Языковые предпочтения авторов текстов при актуализации ими личного плана, количество случаев (фрагмент)

Aвтор	Актуализаторы
	я	мы	контекст/ситуация	ты	вы	побуд. форма	абсолютная встречаемость	разброс актуализаторов	личный план
П	49	2	9	6			67	5	35,94
Ф1	64	3	5				72	3	79,35
С1	13	8			1		22	3	8,55
Аникеев	9	16	1		3		29	4	47,54
Пятпов		28	2				30	2	67,34
Шевелев	29	3		1			33	3	62,96
Шлюхтин	16						16	1	36,6

Наблюдения над выбором актуализаторов позволяют уточнить некоторые признаки личности. Так, если для актуализации личного плана был взят набор из шести часто встречающихся признаков (а их на самом деле больше), то ни один из авторов (а были проанализированы тексты 26 авторов (Матвеева Г.Г., с.III) не использовал полный набор. Можно было бы подумать, что, чем чаще автор выбирает личный план, тем разнообразнее будет у него набор актуализаторов. Однако наблюдения дают другую картину: автор Ф1 использовал личный план в 79,35% случаев, а употребил только три типа актуализаторов, как и автор С1, который однако выбирал личный план лишь в 8,55% случаев. Автор Г1 выбрал личный план в 35,94% случаев, а выбрал пять из шести актуализаторов. Разброс в выборе актуализаторов представляется нам диагностирующим, например, интеллектуальные возможности, профессиональную ориентированность, литературные способности.

Тот факт, что Шлюхтин из 16 случаев употребления личного плана выбрал только один тип актуализаторов - "я", приводит нас к определенной оценке его индивидуальности.

Таким образом, сопоставление даже фрагментов речевых портретов разного типа, например, предпочтений в выборе разных планов скрытой речевой воздействующей стратегии и предпочтений в использовании типов актуализаторов, позволяет нам диагностировать индивидуальные качества авторов, которые сложились у них в результате социально и психологически обусловленного речевого опыта и которые в каждом конкретном случае детерминированы конкретными ситуативными условиями или ограничены рамками речевых жанров. Иначе говоря, мы провели объективный прагмалингвистический эксперимент и получили возможность создать объективный диагностирующий речевой портрет автора текста.

Диагностирование индивидуальных личностных черт автора текста происходит при сопоставлении частоты встречаемости речевых сигналов с содержанием тонких нюансов смысла. Ниже опишем кратко эти тонкие нюансы смысла.

Частота актуализации плана уверенного речевого поведения стратегии "уверенного/неуверенного речевого поведения автора в речевом событии" свидетельствует о таком качестве личности, как убежденность, которая определяет общую направленность всей ее деятельности и ценностных ориентации; убежденность выступает регулятором сознания личности и ее поведения.

Напротив, частота актуализации плана неуверенного речевого поведения той же стратегии свидетельствует об осторожности, осмотрительности, некатегоричности, подчеркнутой вежливости.

Тонкие смысловые наслоения стратегии "вероятностного оценивания говорящим события как реального/нереального" можно описать следующим образом.

Актуализируя часто план действительности события, автор констатирует факт совершения события в момент речи и до нее, отражая тем самым объективную реальность, являясь реалистом.

План ирреального события отражает мнение автора о том, что событие неосуществимо, хотя и желательно. Маниловщина - свойство авторов, часто использующих этот план.

План нереализованного события актуализируется, если событие не совершилось, но его реализация не исключается. При этом происходит как бы мысленная "репетиция" события, при которой отрабатывается система управления личности: усиление или ослабление деятельности, самоконтроль, коррекция действий и поступков, планирование своей деятельности, предвосхищение деятельности участников общения, формирование установок, регулирование поведения и др. При этом реализуется разная адаптивная способность автора.

Стратегия "оценивания автором речевого события для формирования отношения к нему у получателя текста" рассматривается нами в планах положительного, отрицательного и нейтрального отношения автора. Оценка содержится в любом высказывании, а по ней можно судить о некотором понятии нормы у данного говорящего. Эта норма непосредственно связана с установкой на позитивную стабильность мира и реализуется в речи в социально обусловленной антиномии "плохой-хороший" (Т.М. Николаева), соответственно можно говорить об авторе как оптимисте, пессимисте, реалисте.

Стратегия акцентирования элементов текста выступает в двух планах - акцентирования и неакцентирования и предназначена для активного влияния отправителя текста на ментальное состояние получателя. Акцентируя элементы высказывания, автор машинально фокусирует внимание получателя текста на определенных его элементах для достижения своих целей воздействия. Автора можно характеризовать по свойствам активности/пассивности.

Стратегия "удовлетворения/неудовлетворения прагмалингви-стических ожиданий получателя" актуализируется в виде различной степени развернутости текста, которая зависит от точки зрения автора на компетентность получателя текста в теме сообщения. Избыточная или лаконичная речь - свидетельство профессиональной принадлежности автора.

Выводы:

1. Прагмалингвистический эксперимент строится с учетом организации экспериментов других наук, связанных с "человеческим фактором", при этом обязательна формализация задач исследования, формулировка гипотезы, планирование эксперимента, а также использование статистических методов исследования, так как элементы речевого портрета говорящего представляют собой относительные, не абсолютные величины встречаемости исследуемого явления.

2. Специфика прагмалингвистического эксперимента определяется своеобразием объекта, предмета и материала исследования: изучаются элементы языковой системы, которые рассматриваются нами как речевые сигналы, одновременно используемые говорящим для машинальной актуализации тонких нюансов смысла, возникающих лишь в рамках речевой ситуации.

3. Речевые портреты отправителей текстов представляются в виде таблицы двух типов: таблицы с показателями идентификации планов речевых воздействующих стратегий и таблицы языковых предпочтений авторов текстов при актуализации ими этих планов. Оба типа таблиц обладают диагностирующей силой.

4. Каждая речевая стратегия воздействия отправителя текста на его получателя актуализируется в тексте в виде речевых сигналов ее планов и привносит определенные тонкие нюансы смысла, которые самими коммуникантами ощущаются на неосознаваемом уровне и оцениваются получателями текстов как вероятностно-статистическое прогнозирование речевого поведения отправителя текста, что с нашей точки зрения и является скрытым воздействием. Диагностирующим при этом является частотность и разнообразие речевых сигналов актуализации планов речевых стратегий.

1 - Роль человеческого фактора в языке. // Отв. ред. Б.А. Серебренников. -М.: Наука, 1988. -212 с. и др.

Лекция 5. http://rspu.edu.ru/projects/deutch/mono_2_5.html

Прагмалингвистический эксперимент по обнаружению перлокутивного эффекта текста

На предыдущих лекциях мы получили информацию по истории вопроса о прагмалингвистике и определили некоторые важные понятия и термины из этой области знаний. Нами была выдвинута гипотеза о диагностичности скрытых грамматических значений, выбираемых авторами (эмотивная функция), а также о воздействующей роли этих скрытых значений (конативная функция). Полевым прагмалингвистическим экспериментом мы доказали, что по речи слушающий/читающий делает для себя выводы о некоторых индивидуальных свойствах автора, т.е. речь диагностична. Методом перевода мы выделили наборы речевых маркеров, сигнализирующих о скрытых речевых стратегиях воздействия автора на его получателя. Методом объективного прагмалингвистического эксперимента мы доказали, что наборы речевых сигналов индивидуальны для каждого автора, так что оказалось возможным создать фрагменты речевых портретов авторов и фрагменты речевых своеобразий текстов речевых жанров. Полученные таблицы индивидуальны для каждого автора, а таблицы речевых своеобразий отдельных текстов отражают существование неписанных, но соблюдаемых на интуитивном уровне авторами норм выбора речевых сигналов для определенных речевых жанров.

Темой следующей лекции является описание прагмалингвистического эксперимента, с помощью которого мы попытаемся доказать, что скрытые интенции говорящего, действительно, воспринимаются слушающим, т.е. доказать перлокутивный эффект высказывания. Он, однако, не совпадает полностью с задуманным автором иллокутивным эффектом, и это может служить причиной конфликтов между участниками речевого общения.

План:

I. Подготовка к эксперименту.

1.1.Формирование гипотезы и планирование результатов. 1.2.Составление анкеты-опросного листа прагмалингвистического эксперимента. 1.3. Сбор речевого материала. 1.4. Требование к экспертам. 1.5. Подготовка речевого материала: единица обследования. 1.6. Технические условия эксперимента.

II. Проведение эксперимента.

2.1. Условия проведения эксперимента. 2.2. Составление экспертных листов и сводных таблиц.

III. Выводы.

Литература: 1. Аверьянов Л.Я. Искусство задавать вопросы: Заметки социолога. - М.: Моск. рабочий, 1987. - 233 с. 2. Егоршина Е.Е. Прагмалингвистические особенности лексических усилителей в современном немецком языке. АКД. - Пятигорск, 1997. -16 с. 3. Леонтьев Д. Честно о тестах. // Знание-сила, 1987, №12.-С.60-63. 4. Словарь иностранных слов/Под ред. И.В. Лехина и проф. Ф.Н. Петрова.- М., 1954. -856с. 5. Тодоров Ц. Поэтика. // Структурализм "за" и "против". - М.: Прогресс, 1975.-С.37-113.

Если сравнить план проведения объективного прагмалингвистического эксперимента, о котором говорилось выше, и план данного прагмалингвистического эксперимента по обнаружению перлокутивного эффекта высказывания, то увидим некоторые совпадения и различия в их подготовке. В любом эксперименте должна формулироваться гипотеза и планироваться результаты.

Формирование гипотезы и планирование результатов

Накапливая машинально воспринимаемые речевые сигналы индивидуальности говорящего, получатель формирует для себя речевой портрет автора и, соотнося его элементы с социальными чертами, использует получающуюся картину для своей социальной ориентации. Актуализация автором скрытых грамматических значений и восприятие этих значений получателем в речевой ситуации зависит от субъективного индивидуального речевого опыта коммуникантов, который более или менее успешно проявляется в их речевом поведении в виде мгновенного и неосознаваемого выбора определенного структурно-семантического варианта высказывания из набора равноценных синонимических вариантов. Это выбор отражает конкретное представление конкретного говорящего об оптимальном речевом воздействии на конкретного получателя в данной речевой обстановке. Предполагаемые результаты данных эксперимента состоят в следующем: должны быть созданы фрагменты прагмалингвистических речевых портретов авторов текстов на основании машинальных и неосознаваемых экспертами получателями реакций на скрытые речевые воздействия авторов, запечатленные в текстах. Полученные фрагменты прагмалингвистических речевых портретов авторов должны обладать диагностирующей силой, поэтому личные свойства авторов можно будет описать.

Задача эксперимента состоит в том, чтобы ответить на вопрос, действительно ли получатель текста испытывает воздействие выделенных нами речевых стратегий.

Для ответа на этот вопрос необходимо провести опрос экспертов. Опрос проводится с помощью прагмалингвистического опросного листа, или анкеты.

Составление анкеты

В анкете надо сформулировать задания так, чтобы включить у экспертов механизм оценивания речевого поведения автора, как это было в полевом эксперименте с реципиентами. В основу заданий анкеты, составленной Г.Г. Матвеевой и Н.А. Семеновым, были положены те содержания, пли тонкие нюансы смысла, которые интерпретируются нами как скрытые грамматические значения. Эти обязательные грамматические значения называются также облигаторными (от лат. оbligatus - обязательный, непременный). Эти содержания являются постоянными признаками экспериментальной ситуации. Поэтому они должны пониматься и интерпретироваться всеми экспертами одинаково, однозначно. Для этого надо, чтобы эти формулировки соответствовали первичному речевому поведению экспертов, а не формулировали бы теоретические проблемы прагмалингвистического исследования. Иначе говоря, в формулировках не должны быть термины теоретической грамматики, типа "речевые стратегии", "скрытые воздействия", "речевой портрет", "грамматические значения" и т.п. Эту первую сложность, мы постарались преодолеть, составив задания анкеты в виде вопросов, сформированных на языке бытового общения.

Кроме того, при формулировке задании анкеты надо было инструктивно зашифровать заавтоматизированный скрытый речевой опыт. Он, как мы уже говорили, присутствует у каждого коммуниканта постоянно, и он для каждого коммуниканта привычен и поэтому незаметен. Как известно, то, что привычно, не ощущается тем, кому это привычно. Эта привычность кажется незаметной, поэтому думают, что речевого опыта просто нет. Наименее понятно то, что является привычным.

Для составителей анкеты сложность работы состояла в том, что теория вопроса по настоящему не разработана, и, прежде всего, пока недостаточно глубоко разработана концепция скрытой грамматики. Под концепцией (от лат. conteptio - восприятие) понимается система взглядов на те или иные явления, способ рассмотрения каких-либо явлений, понимание чего-либо. Что же именно недостаточно четко разработано в теории скрытой грамматики? Прежде всего - это вопросы терминологии и понятий - открытого намерения и скрытой интенции. В некоторых работах термины интенции и намерения используются как взаимозаменяемые синонимы. Нашу попытку развести эти понятия см. в лекции 2. Нет общепринятой классификации индивидуальных черт человека. Так что хотелось бы подчеркнуть, что позиция моя, как автора этой концепции, не является общепризнанной. Это лишь один из подходов к данной проблеме, который доказывается на материале прагмалингвистического эксперимента. (Поэтому данный курс читается как спецкурс).

Анкета