Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам определение

от 25 января 1995 г. «О принятии судом вынужденного отказа подсудимого (осуществлявшего свою защиту сам) от участия в судебных прениях признано нарушением права на защиту 0000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000

[извлечение]

Ленинским районным народным судом г. Екатеринбурга Борисов осужден по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР. По делу также осужден Неофитов.

Борисов признан виновным в превышении власти и служебных полномочий, сопровождавшемся насилием, мучительными и оскорбляющими личное достоинство потерпевшего действиями.

2 мая 1990 года Борисов – участковый инспектор Кировского ОВД г. Екатеринбурга, совместно с Неофитовым и Шкодой – членами отряда рабочей милиции, направляясь в ОВД для выполнения обязанностей по профилактике правонарушений, задержали автомашину под управлением водителя Макарочкина; не предъявив служебных удостоверений, они потребовали отвезти их по определенному адресу. На отказ Макарочкина Борисов и Неофитов заявили ему, что он пьян и избили его, отчего он потерял сознание. После этого они отвезли Макарочкина в его гараж, где снова избили, затем доставили в медвытрезвитель при Кировском ОВД. В результате избиения потерпевшему были причинены мене тяжкие телесные последствия, повлекшие инвалидность III группы.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда приговор в отношении Борисова отставила без изменения.

Президиум Свердловского областного суда протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, в котором ставился вопрос об отмене приговора ввиду нарушения права Борисова на защиту, оставил без удовлетворения.

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте по аналогичным мотивам поставил вопрос об отмене судебных решений в отношении Борисова и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 25 января 1995 года протест удовлетворила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Борисов сам осуществлял свою защиту в судебном заседании, отказавшись от услуг адвоката.

В судебном заседании 10 ноября 1992 г. после допроса свидетелей и исследования ряда письменных доказательств суд приступил к судебным прениям.

После речи государственного обвинителя Борисов заявил ходатайство о предоставлении ему времени для подготовки защитительной речи до утра 11 ноября 1992 г., мотивируя это тем, что после допроса свидетелей Падериной и Новикова для него сложилась неблагоприятная правовая ситуация, в противном случае он будет вынужден отказаться от участия в прениях.

Суд установил Борисову для подготовки к прениям время – один час, объявив перерыв в судебном заседании с 16 до 17 час. Вследствие этого Борисов отказался участвовать в судебных прениях, пояснив, что ему было дано мало времени для подготовки.

Оставляя без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, президиум областного суда указал, что Борисов отказался от судебных прений по надуманным основаниям, ибо никаких вновь открывшихся обстоятельств в суде для него, имеющего высшее юридическое образование, не было.

Однако этот довод нельзя признать убедительным.

В судебном заседании было проведено исследование доказательств, представленных органами следствия, поэтому Борисов после этого имел право на подготовку к судебным прениям.

Ссылка на то, что в соответствии со ст. 295 УПК РСФСР подсудимый мог отказаться от произнесения речи в прениях в данном конкретном случае необоснованна, так как Борисов вынуждено отказался от участия в прениях.

Учитывая, что Борисов обвинялся в совершении тяжкого преступления и сам осуществлял свою защиту, его ходатайство о предоставлении времени – до утра следующего дня – для подготовки к прениям, с учетом конкретных обстоятельств дела, нельзя расценить как затягивание судебного процесса. Народный суд фактически лишил Борисова реальной возможности участвовать в судебных прениях, чем нарушил его право на защиту.

С учетом этих обстоятельств судебные решения в отношении Борисова подлежат отмене, а дело – направлению на новое судебное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 24 ноября 1995 года

Кассационное определение отменено ввиду нарушения

права осужденного на защиту

[извлечение]

Можгинским городским районным судом Удмуртской Республики Ершов осужден по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР.

Он признан виновным в изнасиловании несовершеннолетней потерпевшей К.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики приговор в отношении Ершова оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его адвоката – без удовлетворения.

Председатель Верховного Суда Удмуртской Республики в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения в отношении Ершова в связи с нарушением права на защиту.

Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики 24 ноября 1995 г. протест удовлетворил по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, защиту Ершова осуществляла адвокат Можгинской юридической консультации К., которая на приговор суда подала кассационную жалобу.

Однако адвокат в нарушение ст. 327 УПК РСФСР о дне рассмотрения дела в кассационной инстанции извещена не была. Более того, к этому времени К. не могла участвовать в кассационной инстанции в качестве защитника. Суд же не выяснил желание осужденного Ершова иметь защитника при рассмотрении дела в кассационной инстанции, не произвел замену защитника, в случае, если бы Ершов желал его иметь в кассационной инстанции.

Этого не было сделано и при кассационном рассмотрении дела.

При таких данных определение судебной коллегии Верховного Суда Удмуртской Республики в отношении Ершова признать законным нельзя и оно подлежит отмене, а дело в отношении Ершова – направлению на новое кассационное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 22 января 1996 года

Приговор отменен ввиду нарушения права обвиняемого на защиту

[извлечение]

Илимпийским районным народным судом Красноярского края Лещенко осужден по ст. 103 УК РСФСР.

Он признан виновным в совершении умышленного убийства Павленко. 10 февраля 1993 года Лещенко приехал ночью в п. Чиринда Илимпийского района Красноярского края к своей сожительнице Карзановой, на квартире которой застал Павленко. Все вместе они стали распивать спиртное и поссорились.

Во время ссоры Лещенко схватил со стола нож и стал им размахивать перед Павленко, тот вместе с Карзановой пытался отобрать нож, однако Лещенко причинил ему ножевое ранение, повлекшее смерть потерпевшего на месте происшествия. В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Председатель Красноярского краевого суда в протесте поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое расследование в связи с существенным нарушением уголовного – процессуального закона.

Президиум Красноярского краевого суда 22 января 1996 года протест удовлетворил, указав следующее.

В судебном заседании Лещенко виновным себя не признал, ссылаясь на то, что убийство Павленко не совершал, во время ссоры пытался отобрать у него нож, но Павленко с ножом в руках упал на пол и мог при этом получить смертельное ранение, от которого умер.

Эти доводы Лещенко не были должным образом проверены ни органами следствия, ни судом.

Кроме того, приговор вынесен с нарушением требований ст. 314 УПК РСФСР. В описательной части приговора суд не сослался на то, что Лещенко причинил потерпевшему ножевое ранение умышленно и при этом имел цель убийства.

Указание на форму вины и на цель, которую преследовал Лещенко при совершении инкриминируемых ему действий, отсутствует также в постановлении о привлечении Лещенко в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

Из материалов дела видно, что по просьбе Лещенко в период предварительного следствия знакомился с материалами дела раздельно с адвокатом, хотя такой просьбы не было.

Так как в судебном заседании участвовал прокурор, в соответствии со ст. 49 УПК РСФСР участие защитника в судебном заседании было обязательным.

Тем не менее судебное заседание назначено лишь с участием прокурора без указания на необходимость участия защитника. В деле отсутствуют данные о вызове в судебное заседание защитника, о причинах его неявки. Заявление Лещенко в судебном заседании об отказе от защитника, реальное участие которого фактически обеспечено не было, судом не рассматривалось, и судебное разбирательство проведено без участия защитника.

Таким образом, суд существенно нарушил уголовно – процессуальный закон, что является основанием к отмене приговора и направлении дела на новое расследование.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

Российской Федерации

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 июля 1996 года

Отказ подсудимого от защитника возможен лишь при реальном обеспечении судом участия адвоката в судебном заседании

[извлечение]

Ленинским районным судом г. Астрахани Корячкин и Суворов осуждены по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.

По делу осуждены также Седов и Лапин. Корячкин и Суворов признаны виновными в том, что 10 марта 1995 года совместно с Седовым и Лапиным в состоянии алкогольного опьянения проникли в дом потерпевшего Макаренко, откуда совершили кражу вещей на сумму 2300000 руб., причинив потерпевшему значительный ущерб.

Судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое рассмотрение в связи с нарушением права подсудимых на защиту.

Протест внесен в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в связи с отсутствием кворума в президиуме Астраханского областного суда.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 июля 1996 года протест удовлетворила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, по постановлению судьи дело было назначено к слушанию с участием прокурора и адвокатов, что подтверждено извещением в городскую юридическую консультацию о выделении адвокатов для защиты всех обвиняемых.

Однако в судебное заседание явились адвокат С., осуществляющий защиту Лапина, и А. – адвокат подсудимого Седова. Корячкин и Суворов не были обеспечены защитниками.

Заявления Корячкина и Суворова о том, что они не нуждаются в услугах адвокатов и защищаться будут сами, судом не обсуждались и решения по ним не принимались.

Кроме того, отказ от защитника в судебном заседании может иметь место только при наличии реальной возможности участия адвоката в деле. Не обеспечив явку адвокатов, т.е. реальное их участие в судебном заседании, суд нарушил право Корячкина и Суворова на защиту.

Допущенное судом нарушение требований ст. 49 УПК РСФСР – права Корячкина и Суворова на защиту – в соответствии с п. 4 ст. 345 УПК РСФСР является существенным и влечет за собой отмену приговора.