Глава XVIII

Политические условия существования человека и единства человеческого рода

Какова для Гегеля самая главная человеческая проблема? Это – проблема взаимного признания: каждый человек, каждый из нас, желает быть признанным в своей человечности, в своей свободе всеми другими людьми. Человеческая история – это длительная борьба за взаимное признание. В начале истории, в азиатских империях, только один человек свободен: император. В Греции свободны только граждане, то есть небольшая часть жителей города. В современной Европе, после Французской революции, свободны все: человечность каждого признается всеми, поскольку равенство прав объявлено, признано и гарантировано, по крайней мере, в принципе.

315

Учреждения и меры Государства-покровителя, направленные на устранение нищеты и маргинализации, при некоторых обстоятельствах способствуют, на взгляд некоторых, закреплению нищеты и маргинализации.

317

Наш режим основан на разделениях: разделение между Государством и обществом, разделение властей, разделение ценностей… И в то же время, как мы только что убедились, мы требуем от него защиты аутентичности и чистоты каждого из индивидуальных опытов, то есть его отделения от всех других. Отсюда и возникает парадокс, о котором я только что упомянул: в известных отношениях, на взгляд некоторых, демократический порядок кажется наиболее подавляющим, тогда как он был задуман как наиболее легкий.

323

Во имя гуманитарной необходимости кто угодно имеет право делать что угодно. Проще говоря, требование «права на вмешательство» ведет к восстановлению того, что первые политические философы называли природным состоянием. В природном состоянии каждый имеет право судить и карать за нарушение естественного закона, и это ведет к войне всех против всех.

326

При гуманитарной акции, поскольку политическая цель отсутствует, различные элементы действия не зависят друг от друга, и каждый претендует на первостепенность: речь идет о том, чтобы заставить подчиниться противника, или скорее, преступника, но также и о том, чтобы избежать потерь среди мирного населения, и о том, чтобы по возможности уменьшить потери гуманитарной армии. На практике именно третья задача становится главной, соображения, сами по себе второстепенные, становятся преобладающими. И тогда возникает странная ситуация, когда солдаты имеют в качестве основного задания не достижение военных целей, а сокращение собственных потерь до нуля. И, разумеется, как мы это видели во время бомбардировок НАТО территории Сербии и Косово, военные, чтобы сократить собственные потери, идут на риск увеличения жертв среди мирного населения, что входит в противоречие с гуманитарной целью акции.

327