II.Зенон Элейский. Диалектика Зенона
Зенон родился в Элее, и его акме приходится на период 460 г. до н.э. Всю жизнь Зенон прожил (не считая путешествие в Афины) в родном городе. В своих трудах он по преимуществу защищал и уточнял систему аргументации Парменида. Зенон активно участвовал в политической жизни и общественных делах своего города. По взглядам он стоял на стороне элейской аристократии, авпатридов.
В соответствие с принципами элейской школы Зенон также раскрывает чувственное и рациональное познание. Истинным он однозначно придаёт рациональное познание, чувственное же ведёт к неразрешимым противоречиям. Зенон прославился именно выяснением противоречий между разумом и чувствами. Свои взгляды он излагал в собственной диалектике.
Слово диалектика происходит от греческого глагола – разговаривать, обсуждать спорить; причём философский разговор или спор не есть софистическое словопрение, но предполагает существенное разногласие – действительную задачу: умеет спорить тот, кто умеет находить противоречия в мыслях собеседника; умеет обсуждать философские вопросы тот, кто видит их различные стороны и всесторонне исследует связанные с ними противоречия. Когда мысль человеческая освобождается от непосредственных впечатлений и сознаёт свою свободу и самобытность, она обращается к понятиям, отвлечённым от действительного мира; она старается продумать свои понятия, развить их, и такое развитие понятий, их всесторонний анализ, составляет сущность диалектики. Результатом диалектического развития понятий является раскрытие присущих им противоречий: каждое отвлечённое понятие имеет различные противоположные определения по отношению к другим понятиям; эти определения противоречат друг другу и часто взаимно друг друга исключают.
Успех Зенона сильно обуславливался его диалектикой. Но эта диалектика не была чисто формальным и бессодержательным фокусничеством мысли; она имела существенный философский интерес и аргументы Зенона, дошедшие до нас, имеют первостепенное философское значение. Мыслителям пришлось считаться с ними и приходится считаться до сих пор, так как они раскрывают действительные философские задачи, действительные противоречия, связанные с нашими понятиями величины, множества, движения, времени и пространства. Все эти противоречия раскрываются в доводах Зенона, которые называются апориями (тупиками).
III.Апории Зенона
A)Протяжённые величины.
Множество равно себе по количеству и не может быть ни больше ни меньше себя самого, - поскольку оно есть неопределённое множество; вместе с тем оно беспредельно, ибо между частями есть всегда нечто, их разделяющее; между разделяемым и разделяющим есть ещё нечто и так далее. Рассматривая этот аргумент, надо иметь в виду аргументацию Парменида: сущее может быть отделено от сущего только чем-нибудь сущим, так как небытия нет совершенно. Другой аргумент: если существует множество вещей, то они вместе бесконечно малы и бесконечно велики. Всякая вещь состоит из частей, всякая часть – из других частей, и так далее до бесконечности. Отсюда вытекает, что вещей бесконечное множество и что каждая из них, занимая бесконечное пространство бесконечностью частей – сама бесконечно велика. С другой стороны, так как всякая частица отделена от другой бесконечным множеством каждая из них бесконечно мала; она не может ничего собою увеличить, а потому все вещи, состоя из бесконечно малых частей, сами бесконечно малы и не имеют величины. Материя имеет и не имеет величины, есть великое и малое, бесконечно великое и бесконечно малое, откуда вытекает ложность видимых явлений.
Всякая протяжённая величина может рассматриваться по произволу и как бесконечно великая, и как бесконечно малая; состоя из бесконечных частей, она бесконечно мала в пространстве; с другой стороны, она занимает пространство, которое во всех частях своих всюду бесконечно, и поскольку сама является бесконечно великой. Отсюда возникают все паралогизмы о материи, столь занимавшие философию. Из сознания не соответствия между пространством и данным чувственным протяжением является проблема бесконечной делимости материи; если есть не протяженные части, конечные математические точки, то их сумма не может составить чего либо протяженного; если же части протяженного сами протяженны, то они не конечны, будучи делимы до бесконечности. Оба решения одинаково не удовлетворительны: бесконечное не слагается из конечного и конечное не слагается из бесконечного. Следовательно, вещи, которые, по-видимому, наполняют пространство, на самом деле оставляют его пустым. Указывают на то, что вещи лишь делимы, но не разделены; но всё же остаётся непонятным, каким образом конечные вещи могут занимать пространство, которое, будучи непрерывно, в то же время всюду бесконечно.
B)Понятие места.
Аргументы Зенона доказывают, что вещи не могут наполнить пространства и что оно может быть наполнено лишь тою неделимою сферою, о которой учил Парменид. Но тут является новое затруднение. Круглая сфера Парменида имеет в себе свой предел, между тем как пространство беспредельно не только внутренним, но и внешним образом: следовательно, “сфера” может занимать лишь ограниченное место в пространстве. Таким именно, как мы видели, было представление пифагорейцев, которые вне мира допускали пустую беспредельность. Но Зенон для разрешения этого затруднения исследует само понятие места. Он доказывает, что понятие места ложно; всё, что существует в пространстве, имеет место; если место существует в пространстве, то оно также имеет место; место этого места точно также и так далее до бесконечности; бесконечность же не может быть местом, ибо в противоположном случае она предполагала бы новую бесконечность мест. Место не имеет места в пространстве; умопостигаемая сфера Парменида не имеет места, потому что она всеобъемлюща; место предполагает пустоту, а пустоты, как мы знаем, вовсе нет; вот и другой аргумент против понятия места и связанных с ним понятий движения и материального множества.
C)Аргументы против возможности движения.
Доказательства, которые приводил Зенон против возможности движения, также очень замечательны и важны. Движение не может совершиться в данный промежуток времени потому что пространство заключает в себе бесконечность. Ахиллес никогда не может догнать черепахи как бы мало она не была впереди его, и во всякий раз, как он при всей скорости своего бега ступит на место, которое перед тем занимала черепаха, она несколько подаётся вперёд; как не уменьшалось разделяющее их пространство, оно все-таки бесконечно.
Положим, что Ахиллес бежит в десять раз скорее черепахи, которая движется впереди него; пусть он отстал от неё на расстояние версты. Вопрос: каким образом он сможет её догнать? Ведь в то время как он пройдёт версту, она успеет продвинуться на 1/10 версты, когда он пройдёт и это расстояние, - она опередит его на 1/100 версты и так далее. Расстояние может уменьшиться до бесконечности, а Ахиллес всё-таки не догонит черепахи. Но он догонит её, если пробежит 10/9 своего пути, так как в это время черепаха пройдёт всего 1/9. Однако трудность для мысли всё-таки останется; ведь мы знаем, что в действительности не только Ахиллес, а и каждый из нас догонит черепаху, но для философа ставится вопрос о возможности мыслить движения вообще, как Зенон доказывает это в следующем аргументе. Для того чтобы пройти известное расстояние, должно пройти его половину, половину половины и так далее целую бесконечность. Нельзя в конечное время пройти бесконечное пространство.
Обыкновенно возражают на то, что Зенон упускает из виду бесконечность времени, которая покрывает собой бесконечность пространства. Но и это возражение не существенно: движение столь же мало наполняет время, как вещество пространство. Против этого, в доказательство параллельности времени и пространства у Зенона есть знаменитый паралогизм “о неподвижности летящей стрелы”: такая стрела не движется ибо в каждый данный момент времени она занимает данное место пространства; а если она не подвижна в каждую единицу времени, - она не подвижна и в данный промежуток его. Движущееся тело не движется ни в том месте, которое оно занимает, ни в том, которого оно не занимает. На это возражают, что непрерывно движущееся тело не занимает определенного места и, наоборот, переходит из одного места в другое. Но это-то и доказывает нереальность движения: если пространство и время непрерывны, то в них нет промежутков, а следовательно нет отдельных времён и мест: и движение также не может разделить времени, как вещи не могут разделить пространства. Мир чувственных вещей не может действительно заполнить того пространства и времени, которое он, по-видимому, занимает. Пространство и время наполнены единой и неделимой, непрерывной и абсолютно плотной сферой
Перменида, вечно неподвижной.
D)Невероятность чувственного познания.
Если высыпать меру зерна, она производит шум; если уронить одно зерно, то шума нет; но если куча издаёт звук, то – и зёрна, отдельные части её; если зерно не звучит, то не звучит и сама куча.
Другой аргумент направлен против движения, доказывая его относительность: два тела, движущиеся с равной скоростью, проходят в равное время одинаковое пространство; но одно тело проходит вдоль другого вдвое большее протяжение, если это второе тело движется с равной скоростью в противоположном направлении. Например, будучи в вагоне, мы можем обмануться на станции, когда мимо нас идёт другой поезд, и мы не знаем, движемся мы или стоим, хоты в этом можно удостовериться: лишь только взглянуть на другую сторону. Но если мы предположим в пустом пространстве два тела, из которых одно движется, а другое неподвижно, то не возможно будет определить, которое именно из них находится в движении.