего курса интересно подчеркнуть, что этот закон — в ряду тех, которые лежат в основе современной картины мира), предсказал существо­вание нейтрона, тяжелого изотопа водорода — дейтерия, оконча­тельно ввел в научный обиход термин «протон».

В свое время, кснда ему присуждали Нобелевскую премию именно в области химии, он был очень удивлен и впоследствии шутливо говорил, что из всех превращений, которые ему удалось наблкадать, «самым неожиданным стало собственное превраще­ние из физика в химика». Однако эксперты Нобелевского комитета случайно, но оказалось как в воду глядели: в 1919 г Резерфорд осуществляет первую искусственную ядерную реакцию превраще­ния азота в кислород при бомбардировке его альфа-частицами. В результате его работ родилась новая научная область — ядерная химия. Синтез новых элементов и изотопов справедливо считается одним из вел1*чайших достижений науки XX столетия.

Эрнест Резерфорд

Он был основателем и руководителем научной школы, из кото- рои вышло много известных ученых (Г. Гейгер, Р. Оуэне, Г Мозли, Д. Чадвик и др.), в их числе и наш выдающийся ученый, будущий Нобелевский лауреат по физике 1978 г. академик П. Л. Капица (1894—1984) Капица, который был на стажировке в Кавендишской лаборатории Кембриджского университета в 1921—1925 гг., был одним из любимых учеников и соратников Э Реэерфорда и после окончания научной командировки в Англии получил от него в «по­дарок» современную по тем временам магнитную лабораторию. Резерфорду принадлежит справедливая и для сегодняшней науки фраза: «У нас денег нет, мы обязаны думать».

характерны интуиция, художественные образы, иррациональное мышление. Отсюда появляются и два метода исследования и объяснения нашего мира: логический и нелогический [152, 167]. На самом деле непонятно, почему так сложилось в человеческом восп­риятии мира, но исторически это идет от начального целостного взгляда античной натуральной философии. Возникшие специ­ализация, дифференциация и углубление отдельных наук, столь необходимые на определенном этапе ее развития, становятся тормозом на пути дальнейшего познания мира. Возникает необ­ходимость в междисциплинарной науке, интегрирования различ­ных знаний. Человек начинает понимать, что природа едина, це­лостна и это должно найти отражение и в методах ее познания. Эту мысль выразил немецкий физик М. Плаик (1858—1947): «Наука представляет собой внутренне единое целое. Ее разделение на отдельные области обусловлено не столько природой вещей, скшько ограниченной способностью человеческого познания. В дей­ствительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию и антропологию к социальным наукам, цепь, кото­рая ни в одном месте не может быть разорвана, разве лишь по произволу*. В то же время, как говорил А. Пуанкаре (1854— 1912), «наука доказывать еще не есть вся наука, и интуиция да/}жна сохранить свою роль как дополнение — я сказал бы — как противовес, противоядие логике».