«Золотыми буквами на Храме Славы»

Израненный, с рваными парусами и пробоинами в борту, корабль на следующий день присоединился к русской эскадре, где его совершенно не ожидали увидеть. На всех кораблях были приспущены флаги в знак траура. Когда накануне вдалеке смолкла артиллерийская канонада, то все посчитали русский корабль погибшим: победа маленького брига над двумя большими кораблями казалась просто невозможной. «Мужество, неустрашимость и самоотверженность, оказанные командиром и экипажем «Меркурия» славнее тысячи побед обыкновенных», - писалось тогда в газетах. «Действия брига «Меркурий» представляют пример отваги, подобной которой едва ли сыщется в летописях морских держав».

Даже враги не скрывали своего восхищения мужеством русских моряков. Штурман турецкого «Реал-бея» позже писал о «Меркурии»: «Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что, стыдно сказать, мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь. Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы – то это капитан Казарский и его бриг «Меркурий».

После боя, раненый, с перевязанной головой капитан Казарский подсчитал потери: четверо убитых, шестеро раненых, 22 пробоины в корпусе, 133 – в парусах, 16 повреждений в рангоуте, 148 – в такелаже, уничтожены пушки и разбиты весла. Палуба завалена осколками, обломками и залита кровью. Во время сражения двое матросов «Меркурия» явили собой пример братской любви и христианского подвига: один заслонил собой капитана от вражеской пули, другой – закрыл своим телом роковую пробоину в борту.

Команда «Меркурия», которая не склонила своих голов перед вражескими пулями и не спустила Андреевский флаг перед неприятелем, была щедро вознаграждена русским императором. Капитан Казарский и поручик Прокофьев получили орден св. Георгия 4 степени, остальные офицеры – орден св. Владимира 4 степени, с бантом; нижние чины – знаки отличия военного ордена и пожизненную пенсию в размере двойного жалования. Мужественному капитану было дано право добавить на свой фамильный герб изображение тульского пистолета, из которого должен был грянуть последний выстрел.

В 1839 г. в Севастополе был воздвигнут первый памятник военным морякам, - и это был памятник героическому экипажу «Меркурия». Высокий постамент с лаконичной надписью «Казарскому. Потомству в пример» венчает бронзовая триера – легендарное древнегреческое судно. «Легкой птицей парит триера над Севастополем, над зелеными его бульварами и белыми, как мел, домами, над площадью с памятником адмиралу Нахимову и Графской пристанью, над старыми равелинами с черными щелями амбразур и над голубыми бухтами, где замерли на якорях военные корабли». Еще один монумент подвигу «Меркурия» стоит в Москве, на пересечении Севастопольского и Нахимовского проспектов. Однако, главный памятник силе русского духа моряков-черноморцев находится в пламенных сердцах их благодарных потомков.

Татьяна Грудкина

(по материалам открытых источников)