1 Котерия — группа лиц, преследующих своекорыстные цели. — Примечание пере­водчика.

подталкивает к сплочению. Этот процесс объединения, сам опять-таки являющийся следствием личной слабости и неуверенности, указывает на предварительное условие, которое всегда должно выполняться точно так же, как должны молчаливо приниматься воля к жизни, да и сама жизнь — человек есть социальное существо. Иными словами, человек и все его способности и формы выражения неразрывно связаны с сущест­вованием других людей, так же как он связан с космическими явлениями и с условиями земли.

Покуда имеют силу указанные предварительные условия, образуются линии, определяющие форму существования человека. Он более или менее целесообразным образом следит за своим физическим состоянием. Так, на­пример, смена дня и ночи, сила притяжения, атмосферные условия вынуждают его к определенным жизненным занятиям, правильность или недостаточность которых предопределена системой отношений меж­ду землей и человеком. Подобной адаптацией предопределены так­же и изменения в физическом и психическом развитии человека, а вся­кий прогресс, который, таким образом, представляется вынужденным, поскольку он означает приспособление к данной системе отношений и его сдерживание ведет к затруднениям в жизни, к чрезмерным тяготам и заботам, является всего лишь необходимым исправлением имеющихся ошибок. Происхождение видов, естественный отбор также совершается под давлением, которое господствует в системе отношений между землей и живыми существами.

Из этой взаимосвязи, в которой абсолютно правильное решение предстает «бесконечной задачей», будет сформирована одна из направ­ляющих линий, ведущих к смыслу жизни. Вторая взаимосвязь заключена в двуполости.

Соотношение обеих систем легко понять. Если рассмотреть более значительные периоды времени, то последняя вариация живых существ является наименьшей ошибкой. Двуполость предстает перед человеком задачей, которая должна решаться в согласии с другими основопо­лагающими факторами человеческой жизни. Обе связывающих фактора, система «земля—человек» и двуполость, ограничивают многочислен­ные возможности образа жизни и придают жизни смысл и направлен­ность. Смысл жизни не может быть теперь выведен из причинности и уж тем более из фантастических частных идей, но, подобно любой задаче

на вычисление, выводится из преследования цели, из поиска решения, которое при вычислениях заложено в самих условиях. Финал становления человека предстает, таким образом, побуждающей причиной.

Третий важный детерминирующий фактор заключен в групповой и общественной жизни человека. И снова наблюдаем мы тесную взаи­мосвязь созданной таким образом системы отношений с последствиями ранее возникшего напряжения. Только эта земля могла породить homo sapiens, только требуемая ею для него двуполость могла обещать ему по­средством постоянного смешивания крови, поддерживаемого затем страхом инцеста, однородность и равноценность. Его социальной согла­сованности угрожает опасность, если ставится под сомнение равноценность отдельных людей, когда догматически недооценивают «низы» или говорят о неполноценности женщины. Однако человек в своем физическом и психическом своеобразии навеки связан социальными узами, и в вопросе об удовлетворительном устройстве общества выражается вопрос о судьбе человеческого рода. Так, связанный по меньшей мере троякими узами движется человеческий род, кочуя от одной ошибки к другой, к решению заданной нам, никогда не понятной до конца, но вечно заявляющей о себе задаче. В этой задаче скрыта абсолютная истина. Всему, что от нее значительно уклоняется, грозит уничтожение. Поиски отдельного человека охвачены непонятным стремлением к общности, являются крохотной частицей движущей энергии человечества. Не важно, что он считает для себя понятным в этом потоке жизни, который он подгоняет или тор­мозит. В расчет принимаются только его достижения.

Жизнь индивида и общности — это всегда прицел в будущее. Наше время, середина в вечном развитии, несет тяготы и лишения неподготовленной, еще слишком неверной попытки приспособления. Человек как средоточие всех событий на земле обречен на гибель. Мы — те, кто в ответе, и смысл жизни лежит внутри наших связей и вытекающих из них выводов.

Брак как общественная задача

Верно понять явления социальной жизни и личности можно только тогда, когда их рассматривают во взаимосвязи и не забывают об их месте в поступательном развитии, в потоке вечности. Однако недолговечный интеллект индивида снова и снова пытается ограничиваться тес­ным кругом преходящих интересов, чтобы пожинать скорые плоды, а не руководствоваться вечными истинами. Мы не можем здесь привя­зываться к словам или традиционным, священным понятиям. То, что всеми нами руководит и что нас принуждает, в конечном счете есть непо­колебимая система отношений земля—человек, которая вечно обременяет нас задачей, железные закономерности которой проявляются в виде ! непреклонных указаний в каждом человеческом переживании то как по-1 ощрение, то как наказание. Человек убивает себя в близоруком ослеп-| лении — и мир начинает трещать по швам. Всякий раз нас охватывает воз-(буждение, как только стремление человечества к гармонии со вселенной приобретает форму в переживании и действии. Мы уповаем только на чудо; чувства и настроения одолевают нас, пока не приходит кто-то, кто, подобно ошеломленному злодейством Шекспиру, показывает нам, что надругательство над смыслом жизни всегда влечет за собой месть.

Человек, сажающий деревья, учитывает, наверное, особенности почвы и климата и не позволяет себе руководствоваться упрямством и тщеславием. Впрочем, совершенно не имеет значения, что он при этом думает, чувствует или хочет. Только согласие действия с необходимостью развития оправдывает его. Он творит для человечества и потомков, даже если имеет в виду только собственное благо и даже если готов действовать против общества и против будущего.

Может ли кто-нибудь вспомнить о деле, которое по неким осно-|ваниям следовало бы назвать прекрасным, великим и благородным,

если оно не пошло на пользу обществу, будущему развитию человечества? Не носит ли каждый меру такой оценки в себе? Найдется ли хоть один разумный человек, который бы не видел различия между добром и злом? Тем самым возникает позиция для рассмотрения всех человеческих связей и институтов. Их ценность и «правильность» зависят в первую очередь от того, насколько они пригодны для общества. Если что-нибудь кажется спорным, противоречие с логикой фактов всегда будет ощущаться. Оно заявляет о себе даже тогда, когда никто не видит взаимосвязи. Легкость, с какой мы выдвигаем человеку обвинения, как правило, избавляет нас от заботы исследовать эту взаимосвязь. То, что ошибки и их последствия всегда значительно удалены друг от друга, затрудняет понимание и едва ли обогащает человека опытом. Разнообразные пере­живания многих людей, похоже, не поддаются единому рассмотрению. Так и протекает жизнь поколений, не создавая прочных традиций. А каждый отдельный человек еще и горделиво пытается использовать свои скудные знания, зачастую своенравным образом, для расширения ос­новных, жизненно важных связей, не обращая внимания на то, что он ты­сячу раз повторяет ошибки и преследует цели, разрушающие его соб­ственное и чужое счастье.

Судьба человека на земле определяется трояким образом. Его тело и душа привязаны к земле-матери, к космическим и теллурическим условиям, развиваются в них и каждый раз с новой силой стремятся к равновесию и приспособлению, живой гармонии с закономерностями природы. Культура и гигиена тела и духа возникают вследствие этого принуждения. Вся красота черпает из него свою притягательную силу.

В понятии «человек» непременно заключено понятие «ближний». Все предварительные условия физического и умственного развития со­держатся в общности, создаются и культивируются сообразно его по­требностям. Язык, разум, культура, этика, религия, национальность, государственность — все это социальные образования, которые про­являются как депозит общественности. Во всех этих формах жизни отра­жается бытие на земле, четко и определенно, словно принуждая человека к общности. Судьба людей не может свободно развиваться вне этих условий.

Третий барьер образует двуполость. Однако поиск половых парт­неров, вероятно, до человека обусловленный в основном инстинктивно, стремится принять форму, которая была бы избавлена от противоречий

с указанными выше условиями. В гармоничном виде эротика является таким же инстинктом, как и чувство общности. И в исполненном счастья экстазе любящих людей проявляется дающая столько же радости твор­ческая энергия, утверждающая жизнь на земле.

Если рассматривать любовную жизнь человека с этих позиций, то становится очевидным, что она полна закономерностями, которые не возникают случайно и которых нельзя также избежать без больших сомнений. Логика фактов жестока, гораздо более жестока, чем мы, люди. Нам было бы проще не придавать этому значения. И мы не выступаем в защиту самого сурового возмездия, когда указываем на непреклонность повелевающих сил. Наша задача — только предостеречь, смягчить серьезные последствия, показать, что настоящее и будущее в жизни поколений связаны, что их нужно расценивть как последовательность, а не как бессвязные, фатальные события.

Наше современное существование показывает нам, как будет раз­виваться человечество в будущем. Этот факт настолько довлеет над нашим жизненным процессом, что мы сами не замечаем, как наши любовные отношения развертываются sub specie aeternitatis¹. Огромное значение, которое мы часто придаем красоте, связано со здоровьем и лучшей адаптацией в будущем. Верность и откровенность, которых мы требуем, взаимное проникновение двух душ, к которому мы стремимся, проистекают из настойчивой потребности обрести более сильное чувство общности. Желание иметь детей также отражает идеал общности, а сами дети означают для нас одновременно гарантию вечности.

Верность и искренность, но прежде всего надежность, основа человеческой общности, указывают, пожалуй, также на будущее че­ловеческой цивилизации и на цели воспитания детей. То, что все эти тре­бования объединяются в ситуации любви и брака, конденсируются и становятся связующими закономерностями, можно разумно понять только из неразрывной связи исторического и органического развития. Равно как и то, что каждое произвольное или ошибочное отклонение сказывается на всей системе жизненных отношений и наносит вред благоприятным тенденциям развития. Патогенные наследственные факторы проявляются независимо от того, понятны они науке или нет.