V. Механизм суггестивного воздействия.
Суггестия может осуществляться с помощью вербальных, невербальных и экстралингвистических механизмов. Вспомните, как вы сидели в кафе, у вас было свидание, играла музыка. Вы влюблены и вас переполняют чувства. Спустя много лет, услышав эту музыку, вы вновь испытываете те же чувства. Нередко даже физическое состояние становится похожим на то, которое вы испытывали в прошлом. Если что-то похожее с вами было, то можно говорить о суггестивном эффекте.
Механизмы суггестивного использования языка в целом можно разделить на две группы: прямой (директивный) и косвенный язык. В первом случае суггестор пользуется той разновидностью языка, которую можно назвать директивным языком – языком рекомендаций, призывов, приказов. Директивы направлены на подчинение сознания суггестанта воле суггестора. Такие директивы имеют соответствующую грамматическую, фонетическую и лексическую «одежду»: различные формы повелительного наклонения, предикаты необходимости и долженствования, соответствующий («металлический») тембр, интонационный контраст. Примерами директивных языков могут служить армейский язык и язык дорожных знаков. К таким языкам прибегают до сих пор гипнотизеры и представители традиционной психотерапии. Эти языки носят открыто директивный характер.
В другом случае директивы суггестора могут быть направлены на подсознание, и тогда требуются другие вербальные средства, лишенные открытой директивности, собственно суггестивные средства (если меть в виду, что суггестия – латентное вербальное воздействие). В таком языке преобладают косвенные высказывания, в которых директивность затушевывается, смягчается их грамматической формой. Суггестивные языковые моменты имеют преимущественно правополушарную ориентацию, то есть ориентацию на образы. В связи с этим одним из важных направлений изучения суггестии является исследование суггестивного потенциала тропа (в частности, метафоры).
Суггестивные механизмы реализуются сугубо индивидуально, с учетом коммуникативной ситуации, но в целом универсальны. По мнению И. Ю. Черепановой, имеется устойчивая связь между характером принимаемого личностью мифа и видом порожденного суггестивного текста: воздействие усиливается, если он по форме и содержанию соответствует типу мифологического сознания личности.
Если понимать под суггестией арсенал языковых средств и приемов направленного воздействия на установки личности, то необходимо уточнить, что «целостную установку личности» А. Б. Добрович подразделяет на собственно установку и «мир личностных смыслов», который французский психоаналитик С. Леклер назвал «домом колдуньи». «Дом колдуньи» – это порождение совместной работы сознания и установки, по сути, это мифология, которую исповедует та или иная личность. Любая мифология имеет свои типы суггестивных текстов, свои специфические приемы, однако они имеют ряд универсальных свойств, обусловленных сходной нейрофизиологической реакцией человека. Так как суггестия есть побуждение к реакции, противоречащей, противоположной рефлекторному поведению отдельного организма» (Поршнев), следовательно, речь идет об изменении установки личности. В связи с этим на базе суггестии развивается феномен контрсуггестии – защитной реакции личности, которая вырабатывается у людей с развитым критическим мышлением.
Суггестия в широком смысле есть речевое воздействие на психологические установки, подсознание, тогда как убеждение предполагает воздействие на разум.