Глава 32 право и экономический анализ

В последние годы экономический анализ стал банальностью в юридической теории и практике. Нетрудно заметить естественное родство между этими двумя предметами: целью обоих является понимание общественных институтов. Более того, каждому из них присущ ярко выраженный нормативный компонент: и юриспруденцию, и экономическую теорию интересует не только функция общественных институтов, но и то, как улучшить их деятельность.

В настоящей главе мы вкратце исследуем три темы, связанные с проблемой взаимодействия права и экономики. Первая из тем касается экономического анализа преступления, вторая — закона об ответственности. Третья тема фокусирует внимание на конкретном аспекте антитрестовского законодательства. Эти примеры — лишь маленькая выборка из богатого и разнообразного множества подобных примеров. Представленные здесь модели просты; в них упускаются из виду многие сложности реального мира. Тем не менее, даже эти очень простые модели позволяют многое понять в системе законодательства.

32.1. Преступление и наказание

Можно с уверенностью сказать, что в какой-то момент своей жизни почти каждый человек совершает преступление. Эти преступления варьируют от незначительных проступков, типа парковки в неположенном месте, до серьезных уголовных преступлений, таких, как вооруженное ограбление. Ясно, что мотивы многих преступлений носят экономический характер¹⁷. Грабителя банков Вилли Саттона однажды спросили, почему он грабит банки. Он ответил: "Именно там обыкновенно держат деньги."

Даже мелкие проступки, типа незаконной парковки, связаны с экономическими соображениями: водитель, как правило, сопоставляет выгоды удобного местоположения с издержками покупки билета на парковку. Такого рода альтернативы имеют сугубо экономическую природу, и поэтому построение и анализ экономических моделей могут помочь проникнуть в суть преступлений и наказаний .

Рассмотрим, например, случай магазинных краж. Выгода для магазинного вора определяется полезностью взятых предметов, в то время, как издержки включают возможность ареста и связанного с ним штрафа и/или заключения в тюрьму. Представим себе однократную магазинную кражу, в которой вор раздумывает, сколь ценный предмет ему стоит взять. Мы записываем задачу выбора для магазинного вора в виде

max B(x) — C(x),

x

где x — стоимость похищаемого предмета B(x) — выгоды от его похищения для вора и C(x) — ожидаемые издержки для вора.

Форма и размеры издержек, накладываемых на магазинного вора, определяются системой правосудия. Какую форму должно принять наказание, чтобы отвратить людей от совершения магазинных краж? Сосредоточим внимание на простом случае, в котором наказание представлено штрафом в F долларов. Вначале предположим, что штраф не зависит от стоимости похищенного предмета.

Преступная деятельность по самой своей природе зачастую не является непосредственно наблюдаемой. Не всех преступников задерживают, так что штраф налагается лишь с какой-то вероятностью. Эта вероятность определяется, в свою очередь, ресурсами, направляемыми на раскрытие преступлений, поэтому мы обозначим уровень принуждения к соблюдению закона через e, а вероятность задержания — через p(e)1253. Считайте, что e — это расходы на раскрытие преступлений и на принудительные меры, осуществляемые полицией.

Теперь задачу для магазинного вора можно записать как

max B(x) — p(e)F. (32.1)

x

Значительность преступления, выбираемая индивидом, — измеряемая стоимость похищенных предметов — есть то значение x, которое максимизирует данное выражение.

Каким образом государству следует устанавливать величины e и F ? Своим выбором x преступник наносит определенный ущерб другим людям. В случае кражи эти издержки включают стоимость похищенных предметов, а также стоимость замков, службы охраны и т.д., используемых для защиты от кражи. Обозначим общую сумму этого ущерба через H(x), а издержки на принуждение к соблюдению закона — через c(e). Будем исходить из предположения, что государство хочет минимизировать чистые издержки преступной деятельности; запишем его целевую функцию как

min H(x) — p(e)Fx + c(e). (32.2)

F, e

Государство выбирает степень принуждения к соблюдению закона и размеры штрафа, исходя из признания того, что этот выбор влияет на масштабы распространения магазинных краж¹.

Первое, что обращает на себя внимание в задаче, описываемой уравнением (32.1): ожидаемые издержки преступления для преступника p(e)FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF не зависят от масштабов преступления x. Это означает, что преступник либо выберет уровень x, максимизирующий его чистую выгоду, либо предпочтет не совершать преступления вовсе. При возрастании функции выгоды по x, как в случае преступления, имеющего исключительно экономические мотивы, будут похищены только самые ценные предметы. Поскольку магазинному вору грозит одинаковое наказание независимо от того, насколько дорогостоящ похищаемый им предмет, ему имеет смысл брать самый ценный предмет. (Разумеется, при предпосылке о том, что все рассматриваемые предметы одинаково трудно украсть.)

Данным замечанием мы подчеркиваем тот важный момент, что эффективное средство устрашения должно налагать на преступника предельные издержки. Если издержки не зависят от масштабов преступления, то преступник с тем же успехом может предпочесть совершить самое крупное преступление из практически осуществимых. Указанное замечание не выглядит каким-то особенным, когда речь идет о магазинной краже, однако звучит весьма отрезвляюще, когда речь идет о более серьезных преступлениях. Если за ограбление банка предусматривается точно такое же наказание, как и за убийство, то у банковского грабителя имеется веский стимул убивать всякого свидетеля преступления.

Как показывают эти замечания, нам хотелось бы, чтобы "наказание соответствовало преступлению" в том смысле, что издержки более серьезных преступлений для преступника должны быть выше. Поэтому мы соответствующим образом перестраиваем задачу, описанную уравнением (32.1), чтобы сделать угрожающий преступнику штраф пропорциональным масштабам преступления:

max B(x) — p(e)Fx. (32.3)

x

Преступник предпочтет совершить преступление такого уровня, при котором предельные выгоды уравняются с предельными издержками:

MB(x*) — p(e)F. (32.4)

Вообще, чем больше уровень принуждения к соблюдению закона и чем крупнее штрафы, тем больше предельные издержки для преступника, что приводит к снижению уровня преступности. Теперь обратимся к задаче для системы правосудия, состоящей в установлении должного уровня штрафов и принуждения. Анализ этой задачи в ее полном объеме выходит за рамки этой книги, но мы можем остановиться на одном полезном соображении. Предположим, что государство решает терпеть некоторый уровень преступности. Каким образом оно должно установить e и F, чтобы самым экономичным, с точки зрения издержек, способом вынудить общество не выходить за рамки этого уровня преступности? Из уравнения (32.4) видно, что государство стремится выбрать штраф таким образом, чтобы выбор преступника, характеризующий масштаб преступления x*GGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGG, был равен тому уровню преступности, который готово терпеть государство.

Обратите внимание на то, что в уравнении (32.4) уровень преступности зависит только от ожидаемых издержек преступной деятельности p(e)FHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHH. Усиление принуждения к соблюдению закона e обходится государству дорого, Однако увеличение размеров штрафа не влечет за собой издержек. В самом деле, увеличение штрафа выгодно для государства, так как штрафы могут идти на покрытие издержек, связанных с принуждением и задержанием. Отсюда следует, что государство должно устанавливать самое низкое из возможных значение e, которое дает положительную вероятность задержания, и самое высокое из возможных значение F так, чтобы произведение этих двух величин удовлетворяло уравнению (32.4).

Еще раз повторим логику этих рассуждений. Преступника интересуют только ожидаемые издержки задержания. Поскольку повышение уровня принуждения к соблюдению закона обходится государству дорого и ему выгодно увеличивать только сумму штрафа, государство будет стремиться к наложению высоких штрафов при малой вероятности принуждения.

Эти рассуждения показывают, почему во многих общинах установлены очень высокие штрафы за замусоривание территорий (доходящие в некоторых случаях до 1000 долл.) несмотря на тот факт, что ущерб от кучки мусора много меньше суммы в 1000 долл. Дело в том, что поймать "на месте преступления" человека, бросающего мусор, очень трудно; следовательно, чтобы отбить охоту к такого рода поведению, необходимы очень высокие штрафы.