Возникновение, становление и развитие адвокатуры в России

Имеет ли адвокатура в России историю? Если да, то насколько она длительна? Признаваема и уважаема ли адвокатура в России от ее зарождения и до наших дней? Отвечая на первый из поставленных вопросов, нужно заявить без колебаний, что у российской адвокатуры есть история. У нас была адвокатура, изучая которую и учась которой, в настоящее время вы сможете сами «сделать себя» и создать новое сословие адвокатов, достойное своих предшественников. В какой же период отечественной истории существовала подобная адвокатура? Но обо всем по порядку.

По своей природе адвокатура в форме самозащиты возникла очень давно. Человек выжил не потому, что научился есть или ходить, а из-за того, что сумел защитить себя от себе подобных, от сил природы, хищных зверей и т.п. Самозащита, а потом и охрана близких людей, сородичей и соплеменников – самое древнейшее, биологически обусловленное занятие людей. Так что современные средства массовой информации весьма односторонне считают себя представителями самой древней профессии.

Профессор Ю.Ф.Лубшев полагает, что объективно-исторически это не так¹. Зачатки адвокатуры в форме защиты появились тогда, когда возникло нападение, насилие или их угроза, то есть практически во времена появления человека как биологического, а не социального существа. Профессиональная же защита, то есть более приближенное к адвокатуре занятие, появилась с образованием ранней цивилизации, когда слабый просил сильного помочь ему, и тот делал это не только для конкретного обратившегося, но и всех желающих. Сначала ради собственного удовольствия или интереса, а уж потом – за деньги.

Вот из этих социальных истоков берет свое начало адвокатура. Высшей же формой организации защиты и представительства, то есть адвокатуры, явилось ее официальное признание государством. Поэтому адвокатура родилась в народе, его жизни, обществе, а «крестилась» в качестве таковой – государством.

Считать, что адвокатура появилась вместе с судами и на их основе – неверно. Суды как государственные органы разбирательства дел появились исторически недавно, по сравнению с защитой, адвокатурой. Очень давно зародившаяся защита искала свой постоянный объект работы и жизни. И нашла его, когда на социальной арене появились суды. Адвокатура, как и любое другое социальное учреждение, не может возникнуть сразу и, тем более, в совершенно организованном виде. Ее появление и юридическое закрепление обусловлено постепенно усиливающимися объективными потребностями в ней. Ранее они были лишь в идеях, умах, то есть субъективными; слабо выражены во вне и не имели большого значения для общества. Особое сословие правозащитников возникает лишь на более высокой степени развития государства, когда обычное право, живущее в сознании народа, заменяется писаным законом, а знание этого закона перестает быть доступным для всех и каждого. Поэтому столь важно понять зарождение адвокатуры как социального института.

В древности на Руси лица, сведущие в праве и оказывающие помощь нуждающимся и обратившимся к ним, именовались «целовальники». Вплоть до XV в. существовал так называемый «принцип личной явки». Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ним зародились и наемные поверенные. Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими.

Впервые в России о прообразе адвоката в письменной форме, закрепляя законодательно их существование, упоминается в Псковской и Новгородской судных грамотах (законодательные акты XV в.)². По Псковской грамоте услугами поверенных могли воспользоваться женщины, дети, дряхлые старцы, монахи и глухие. Облеченные властью не могли быть поверенными (уже тогда так называемый адвокат не мог состоять на государственной службе), чтобы исключить их влияние на суд.

По Новгородской судной грамоте услугами поверенных мог воспользоваться любой желающий.

Это положение также закреплено в Судебнике 1497 г., а уже в Судебнике 1550 г. были определены правила проведения судебного поединка, когда под угрозой наказания было запрещено посторонним в него вмешиваться.

Соборное уложение 1649 г. развило права поверенных, упоминая о них в нескольких статьях.

При этом во всех названных документах говорится об институте поверенных как о существующем (де-факто). Отсюда можно сделать вывод, что институт поверенных не был создан этими документами, а действовал до их появления.

Ходатаи по чужим делам, стряпчие оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. они могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам. По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, «тяжущиеся» (то есть гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. Тяжущиеся стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения. Сроки рассмотрения дела не были установлены законом.

Суд или его канцелярия в этом отношении действовали весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится их дело. Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров. В то время только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Становится очевидным, что честному, но не имеющему протекции ходатаю по делам работать в таких судах было весьма сложно. Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности. Первые употребления слова «адвокат» мы находим в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г., март», гл. 5 которого именовалась «Об адвокатах и полномочных», при этом определяла их полномочия и задачи. Для понимания сути прежних условий адвоката обратим внимание на правило, изложенное в указанной главе: «Хотя в средине процесу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать. И, правда, надлежало бы в кригсрехтах все дела как наикратчайше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными, пространственными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончанию»¹. В Указе «Об отмене в судебных делах очных ставок, а бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и пошлинных деньгах» российский государь Петр I называл их «ябедниками, составщиками воров и душевредителей». В докладе Правительствующего Сената, высочайше утвержденного 14 декабря 1797 г. констатировалось, что «люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних; вместо того, чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий». Комиссия по составлению законов 1820 г. также весьма негативно характеризовала стряпчих. Она отмечала, что в России те, кои носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли принятые на себя обязанности. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и, вместо того чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом раздражали их еще более и всегда почти бывали главными виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции»². Из приведенных документов и высказываний высших государственных деятелей можно сделать вывод о том, что с давних пор и неизменно власть питала у нас какое-то органическое, неодолимое предубеждение против адвокатуры.

По преданию, Петр I высказался в Англии, увидев адвокатов («законников»): «Законники. К чему они? Во всем моем царстве есть только два законника, и то я полагаю одного из них повесить, когда вернусь домой». Император Николай I с такой же уверенностью говорил князю Голицину, отстаивавшему необходимость введения адвокатуры: «Нет, князь, пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты. Проживем и без них». Негативная оценка деятельности адвокатуры до 1864 г. давалась и учеными-юристами. Так, одни из них утверждал: «Без преувеличения можно сказать, что история нашей древней адвокатуры – в сущности история ябедничества»³.

Режим беззакония породил атмосферу правового нигилизма. А.И.Герцен писал: «Вопиющая несправедливость одной части законов вызвала в русском народе презрение к другой. Полное неравенство перед судом убило в нем в самом зародыше уважение к законности. Русский, к какому бы классу он ни принадлежал, нарушает закон всюду, где он может это сделать безнаказанно; точно также поступает и правительство»¹.

Небезынтересно, что и русская адвокатура конца XIX столетия решительно отреклась от смешения с дореформенными ходатаями и стряпчими. Так, например, П.А.Потехин утверждал: «Мы народились не из них, мы даже не произошли из пепла их, мы совсем новые люди, ни исторического родства, ни последовательной связи ни с чем не имеем, чем и можем гордиться». Ему в унисон сказал в одной из речей В.Д.Спасович: «Зоологи доискиваются, но пока не доискались, а верят в первичное самозарождение организма. У нас именно имеется пример такого самозарождения. Ничего подобного не бывало на Руси. Мы вышли не ex ovo, мы не вылупились из скорлупы, мы без роду и племени»². Основываясь на этих утверждениях и проведенном им исследовании, И.В.Гессен приходит к выводу о том, что «истории русской адвокатуры, таким образом, нет дела до того, что существовало раньше судебной реформы, ей там искать нечего и незачем приподнимать завесу безотрадного прошлого»³.

Вряд ли эти суждения можно воспринять безоговорочно. Действительно ли столь глубока пропасть между настоящим адвокатуры и прошлым ее предшественников? Все ли черты, признаки предшественников сгинули безвозвратно?

Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Благодаря их усилиям и инициативам предпринимались попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество.

С начала XVIII в. и до судебной реформы 1864 г. законодатель принял ряд мер по упорядочению деятельности профессиональных ходатаев, и эти меры шли по различным направлениям. К ним относятся⁴ следующие:

1. адвокатура Западного края;

2. институт депутатов при следствиях;

3. введение института присяжных стряпчих при коммерческих судах в 1832 году.

В Российской империи XIX-начала XX в. Западным краем называли 6 белорусских и литовских (Северо-Западный край) и 3 украинские (Юго-Западный край) губернии, присоединенных в конце XVIII в. от Речи Посполитой. В западных губерниях адвокаты находились при всех судах: губернаторских (главных), уездных и городских (низших), и не только при светских судах, но и при духовных.

Адвокатура была организована и действовала на основе польских конституций 1726 и 1764 гг. и литовского Статута. Требования к адвокату были следующие:

• адвокат должен быть природным дворянином;

• иметь поместье;

• не быть замеченным ни в каком пороке;

• знать законы;

• выполнять данную присягу.

Лица, которые посвящали себя адвокатуре, первоначально носили звание аппликата (ученика) и готовились к званию адвоката под непосредственным руководством старших, опытных адвокатов (меценатов). Меценаты брали на себя ответственность за аппликатов перед судом и законом, имели право брать их с собой в суд. В отдельных случаях меценаты имели право посылать вместо себя в суд способных учеников, но под свою ответственность. Данный институт просуществовал до 1840 года.

О депутатах при следствиях. Законы Российской империи дореформенного периода предусматривали, что по делам, в которых обвиняемые были лицами духовного или воинского звания, купцы и т.п., то есть люди, принадлежавшие по своему званию к какому-либо ведомству или сословию, то в качестве лиц, их представляющих, могли допускаться депутаты от этих ведомств. Помещики могли быть депутатами своих крестьян. При депутатах должны были производиться допросы и все следственные действия. В виде исключения без депутата проводились:

• первоначальные следственные действия;

• исследование происшествия по «горячим следам».

Все депутаты делились на постоянных и временных. Постоянные депутаты – депутаты от лиц духовного звания, мещанства и купечества, выделяемые этими структурами для постоянного присутствия при следствиях. Временные депутаты от иных категорий были назначенными лицами для проведения определенного следствия и с его окончания утрачивали свои права. Постоянные депутаты вызывались следователями повесткой, а временные – через руководство своих ведомств. Если по прибытии на место следователь не находил депутата, то вызывался местный волостной голова или старшина, который оставался при следствии до его окончания или прибытия депутата. Депутаты имели определенные права и обязанности. Так, они наблюдали за следствием, его полнотой и правильностью и удостоверяли это своей подписью. В случае несогласия с каким-либо действием имели право изложить свое мнение, которое приобщалось к делу. Депутаты присутствовали при производстве, как уголовных, так и гражданских дел.

О присяжных стряпчих при коммерческих судах. В российских городах начала XIX в., где особенно была развита торговля, возникало множество споров по коммерческим делам, для разрешения которых были созданы коммерческие суды. Указом от 14 июля 1809 г. Правительствующего Сената была введена обязательная регистрация стряпчих, то есть профессиональных ходатайств по коммерческим спорам. Коммерческие суды по закону от 14 мая 1832 г. были первоначально учреждены в Санкт-Петербурге и Москве, затем и в других крупных городах. Этим законом был окончательно оформлен институт присяжных стряпчих.

Согласно закону поверенными по делам между частными лицами могли быть лишь те, кто был внесен в список присяжных стряпчих. Для внесения в список присяжных стряпчих при коммерческом суде желающие должны были подать в соответствующий суд прошения, а также аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства. Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом, не объясняя причин отказа. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. Стряпчий, внесенный в список, мог быть из него исключен по усмотрению суда даже без объяснений. Число присяжных стряпчих не определялось, но в обязанности суда входило обеспечение достаточным количеством присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Стряпчие не имели государственного содержания и существовали исключительно от гонораров. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, они практические опять оставались в полной зависимости от судей.

Кроме перечисленных категорий, следует упомянуть и юрисконсультов. Юрисконсультами до 1864 г., как правило, называли лиц, которые занимались частной адвокатской практикой. Однако существовал и официальный институт юрисконсультов. Так, согласно Положению о должности юрисконсульта императорских заводов от 7 ноября 1858 г. соответствующая должность устанавливалась «для попечения о правах собственности императорских заводов в случаях, когда они представляют предмет следственного, полицейского или судебного производства». В обязанности такого юрисконсульта, в частности, входила защита при следствии и во всех государственных органах прав императорских заводов всеми мерами, какие установлены законом. Данному лицу полагалось жалованье, размер которого определял управляющий заводами; количество мест, где мог работать юрисконсульт, не ограничивалось.

Российское общество развивалось, сложившаяся судебная система не могла удовлетворять общество, и к середине XIX в. необходимость проведения судебной реформы становилась все более очевидной. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры. Мы убедились, что судебное представительство было известно в России с очень давних времен, однако настоящей адвокатуры тогда еще не было. Это объяснялось тем, что верховенство следственного процесса делало фигуру адвоката практически излишней. Официально признавались лишь ходатаи и поверенные. Поэтому российской общественностью того времени активно обсуждался вопрос о создании адвокатуры как относительно самостоятельного правового института. В сентябре 1858 г. начальник II отделения Имперской канцелярии граф Д.Н. Блудов подал императору доклад «Об установлении присяжных стряпчих»¹, то есть об учреждении адвокатуры. Для подготовки судебной реформы в 1861 г. Д.Н. Блудовым была образована комиссия. Результатом ее работы стали Основные положения преобразования судебной части в России, утвержденные Александром II 29 сентября 1862 года. Наряду с другими, в Положениях фиксировался институт адвокатуры. 20 ноября 1864 г. в виде закона принимаются Судебные установления, которыми впервые в России учреждается адвокатура (присяжные поверенные), «без которых решительно невозможно будет введение состязания в гражданском и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и предоставления полной защиты тяжущимся обвиняемым перед судом»². Присяжная адвокатура в организационном отношении была высшей формой организации из существовавших в России, ни один из ее предшественников не смог выполнить роль адвокатуры в полном объеме и обеспечить общество защитниками. Адвокатура, созданная в ходе судебной реформы 1864 г., стала быстро завоевывать себе общественный авторитет. Присяжными поверенными стали многие талантливые люди, резко возросла их популярность у народа, имена многих прославили не только адвокатуру, но и Россию в целом, не забыты, на слуху они и доныне: В.Д. Спасович, П.Н. Александров, Ф.Н. Андриевский, Сергеич (П.С. Пороховщиков), А.И. Урусов, Ф.Н. Плевако и многие другие. Адвокатура стала весьма престижной и высокооплачиваемой сферой деятельности.

Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоящей при судебных палатах. Но она не входила в состав суда, а пользовалась самоуправлением, хотя и под контролем судебной власти. Присяжные поверенные состояли при судах для следующих целей:

1. по избранию и поручению лиц, обратившихся к ним за юридической помощью;

2. по назначению в случае необходимости советом присяжных или председателем суда.

В соответствии со ст. 354 Учреждения судебных установлений³ «присяжными поверенными могли быть лица, имеющие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержании экзамена в сих науках, если они сверх того прослужили не менее пяти лет по судебному ведомству в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел, или также не менее пяти лет состояли кандидатами на должности по судебному ведомству, или же занимались судебною практикою под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников». В законе указывались и условия, при которых человек не мог стать присяжным поверенным, в частности, таковыми не могли быть следующие лица:

• не достигшие 25-летнего возраста;

• иностранцы;

• объявленные несостоятельными должниками;

• состоящие на службе от правительства или по выборам;

• исключенные из службы по суду и по другим причинам.

Для того чтобы стать присяжным поверенным, нужно было подать прошение в совет поверенных, указав в нем о себе необходимые в соответствии с законом сведения. К прошению обязательно прилагались документы, подтверждающие образование, стаж и другую необходимую информацию о претенденте.

Совет присяжных поверенных по рассмотрении представленных претендентом необходимых документов, «приняв в соображение все сведения, которые признает нужными, постановляет или о принятии просителя в число присяжных поверенных, о чем выдается ему надлежащее свидетельство, или же об отказе в принятии»¹. Принятый в присяжные поверенные судебным местом приводился к присяге и присягал по правилам своего вероисповедания. Сообщение о принятии лица в присяжные поверенные публиковалось от судебного места во всеобщее сведение. Следует заметить, что российское законодательство того периода не разрешало профессорам, ведущим курс юридических наук, заниматься адвокатской практикой, приравнивая их к лицам, состоящим на государственной службе.

Права и обязанности присяжных поверенных были прописаны в законе. Они имели право принять на себя ведение и уголовных и гражданских дел во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они были приписаны. По желанию клиента присяжный поверенный мог продолжить ведение дела не только в округе, к которому он был приписан, но тогда он обязан был подчиняться совету присяжных поверенных того суда, где слушалось дело. По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых или по соглашению с лицом либо по назначению председателя судебного места. По гражданским делам присяжный поверенный также мог назначаться председателем суда или советом присяжных поверенных, а также по доверенности, данной им тяжущимся. Доверитель имел право указать, на совершение каких действий он уполномочивает присяжного поверенного. Закон не воспрещал стороне иметь несколько присяжных поверенных по одному и тому же делу. Вместе с тем содержался запрет действовать в суде в качестве поверенного обеих спорящих сторон, нельзя было переходить от одной стороны к другой. Запрещалось также покупать или иным образом приобретать права своих доверителей по их тяжбам как на свое имя, так и для других лиц. Все сделки такого рода признавались недействительными. Присяжный поверенный не мог действовать в суде в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей и других близких родственников (ст. 401). Присяжный поверенный не мог оглашать тайны своего доверителя не только во время производства по делу, но и по его окончании. Каждый присяжный поверенный был обязан вести список дел, порученных ему, и представлять этот список в совет поверенных по первому требованию. Вознаграждение присяжному поверенному зависело от письменного соглашения с доверителем либо выплачивалось по определяемой в законодательном порядке таксе, например при участии по назначению.

За допущенные нарушения и упущения присяжные поверенные подлежали уголовной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности. «За умышленные ко вреду доверителей действия присяжные поверенные по жалобе тяжущихся и по исследованию их вины» могли быть подвергнуты уголовному суду согласно статьям Уложения о наказаниях Российской империи. Присяжный поверенный мог быть привлечен к суду также за умышленное оскорбление членов суда или участников процесса. Гражданско-правовая ответственность наступала в тех случаях, когда «присяжный поверенный допускал нарушения установленных правил и тяжущийся потерпел от сего какой-либо ущерб». Дисциплинарной ответственности присяжных поверенных мог подвергнуть совет присяжных поверенных за нарушение принятых ими на себя обязанностей: от предостережения и выговора до предания уголовному суду в особо важных случаях (ст. 368).

Совет присяжных поверенных образовывался в каждом округе судебной палаты для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными, совмещал обязанности административного и судебного характера. Совет присяжных осуществлял наблюдение за точным исполнением присяжными поверенными своих обязанностей, исполнением ими законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей. Совет присяжных избирался ежегодно. Предусматривалась и ежегодная отчетность совета о его деятельности перед общим собранием, а также устанавливались полномочия общего собрания. Сами советы присяжных поверенных вырабатывали, например, и Правила о помощниках (в 1872 г. – в Санкт-Петербурге, в 1878 г. – в Москве), поскольку организационные формы этого института законодательным путем не регламентировались.

Упомянем и об институте частных поверенных, который был учрежден законом от 25 мая 1874 г., - это Правила о лицах, имеющих право быть поверенным по судебным делам. Для того чтобы стать частным поверенным, необходимо было получить особое свидетельство, которое выдавалось судами в том округе, где частный поверенный осуществлял свои ходатайства по делам. Этими же судами на них налагались и дисциплинарные взыскания. Требования, предъявляемые к частным поверенным, были заниженными (им мог стать всякий, например, грамотный, совершеннолетний, не исключенный со службы, не учащийся и т.д.). Контроль за их деятельностью был недостаточен, поэтому качество работы частных поверенных значительно уступало профессиональным присяжным поверенным, что в те времена вызывало острую и зачастую справедливую критику. Некоторые исследователи полагают, что адвокатура на практике не отличалась принципиальностью, господствовали принципы саморекламы и актерства¹.

В результате судебной реформы 1864 г. российская адвокатура приобрела относительную свободу профессии и относительную независимость от власти, была организована на принципе корпоративности и сословности организации, совмещала правозаступничество с судебным представительством. Введенные в 1864 г. преобразования адвокатуры просуществовали с небольшими изменениями (законы 1874 и 1889 гг.) до 1917 года.

Февральская революция 1917 г., породив надежду на демократизацию российского общества, ничего значительного сделать не успела. Готовился новый закон об адвокатуре в России, но реальным стало лишь разрешение женщинам заниматься адвокатской практикой.

Октябрьская революция 1917 г., упразднив существующую судебную систему, ликвидировала и старую дореволюционную адвокатуру. В ст. 3 Декрета о суде № 1 от 22 ноября 1917 г. значилось: «Упразднить доныне существующие институты присяжной и частной адвокатуры». Не учредив новых советских органов защиты, Декрет о суде №1 в роли обвинителей и защитников допускал всех неопороченных граждан обоего пола, пользующихся гражданскими правами (ст. 3). Это была особая общегражданская форма судебной защиты в суде, в которой нашло свое выражение стремление законодателя придать этой функции демократический характер, привлечь к ней народные массы.

Вопрос о времени возникновения советских адвокатских органов в литературе определяется по-разному. В некоторых работах² это связывается с принятием в РСФСР 26 мая 1922 г. Положения об адвокатуре.

Другие авторы³ полагают, что первые адвокатские органы были учреждены одновременно с образованием нового советского суда. Попыткой воссоздания адвокатуры являлась Инструкция о революционных трибуналах от 19 ноября 1917 г., в соответствии с которой при трибуналах должны были быть созданы коллегии защитников, куда принимали лиц по рекомендации местных Советов. Декрет о суде № 2 от 15 февраля 1918 г. гласил, что при Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов создавались коллегии правозащитников, в число которых могли вступать лица, избираемые и отзываемые этими же Советами. Только они (правозащитники) имели право выступать в суде за плату. Декрет в специальной ч. 7, названной «Об обвинении и защите», предусмотрел одну из важнейших демократических особенностей отправления правосудия по уголовным делам: «Судебное следствие происходит с участием обвинения и защиты». Если обвиняемый не воспользовался своим правом пригласить защитника, то суд по его просьбе назначал ему защитника из коллегии правозаступников (ст. 24-26). Следует отметить, что Декрет не исчерпал всех вопросов организации указанных коллегий. Его дополнила практика.

В июле 1918 г. II Всероссийский съезд областных и губернских комиссаров юстиции принял Инструкцию к Декрету о суде № 2, в которой указывалось, что все правозаступники в губернии составляют общегубернскую коллегию, избирающую свой губернский совет, переизбираемый каждые 6 месяцев и имеющий право контроля за правозаступниками с применением к ним мер вплоть до исключения. Допускалось участие правозаступников в кассационном производстве.

Эти коллегии правозаступников и были прообразом советского периода адвокатуры. Особенностью их было то, что они совмещали в себе и обвинителей, и защитников. Однако фактически они выступали в качестве защитников тем более, что 4 мая 1918 г. был принят Декрет о революционных трибуналах, предусмотревший образование при каждом революционном трибунале специальной коллегии обвинителей.

Более существенной особенностью коллегий правозаступников являлось то, что они были общественными организациями, и на них возлагалась функция общественной защиты. В Декрете значилось, что члены коллегий имели право выступать за плату.

Образованные по Декрету о суде № 2 коллегии правозаступников просуществовали до принятия Положения о народном суде РСФСР, то есть до 30 ноября 1918 года. Данное Положение предусматривало иную форму организации защиты в суде: по уголовным делам, рассматриваемым с участием 6-ти народных заседателей, участие в деле защитника обязательно, если об этом просит обвиняемый или если это признает необходимым суд. Участие защитника по всем делам обязательно, если в деле участвует обвинитель (ст. 40-49).

Положение от 30 ноября 1918 г. внесло, таким образом, существенное изменение в организацию коллегий. Члены коллегий являлись должностными лицами республики. Это была так называемая должностная организация адвокатуры. Положение об отделах юстиции губернских исполкомов, утвержденное Постановлением народного комиссариата юстиции в 1919 г., предусматривало, что в круг деятельности судебно-следственных подотделов местных органов юстиции входит «наблюдение за деятельностью коллегий защитников».

В соответствии с Декретом о суде № 3 были образованы особые коллегии обвинителей при революционных трибуналах. Законодатель не пошел по этому пути в отношении защитников, не предусмотрел образования особых коллегий защитников при ревтрибуналах, что также не могло не отразиться на судьбе коллегий правозаступников, образованных на основании Декрета о суде № 2. Все это и вызвало реорганизацию коллегии правозаступников на указанных основаниях.

В 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции малый Совнарком рассмотрел проект Положения об адвокатуре. Было одобрено и с некоторыми дополнениями и изменениями принято Положение об адвокатуре как общественной организации на началах самоуправления под контролем государственных органов.

3 сессия ВЦИК IX созыва от 26 мая 1922 г. утвердила Положение об адвокатуре, которое предусматривало образование при губернских отделах юстиции коллегий защитников по уголовным и гражданским делам. Членов этих коллегий первого состава утверждал президиум губисполкома, а в дальнейшем их принимали президиумы этих коллегий, которые избирались общими собраниями членов коллегии. Президиумы осуществляли надзор и контроль за деятельностью защитников, вознаграждение за защиту определялось соглашением защитника и обращающейся к нему стороны. Надзор за деятельностью коллегий осуществлялся губернскими отделами юстиции. Постановление не устанавливало образовательного ценза для вступления в коллегии адвокатов.

Постановлением 3-й сессии ВЦИК РСФСР от 25 мая 1922 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, который в качестве защитников допускал членов коллегии защитников. Обязательное участие защитника признавалось по делам, рассматриваемым народным судом с участием 6-ти заседателей; по делам, где подсудимый находится под стражей; по делам, в которых участвует обвинитель; по делам немых, глухих и вообще лиц, лишенных в силу физических недостатков способности правильно воспринимать те или другие явления (ст. 57, 59).

Статья 65 данного Кодекса запрещала вызывать и допрашивать в качестве свидетеля защитника обвиняемого по делу, по которому он выполняет таковые обязанности.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. заимствовал из УПК РСФСР 1922 г. порядок дисциплинарного преследования защитника за неявку в судебное заседание без уважительной причины. В случае неявки защитника в судебное заседание по уважительной причине и невозможности произвести замену защитника дело слушанием откладывалось (ст. 268).

Таким образом, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР существенно ограничивал процессуальное положение защитника, в процесс защитник вступал лишь в стадии предания обвиняемого суду.

7 июля 1923 г. II сессия ВЦИК X созыва приняла изменения и дополнения в «Положение о судоустройстве РСФСР». В гл. 6 было провозглашено, что при губернских судах состоят коллегии защитников по уголовным и гражданским делам. Деятельность коллегий защитников регулировалась положением о них, утверждаемым Народным комиссариатом юстиции. Члены коллегии защитников первого состава утверждались президиумом губернских исполкомов по представлению губернского суда. В дальнейшем прием в коллегию осуществлялся президиумом коллегии. Члены коллегии защитников не могли занимать должности в государственных учреждениях, за исключением лиц, занимающих государственные должности по выборам, профессоров и преподавателей вузов, юрисконсультов госпредприятий (ст. 39-40).

19 ноября 1926 г. ВЦИК РСФСР XII созыва принял постановление об утверждении Положения о судоустройстве РСФСР.

Данное Положение содержало гл. 12 «О коллегиях защитников», в которой сохранялся старый порядок приема в коллегии защитников, а также вводился ряд новых статей, а именно: членом коллегии мог быть любой гражданин, пользующийся на основании Конституции РСФСР избирательными правами, имеющий не менее 2-х лет стажа работы в органах юстиции на должностях не ниже следователя и выдержавший экзамен в комиссии при губернском суде (ст. 81). В обязанность защитников входило осуществление бесплатной защиты по уголовным и гражданским делам по предложению суда или по назначению президиума коллегии защитников (ст. 84).

В обязанность президиумов коллегий защитников вменялось оказание юридической помощи населению путем организации юридических консультаций, ведение судебной защиты по назначению, а равно по заявлениям обращающихся в коллегию лиц – бесплатно или по таксе (ст. 86). Положение предусматривало контроль органов юстиции автономных республик за деятельностью коллегий защитников (ст. 174).

20 июня 1928 г. решением народного комиссариата юстиции РСФСР губернским и окружным судам было дано право устанавливать предельное число членов коллегий защитников. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 20 июля 1934 г. определяло руководство со стороны органов юстиции краев, областей коллегиями защитников.

Принятая в 1936 г. VIII Чрезвычайным съездом Советов СССР новая Конституция СССР расширила принципы демократизма в области правосудия, закрепив обеспечение обвиняемому права на защиту (ст. 111), неприкосновенность личности (ст. 127).

Задачей Народного комиссариата юстиции СССР согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 8 декабря 1936 г. являлось осуществление общего руководства и надзора за деятельностью коллегий защитников.

На основании данного постановления в РСФСР было разработано Положение о Народном комиссариате юстиции РСФСР (постановление ЦИК РСФСР от 11 ноября 1939 г.), в котором на Народный комиссариат юстиции РСФСР возлагалась организация и руководство деятельностью адвокатуры в соответствии с «Положением об адвокатуре СССР» от 16 августа 1939 года. При Народном комиссариате юстиции РСФСР был создан отдел адвокатуры, осуществляющий руководство за ее деятельностью, разработку вопросов организации и деятельности адвокатуры, ревизию органов адвокатуры. Положение об адвокатуре СССР 1939 г. предусматривало организацию областных, краевых и республиканских коллегий адвокатов. Впоследствии возникла необходимость организации в Москве и Ленинграде городских коллегий адвокатов, хотя это и не было предусмотрено названным Положением. В районных центрах и городах области, края, республики создавались юридические консультации. Положение об адвокатуре 1939 г. разрешило практически все вопросы организации и деятельности адвокатуры на том этапе. Организация коллегий адвокатов и контроль за их деятельностью осуществлялись Народным комиссариатом юстиции СССР через управления и наркоматы юстиции в областях, краях и республиках. Народному комиссару юстиции союзной республики либо СССР принадлежало, например, право отвода принятых в коллегию адвокатов. Как и решение президиума коллегии адвокатов об отказе в приеме в ее члены или об исключении, могло быть обжаловано последовательно народному комиссару юстиции союзной республики, а затем – СССР, решение последнего являлось окончательным. Контроль властей за приемом в адвокатуру постоянно усиливался. Так, 22 апреля 1941 г. был издан приказ народного комиссариата юстиции СССР «О контроле за приемом в адвокатуру СССР». Под контролем народного комиссариата юстиции находилась и дисциплинарная ответственность адвокатов; 11 апреля 1940 г. была утверждена инструкция о порядке рассмотрения дисциплинарных дел членов коллегий адвокатов.

Согласно Положению об адвокатуре СССР 1939 г. определялись конкретные задачи адвокатуры по оказанию помощи населению, учреждениям, предприятиям и организациям путем: а) дачи юридических консультаций (советов, справок, разъяснений и т.п.; б) составления заявлений, жалоб и других документов по просьбе обратившихся к ним лиц; в) участия адвокатов в судебных процессах в качестве защитников обвиняемых, представителей интересов истцов, ответчиков и других заинтересованных лиц. Положением был закреплен новый принцип, в соответствии с которым в адвокатуру могли вступать лишь лица, имеющие юридическое образование или не менее 3-летний стаж работы в качестве судьи, прокурора, следователя и юрисконсульта. Статья 14 Положения закрепляла важнейший демократический принцип, заключающийся в том, что «все вопросы, связанные с организацией и деятельностью коллегии адвокатов, разрешаются общим собранием членов коллегии адвокатов и президиумом коллегии адвокатов». Коллегиям были даны права юридического лица. Общее собрание коллегии адвокатов должно было созываться не реже двух раз в год. Президиум коллегии адвокатов и ревизионная комиссия избирались тайным голосованием сроком на два года. Президиум коллегии осуществлял руководство всей практической деятельностью коллегии, избирал из своего состава председателя, его заместителя и секретаря. Оплата юридической помощи, оказываемой адвокатами, производилась на основании Инструкции, издаваемой народным комиссариатом юстиции СССР. За нарушение таксы оплаты, недобросовестное исполнение адвокатом своих обязанностей и другие проступки президиум коллегии адвокатов мог объявить адвокату замечание, выговор, строгий выговор, отстранить от работы на срок до шести месяцев и, наконец, исключить из состава коллегии адвокатов. Основанием к исключению, в частности, могло быть совершение проступков, порочащих звание советского адвоката.

Великая Отечественная война 1941-1945 гг. и политические события послевоенного времени наложили свой отпечаток на работу адвокатов. С наступлением хрущевской «оттепели» были отменены законы, допускающие исключительный порядок расследования и рассмотрения отдельных категорий дел (например, о террористических актах), и те, которые дискриминировали адвоката как участника уголовного процесса.

Произошли изменения и в самой адвокатуре, поэтому был необходим новый закон об адвокатуре.

25 декабря 1958 г. были приняты Основы законодательства о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик. Статья 12 Основ предусматривала обеспечение обвиняемому права на защиту в соответствии со ст. 111 Конституции СССР. В целях осуществления защиты на суде, а также для оказания иной юридической помощи гражданам, предприятиям, организациям, учреждениям на основании Основ законодательства о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик и Положения об адвокатуре действовали коллегии адвокатов, которые являлись добровольным объединением лиц, занимающихся адвокатской деятельностью. Общее руководство адвокатурой осуществляло Министерство юстиции (ст. 13 Основ).

Принятый 27 октября 1960 г. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР допускал защитника к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления производства по делу. По постановлению прокурора защитник мог быть допущен к участию в деле с момента предъявления обвинения. По делам о преступлениях несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических и психических недостатков не могли сами осуществлять право на защиту, защитник допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения. По делам, где не производилось предварительное следствие, защитник допускался с момента предания обвиняемого суду.

Положение об адвокатуре РСФСР было утверждено Верховным Советом РСФСР 25 июля 1962 года. От предыдущего Положения 1939 г. оно отличалось тем, что в нем по-иному решался вопрос о подконтрольности адвокатов: руководство и контроль стали осуществлять советы министров автономных республик, исполкомы краевых и областных советов, а общее руководство осуществлялось Министерством юстиции РСФСР, то есть была введена двойная подчиненность. Положение 1962 г. значительно расширило права адвокатов, но повысило требовательность к ним; иначе был определен круг задач, стоящих перед коллегией. Так, адвокату было предоставлено право запрашивать справки, характеристики и другие документы из государственных и общественных организаций (ст. 26). Наряду с оказанием юридической помощи, на коллегии адвокатов возлагались обязанности по пропаганде законодательства, а также «по изучению и обобщению причин преступных проявлений и иных нарушений законности».

Адвокатской деятельностью могли заниматься только лица, состоящие членами коллегий адвокатов. Ужесточены были требования к претендентам в адвокаты: ими могли стать только граждане СССР, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности юриста не менее двух лет. Следует заметить, что декларации законодательства о самостоятельности, независимости и т.п. адвокатуры советского периода нашего государства «корректировались» инструктивными материалами Минюста и политикой компартии.

Конституция СССР 1977 г. включала статью (161), в которой говорилось об адвокатуре. 30 ноября 1979 г. впервые был принят Закон СССР об адвокатуре, тогда как до этого вся организация и деятельность адвокатуры регламентировалась положениями об адвокатуре, утвержденными Верховными Советами союзных республик. 20 ноября 1980 г. на основе «Закона об адвокатуре в СССР» было принято Положение об адвокатуре РСФСР, которое восприняло положительные и проверенные жизнью положения. Новое Положение усовершенствовало Положение 1962 г., но в общем его повторяло (регламентация организации и деятельности адвокатуры, требования к адвокатам и т.д.). Оно просуществовало и после распада СССР в новой России до принятия Федерального закона от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».