Рассмотрим вариант образования сгустка первовещества. Предполагается, что эти межзвездные атомы водорода и гелия служат сырьем для образования новых звезд. Заметим, что рас­пределение газа в межзвездном пространстве неоднородно. Сред­няя концентрация вещества в нашей Галактике -1 атом/см³, од­нако имеются сильные флуктуации. Эти флуктуации плотности объясняются хаотическим движением атомов в пространстве. Случайно плотность вещества в определенной области может су­щественно превысить среднюю. При этом предполагается, что если количество вещества превысит в какой-либо области кри­тическое значение, порядка 1000 солнечных масс, то в этой об-

Георгий Антонович Гамое

$ i

Г. А. Га мое (1904—1968) родился в Одессе в семье учителей. Отец его А. М. Гамое был учителем литературы, его учеником, кстати, был Л. Д. Троцкий (Бронштейн). Учился в Одесском, а за­тем Петербургском университете, где его руководителем был известный уже нам А. А. Фридман (1888—1925). К 26 годам он уже был признан одним из крупнейших специалистов в области те­оретической и ядерной физики. Он раз­работал теорию а распада. С 1934 по 1968 г. работал в США над проблемами космологии, в том числе ядерных источ­ников энергии звезд. С 1948 г. участво-

вал в создании американской водородной бомбы. С последним обстоятельством связана любопытная история. Во время пребы­вания в Петрограде 20-летнего Гамова привлекли к чтению лек­ций по физике в артиплерийстской школе, где, по попожению, лектор допжен был иметь звание полковника. И Гамов стал им, получив соответствующую амуницию, буденовку (которую тог­дашние острословы называли «умоотводом») и четыре «шпалы» в петлицы. С присущим ему юмором Г. А. Гамов рассказывает в своей книге [51], какую панику вызвано его сообщение у офици­альных лиц, проверявших политическую благонадежность физи­ков, привлеченных к работе в Лос-Аламосе, в связи с разработ­кой проекта создания американской водородной бомбы, что он был полковником Красной Армии! Тем не менее в 1948 г. он все же был привлечен к секретным работам в этой области, где клю­чевой фигурой был венгерский физик-теоретик Э. Теллер, кото­рого, еще совершенно неизвестного специалиста по молекуляр­ной химии, Гамов в 1935 г. пригласил на свою кафедру теорети­ческой физики в Вашингтонском университете.

Теллер (р. 1906) в своей автобиографической книге «высоко ценил Джорджа Гамова, своего коллегу университету Вашинг­тона, который дал нзнало по теоретическим работам в США, приведшим в конечном итоге к самому большому взрыву, осу­ществленному когда-либо по воле человека». Как отмечал I А. Д. Чернин, роль Г. А. Гамова в развертывании ядерной про­граммы США, известной как Манхэттенский проект, так же, как

,

кстати, и Эйнштейна, несмотря на то, что последний, по существу, письмом к президенту Рузвельту стал инициатором этой програм­мы, не очень ясна. По-видимому, конкретного участия они в рабо­те не принимали по «соображениям безопасности». Относитель­но Эйнштейна это могло быть связано с опасением, что он со сво­им огромным престижем мог вмешаться в политический вопрос ее использования. Кроме того, как личность он был уж очень необы­чен для спецслужб — странный чудак в жизни, плюс мировая сла­ва, плюс возможность прямого общения с президентом страны. Да еще репутация безбожника, а то и вовсе коммуниста.

В известной степени это относится и к Г. А. Гамову: он тоже считался чудаком с мировой славой, да еще к тому же он был русским. Тем не менее к концу своей жизни в 1968 г. к числу сво­их значимых результатов Гамов относил и «формулы, использо­ванные для расчетов водородной бомбы», и добавлял в своей обычной остроумной манере, что его главным вкладом в амери­канскую водородную бомбу было то, что он перетащил Теллера в Америку. Физика была для него удовольствием. Он обожал физику до такой степени, которая доступна лишь немногим, и более того, умел сообщать это чувство наслаждения и вооду­шевления своими книгами и лекциями, адресованными как уче­ным, так и всем интересующимся наукой. Еще в 30-е годы про­шлого столетия в Петербургском университете сложилась груп­па блестящих молодых теоретиков (Г. А. Гамов. J1. Д. Ландау, Д. Д. Иваненко, А. И. Ансельм, М. Г. Бронштейн, В. А. Амбарцумян. В. А Кравцов), среди которых на главных ролях был Г. А. Гамов, став­ший в 1932 г. самым молодым членом-корреспондентом АН СССР. Как отмечал А. Д. Чернин, «они преданно и горячо люби­ли физику и она отвечала им взаимностью». В 1934 г. Гамов эмигрировал на Запад, и по сему поводу, естественно, до по­следнего времени замалчивался советской официальной нау­кой. До конца 80-х гг. имя Г. А. Гамова встречалось только в спе­циальной научной литературе, и лишь прекрасные книги и обзо­ры В. Я. Френкеля и А. Д. Чернина, посвященные Г. А. Гамову, в 1992—1994 гг. справедливо заполнили этот пробел. В то же вре­мя ему принадлежат, по крайней мере, три научных результата «нобелевского ранга»: модель БВ, предсказание температуры реликтового излучения и генетического кода ДНК. Кроме того, он был отличным популяризатором науки и опубликовал более 20 прекрасных научных книг [51].

=J

ласти возникают достаточно сильные гравитационные поля, способные противостоять разлету газового облака и стремящие­ся сжать его до возможно меньших размеров. Тогда возникает гипотеза: образование из межзвездной пыли сгустка, гигантское уплотнение и взрыв.